не делай так больше. Хорошо? — хрипит он уже почти возле моих губ.
— Как так? — снова не понимаю его.
— Не целуйся с Тимуром. Не соблазняй всю общагу.
— Но почему?
— Потому, что ты только моя. Моя!
И он накрывает мои губы своими. Целуемся жадно. Нам не совсем удобно, ведь я стою к нему спиной. Но из-за его высокого роста, он достаёт до моих губ, а пальцами достаёт до влагалища.
И Гордей снова там властвует. Он вытягивает руку с шорт, всего на несколько секунд, лишь бы стащить их ниже. Трусики не трогает. Но и губы не прекращает целовать.
Потом резко разворачивает меня к себе и тащит вглубь комнаты. Он чувствует себя здесь так, как будто это его комната, а не моя.
На столе лежат книги и тетрадки, которые он одним движением скидывает и усаживает меня туда.
Мы целуемся долго, неистово. Как будто наш поцелуй это и есть воздух. А без него мы просто задохнёмся и умрём. Но задыхаемся мы целуясь. Губы болят и горят.
Мы не можем остановиться, ведь насыщение друг другом так и не наступает.
Я никогда ничего подобного не чувствовала. Это ни с чем несравнимое ощущение блаженства. Это чистой воды кайф. Доза наркомана.
Гордей, не отрываясь от мои губ, стаскивает шорты, а за ними и мои трусики. А я перестаю дышать в это время.
Наташа останови его. Останови. Завтра ты возненавидишь себя и его. Останови.
Но я молчу.
А он отрывается от губ, чтоб полностью стащить вещи полностью и начинает целовать мою ногу. Начиная от щиколотки и выше. Вторая его рука находит снова моё влагалище, и ныряет в меня. Я теряюсь в этих ощущениях. Я чувствую дикое возбуждение, и такую же дикую нежность.
Он не долбит меня пальцами, он входит легонько и выходит. Когда же губами по внутренней части бедра он доходит до моего влагалища, я и вовсе перестаю дышать. А когда его губы уже почти дотрагиваются до него, я резко его отталкиваю.
— Стой. Остановись. Нам нельзя.
— Но я хочу это сделать. И ты хочешь.
— Уходи, пожалуйста. И больше так никогда не делай. Слышишь? — кричу я в истерике.
— Нет.
— У меня есть парень. Мы с Тимом встречаемся. Уходи, Гордей.
Он сжимает челюсть с такой силой, что я слышу скрип его зубов. Секунду он смотрит на меня так, что я чувствую физическую боль. А ещё через секунду, он уходит с комнаты.
И лишь когда за ним с грохотом закрывается дверь, я позволяю себе заплакать.
Ещё пару минут так и сижу на столе полуголая. Сил подняться, просто нет. Я заторможенная. Я в неком пространстве. И мне в нём хорошо. Возвращение в реальность ранит сильно.
Но я нахожу силы дойти до своей кровати, укрываюсь пледом и ещё долго горько рыдаю.
Сон приходит ко мне где-то под утро.
Глава 7. "Двойное свидание"
Наташа
Как мне сегодня существовать? Что мне делать? Как склеить себя с тех кусочков, на которые я себя вчера разбила.
Я проклинала его до тех пор, пока хватало сил. Когда же слёзы перестали бежать, я разбилась. Мне стало горько и больно, что он ушёл.
Вот зачем я его прогнала?
Мне так плохо, что хочется прижаться к его огромной груди и просто лежать так. В его объятьях так тепло и спокойно.
Я могла подарить нам ещё эту ночь. Ещё одну. Да, это была бы измена. Но…
Нет никаких но. Я смогла остановить наше безумие. И сделала всё правильно.
Сегодня воскресенье. Общага спит до обеда. А я, хоть и уснула под утро, спать дольше десяти не смогла.
В комнате никого не было. Таня, скорее всего, ушла на работу в кафе. Я же принимаю душ, и выхожу на пробежку.
В голове гудит, а во рту сушит ужасно. Это вчерашняя вечеринка даёт о себе знать. Но уже после первых двух километров, я забываю о всех болях. Теперь лишь чувствую мышцы ног. Приятная боль расходится по всему телу, заглушая внутреннюю борьбу.
Через каких-то пять часов меня ждёт двойное свидание. Я и Тим. Гордей и Вероника. Мы вроде как идём в кино, а потом в кафе.
Мне вообще плевать, где мы будем. Мне плевать с кем я туда иду. Единственное, что меня беспокоит, это присутствие Гордея.
Как мне выдержать? Как смотреть на них, и не показывать никаких эмоций?
Как?!
Потом у меня был душ и сладкий обеденный сон.
Предыдущая ночь терзаний даёт о себе знать.
И чтобы вечером выглядеть нормально, я лечусь сном.
Тим написал, что заедет за мной. Гордей и Верон будут нас ждать возле кинотеатра. Ну, что ж, придётся сыграть сегодня одну роль, специально для одного зрителя.
Что он там мне говорил?!
Не целоваться больше с Тимом. Окей, устроим ему пару дублей.
И хоть идём мы сегодня в кино, я одеваю короткое серебристое платье, и в тон босоножки. Ноги в нём смотрятся стройнее и длиннее, чем есть на самом деле. А ещё грудь. Её отлично видно в глубоком декольте.
Парни думаю, оценят. Раз даже Танюха присвистывала, когда меня увидела.
— Черри, ты сведёшь с ума бедного Тимура. Мне его даже жаль не много.
— Чего это? — раздраженно спрашиваю я.
— Ему сто процентов захочется трахнуть тебя. Даже мне захотелось бы, если бы я была по девочкам. Ну и тут два варианта, либо ты ему подаришь свою девственность, либо ему придётся с ума сойти.
К черту Таню и её пророчества. Не подарю я Тиму никакую девственность. Я её уже, блядь, подарила, подружка.
В мыслях веду диалог сама с собой. Потому что я не рассказывала никому о своей утраченной невинности. Все до сих пор думают, что я девственница. Даже мои близкие подруги, Соня и Катя, ничего не знают.
И пока, что я не готова ни с кем делиться этой тайной. Ни с кем.
— Пусть мечтает лишь об этом, — выпаливаю, уже выходя с комнаты. — Он не в моём вкусе.
— Ты, что больная? Та за этим красавчиком большая часть универа сохнет. А он лишь на тебя смотрит и слюни пускает.
— Та пусть хоть все засохнуть. Мне то что? Я его не держу.
Когда вышла с общежития, Тимур ждал меня возле своей машины. Серый Фольксваген смотрелся тускло по сравнению с чёрным БМВ Гордея.
А вот сам Тим выглядел на миллион. На нём синие брюки и черная рубашка.
