это рассказывать.
В классе тесно. Из окна лился очень яркий свет, придавая светло- зелёным стенам салатовый оттенок.
Все сидели возле своих ноутбуков или телефонов.
Фредрик стоял перед классом и рассказывал свою историю. Он сделал аккаунт под названием Psychicgrandma[13], в котором использовал свою дрыхнущую бабулю для предсказания исходов матчей по футболу между командами Высшей Лиги.
– В зависимости от того, куда упадет её голова, когда она заснёт на стуле, победит та или иная команда, – сказал Фредрик.
На экране появляется ролик, и мы видим, как Фредрик стоит за спиной у бабушки, сидящей на стуле. В левой руке у него флаг с командой «Start», а в другой руке – с командой «Rosenborg».
Бабушка посапывает. Сначала голова начинает немного покачиваться из стороны в сторону: немного налево, немного направо, а потом неожиданно наклоняется налево и замирает в таком положении. Выступление заканчивается большим всхрапом.
Класс аплодирует.
Фредрик раскланивается, Клаус в восторге: он как бы кивает и качает головой одновременно.
– Хэй-хэй-хэй! Мегалайк для Phychicgrandma, Фредрик! Удачи следующему человеку, который будет выступать после тебя. Вау!
Он посмотрел, кто там дальше по списку, и кивнул мне. Я взяла ноутбук и вышла к доске. Подключила ноут к проектору, дважды проверила, все ли на экране правильно загорелось, и сделала шаг назад.
– Э-э, всем привет. Меня зовут Мари. Но вы это и так знаете.
Смотрю в пол. Кто-то захихикал.
– Я записала несколько роликов, где пробую делать что-нибудь крутое или модное. Потому что я в этом полный профан.
Хедди и Джулия ехидно ухмыльнулись.
– Я немного нёрд, но вы это и так знаете. Во всяком случае, те из вас, кто ходил со мной в детский сад.
Посмотрела в открытое окно напротив кафедры. Мы на первом этаже. Я могла бы просто выпрыгнуть отсюда и уйти домой. Могла захлопнуть ноут и плюнуть на всё. Но я этого не сделала. Я нажала на «Play».
На экране появилось мое лицо и класс заполнил мой голос. Со стороны он звучит очень странно. Я что, всегда так разговариваю? Как будто у меня горячая картошка в горле…
– Сегодня я попробую сделать вот такую прическу, – сказал картофельный голос.
Я смотрела главным образом в пол, но когда подняла взгляд на экран, то на нем уже красовалась моя голова… С полным шухером… Я стала похожа на барашка.
По классу прошелестели смешки.
Началось следующее видео. Я стою перед белой стеной в новой футболке, которую Эспен откопал в шкафу у своей матери.
– Я никогда не хотела учиться танцевать, – сказала я на экране.
На видео я пробую танцевать под музыку, покачивая бедрами, но на экране это выглядит так, будто у меня прихватило живот: подол тёмно- красной юбки судорожно дергается в кадре. Смех в классе стал громче. Он нарастал и перекатывался волнами.
Последнее видео, где я наношу макияж, и тушь попадает в глаз.
– Ай, – сказала я на экране.
Класс засмеялся еще больше.
Хедди подвинулась на краешек стула. Джулия тоже смеялась, но тут же замолчала, когда Хедди строго на нее посмотрела. На экране я накладываю толстенный слой тоналки и чересчур тёмные румяна. Закончив, подношу к лицу фотографию с тем лицом, которое я срисовывала. Все начинают ржать. Даже Хедди.
– Вау, Мари!
Видео закончилось. Клаус захлопал в ладоши от восхищения.
– Вот это я понимаю ЛОЛ!
Все в классе тоже захлопали.
– Да, осталось только подписаться на хештег nerd. Возможно, сегодня родилась новая звезда Интернета?
Он подмигнул мне, и когда я спустилась с кафедры, подозвал к себе и шепнул:
– Я же тебе говорил. В Интернете можно стать кем угодно, Мари.
Взгляд Хедди уткнулся в парту, а я, красная как рак, я пошла к своему месту.
Звезда Интернета?
Теперь спятили все.
Мама откинулась на спинку стула и засмеялась. Громко.
– Но Мари, это же супербл!
Чувствую, как покраснели и загорелись щеки. Немного от смущения (спокойно слушать, как мама говорит «супербл» не просто), немного оттого, что я искренне рада.
– Когда ты их сделала?
Пожала плечами.
– Несколько дней назад. Дома у Эспена. Вчера была презентация проекта в школе.
Мама листала вверх-вниз по странице. Остатки субботнего завтрака хороводом расставлены вокруг ноутбука.
– Я знала, что ты что-нибудь придумаешь. У тебя так хорошо получилось, Мари! Есть ещё что-нибудь?
Покачала головой.
– Нет, пока только эти три.
– О, Мари, ты должна сделать ещё. Я хочу увидеть ещё!
Мама смотрела на меня и улыбалась. Ее новые накладные ресницы намокли от слёз. Она раскрыла объятия, и я потянулась к ней.
– Я так тобой горжусь.
Её слова заглушил мой толстый шерстяной свитер, но я все равно их расслышала. Её
