- Я хотел у тебя спросить, - прервал затянувшееся молчание Петр.
- О чем? - насторожился Вася.
- Ты не знаешь, кто угнал мотоцикл с Володькиного двора?
- Я угнал, - спокойно ответил Вася.
- Ты? - не поверил Петр.
- Зашел однажды к Володьке, - с удовольствием принялся рассказывать Вася. - А его дома не было, он в это время страдал на дополнительных по алгебре. Я послонялся по двору, гляжу, мотоцикл стоит, а в нем ключи торчат... Дай, думаю, прокачусь, все равно делать нечего. Сел, завел, покатил за город. Шоссе было мокрое, после дождя, меня занесло... А навстречу самосвал полз... В общем, я успел выскочить из мотоцикла. Немного поцарапался, а от мотоцикла одна каша осталась...
- Почему же Володька все взял на себя? - спросил Петр.
- Потому что он мой друг, - просто ответил Вася.
Петр подергал себя за нос.
- А ты сам-то хоть понимаешь, что натворил?
- Так ведь я взял только покататься, - пожал плечами Васька.
- Эх ты, горе-мотоциклист. Ладно, мы еще к этому вернемся. Во всяком случае для меня ясно одно: Володя тебя тогда выручил, теперь твой черед помочь ему.
- Вы правы, - думая о своем, проговорил Семенков. - Настал мой черед. Завтра ждите от меня новостей, инспектор.
- Что ты задумал? - обеспокоенно спросил Петр.
- Ничего, ровным счетом ничего, - широко улыбнулся Вася. - Неужели вы не можете подождать до завтра?
- Хорошо, - согласился Петр. - До завтра.
Они пожали друг другу руки и разошлись. Каждый в свою сторону.
КУДА ТЫ БЕЖИШЬ?
Солнце пекло невыносимо, а электровозу - хоть бы хны! Тянул и тянул себе вагоны, спешил к горам, за которыми было море.
На раскаленной крыше последнего вагона ничком лежал мальчишка. Лежал, как на пляже, в одних плавках, подстелив рубаху и брюки.
Солнце припекало так, что мальчишка приподнялся и сел. Это был Володька Прокопенко. Из майки он соорудил себе некое подобие чалмы и прикрыл голову.
"Жаришься тут, как окунь на сковородке, - невесело подумал Володька. И даже хуже, чем окунь. Того хоть постепенно поджаривают, переворачивают с боку на бок, а меня сразу с двух сторон".
Вспомнились Гарька и Шурик, одиннадцать отличных дней у моря. Эх, ребята, не знали вы, с кем свела вас судьба!
Внезапно Володька услыхал сзади шум и обернулся. На крышу проворно вскарабкался мальчишка. У него были ошалелые от испуга глаза. Мальчишка бросился бежать по крыше.
- Стой! - крикнул Володька.
Тот не послушался. Тогда Володька бросился на него, свалил и прижал к крыше. Мальчишка брыкался, пытаясь вырваться.
- Ты куда, лезешь, дурья башка! - орал Володька. - Дотронешься до этой штуковины, и от тебя мокрого места не останется.
Мальчишка обмяк, перестал сопротивляться.
- Это же токосъемник, - Володька отпустил мальчишку. - Ток по проводам через него доходит до электродвигателя. Физику проходил?
- Проходил, - ответил мальчишка, с опаской поглядывая на токосъемник. Переменный ток высокого напряжения...
- Правильно, - подтвердил Володька.
Мальчишка глупо улыбнулся, радовался, что опасность миновала. Но никак не мог унять дрожь во всем теле.
- Сидел бы дома и за мамину юбку держался, - разозлился Володька.
- Мне в Севастополь надо, - тихо сказал мальчишка.
- Чего?
- В мореходное училище, - застенчиво признался мальчишка.
- Удрал из дому... - догадался Володька.
Мальчишка растерянно кивнул, словно сам не верил, что убежал из дому.
- Ты откуда? - спросил Володька.
- Из Костромы, - ответил мальчишка.
- Далеко, - уважительно произнес Володька.
- Ага, - согласился мальчишка. - А ты откуда?
- Из Гомеля.
- Тоже далеко.
Володька протянул руку:
- Володя.
- Алеша, - пожал руку новому приятелю мальчишка, - то есть Алексей Громов.
- Ну, и как тебе жилось в твоей Костроме? - поинтересовался Володька.
- Нормально, - насмешливо произнес Алеша. - Жил в трехкомнатной квартире со всеми удобствами, а также с папой, мамой, бабушкой и старшей сестрой Ольгой.
- Отец бил тебя? - напрямую спросил Володька.
- Что ты - папка добрый, - улыбнулся Алеша и вздохнул: - Только в командировки часто ездит...
- Чего же ты сбежал? - поразился Володька.
- Воспитывают они меня все... Ну, какой из тебя мужчина - от горшка два вершка, труслив, как заяц, обыкновенный гвоздь в стену забить не можешь, Алеша с обидой передразнил кого-то, наверное, сестру или бабушку. - Вот я и убежал. Чтобы доказать им, какой я мужчина.
Володька улыбнулся. Алеша - мальчишка лет двенадцати - сейчас здорово напоминал взъерошенного задиру-воробья.
- Трус, трус... - кипел Алеша от возмущения, - а где ты смелым будешь? В школе? Когда макулатуру собираешь?
Мальчишка вскочил на ноги.
- Вот если б сейчас война была! Гранату в дверь - бабах! Гранату в окно - стекла вдребезги! Ворвался в дом. Из автомата - тр-р-р! И - на второй этаж! Ура-а-а!
Увлеченный порывом Алеши, поднялся и Володька.
- Я предпочитаю пистолет, - небрежно произнес он. - Пистолет надежнее... Они тебя окружили, винтовки на тебя наставили, с ножом к горлу пристали: "Кто такой? Документы!" А ты спокойненько: "Документы? Чичас..." И не спеша лезешь за пазуху...
Володька показал, как его рука лезет под воображаемую рубаху и как, добравшись до пояса, вдруг сжимается, словно выхватывает пистолет.
- Бах! Бах! И все с копыт!
Володька присел и "палил" вовсю из сжатого кулака. Потом распрямился.
Это означало, что все враги повержены. Алеша с восхищением глазел на нового приятеля.
Неожиданно Володька обернулся, брови гневно сошлись у него на переносице.
- Но к белякам пришла подмога. Тогда ты на коня и - ходу! А они за тобой в погоню. А ты - бах! - один слетел с коня, бах! - другой слетел, бах! - третий!..
Володька стрелял из-под руки, пригнувшись, словно скакал на лошади.
- И ты пришпорил коня, твой и след простыл...
- Ни за что им нас не догнать, - похвастался Алеша.
Возбужденные ребята вновь уселись на крыше.
- Как ты считаешь, меня в мореходку примут? - с надеждой спросил Алеша, будто от Володьки зависела его судьба.
- Примут, - уверенно произнес Володька. - Ты только не красней... Держись хладнокровно!
Приунывший на мгновение, Алеша вновь разговорился:
- Вот у моряков жизнь так жизнь! На море шторм в десять баллов, волны высотой в десятиэтажный дом! Корабль бросает из стороны в сторону, как щепку. А ты расставил ноги пошире, стоишь, будто врос в палубу, и не шелохнешься... И ничего на свете тебе не страшно.
- Так уж ничего? - добродушно поддел приятеля Володька. - Чего же ты как угорелый летел на токосъемник?
Алеша все же обиделся.
- Меня милиционер засек. Я побежал и забрался на крышу.
Володька и Алеша поглядели в сторону движения поезда.
Показалась голова в серой милицейской фуражке и исчезла. Милиционер, вероятно, пытался залезть на крышу.
- Вот он, - прошептал Алеша и поглядел на Володю так, словно спрашивал, а что теперь делать.
- Мне такое кино не нравится, - свистнул Володька. - Он нас сцапает...
- И тогда мореходка погорела? - спросил Алеша.
- Тогда все погорело.
Милиционера было видно по пояс. Он вытер платком потное лицо и крикнул что-то ребятам, но из-за стука колес и ветра они не услышали.
Володька молча вскочил, не суетясь, но и не медля понапрасну, надел рубаху, натянул брюки.
- Ты куда? - выдохнул Алеша.
Он догадался, что задумал Володька, но не мог в это поверить.
- Буду приземляться, - коротко ответил Володька, зашнуровывая кеды.
- На ходу?
- Он ждать не будет, пока поезд остановится, - головой Володька показал на милиционера, который, высоко подняв зад, полз осторожно по крыше.
- Прощай, Кострома! - Володька встал и протянул приятелю руку.
- И я с тобой, - опомнился Алеша.
- Ты хоть раз прыгал?
- Ни разу, - честно признался Алеша.
- Тогда сиди и не рыпайся, - Володька взъерошил приятелю волосы. Счастливо оставаться!
Володька стал спускаться вниз. Милиционер крикнул:
- Парень, погоди, послушай, что скажу!..
- Ну, давай, дядя, только покороче, видишь, мне некогда! - Володька наполовину слез.
- Чего ты бегаешь? Все равно поймаем, - у милиционера пот струился по лицу, он задыхался.
- А чего до сих пор не поймали? - хвастливо произнес Володька. - Капкан бы поставили... Р-раз - мне хвост и прищемило...
- Дурачок, ты же человек, хоть и глупый. Да и у милиции есть дела поважнее... Сколько я вашего брата перевидал... И злость берет, и жалею я вас, дурней, - сами себе, своими руками жизнь портите. Ну куда ты прибьешься - к жуликам?..
- Ладно, дядя, пожалей вот малого, - Володька кивком головы показал на Алешу, - а мне пора...
Володька спустился на подножку вагона. Ветер пузырил рубаху. Милиционер крикнул:
- Не смей! Назад! Кому говорят - назад!
Свесившись, Алеша с волнением глядел на приятеля. Володька подмигнул Алеше, отпустил поручень и прыгнул. Кубарем скатился по откосу и исчез в придорожных кустах.
