Читаем без скачивания Мы с тобой одной крови - Николай Леонов

Гуров пожал плечами, взял папку, в которой были подшиты заключения экспертов, подошел к столу Ермакова, тупо взглянул на экран компьютера.

– Заряди эту информацию, Артем. Только не как она здесь собрана в виде винегрета, а придумай классификацию: банки отдельно, СП отдельно, фамилии в особый раздел. В общем, сообрази, на то ты и специалист.

– Не учите меня, господин полковник, – сухо ответил программист.

Гуров глянул на усмехнувшегося Крячко, вернулся за свой стол и открыл очередную папку. Не Мог сосредоточиться на материале, мысли разбегались, возвращались в основном к событиям и разговорам прошедших дней, которые, казалось бы, не имели прямого отношения к делу.

Началось с вызова сыщиков к Бардину. Задание замминистра Гурова не насторожило, он не осуждал людей, стремившихся выдвинуться: здоровое тщеславие – не порок, а стимул к действию. Хочется человеку оказаться на виду, из глубины и из неизвестных замов стать личностью – пусть. Ничего зазорного, и общему делу польза: хоть на грамм, а авторитет милиции станет весомее. Но почему Бардину понадобился арест именно профессионального киллера, а не просто наемного убийцы? Для гражданина все наемные убийцы одинаково опасны, и это естественно. И сам Бардин профессионального киллера от дешевого, наемного не отличит. Кто-то генералу подсказал. Ясно, что не Петр. Тогда кто и с какой целью? Задание не касается конкретного дела – значит, месть как мотив отпадает. Но за этим заданием что-то стоит, наверняка нечто серьезное, раз без звука вернули в строй двух полковников, которые своим уходом из органов оскорбили честь мундира.

Гуров позвонил Орлову, попросил принять и через час вошел в кабинет начальника и друга.

– Что у тебя? – Орлов перестал писать, взглянул недовольно. – Как прошел вчерашний вечер?

– Хочу знать твое мнение и о вчерашнем вечере тоже, – сухо, в тон начальнику ответил Гуров, привычно присаживаясь на подоконник.

– Сядь немедленно в кресло. Мне надоело сворачивать голову набок и смотреть против света. И с каких это пор тебя интересует чье-либо мнение, окромя твоего собственного?

Гуров послушно пересел, но не в низкое кресло для гостей, а занял приставной стул у книжной полки.

– Меня всегда интересует ваше просвещенное мнение, особо когда я не имею своего.

– Вторая половина соответствует действительности. Продолжай.

Гуров рассказал о своих сомнениях и неудачном визите к Бардиным, не утаил и рюмку, выпитую у свояченицы высокого генерала, и намечающийся роман.

– К чему бы все это, Петр? – спросил он наконец и замолчал.

– М-да... – Орлов почесал в затылке. – Какие-то нескладушки... У супруги имеется сестра, ее пригласили, естественно, для атмосферы, так сказать. А учитывая, как женщины обожают устраивать чужие судьбы, так и говорить не о чем. Но при чем тут пьяный депутат? Доронин, говоришь? Кажется, я однажды о нем очень лестные отзывы слышал. И он оказывается в квартире, хотя ты за час предупредил, что придешь? Друзья молодости... Сегодня Бардин несколько зависит от Ионы Пантелеевича, однако... в этих кругах не принято являться без предупреждения, да еще нетрезвым.

– Пьяным, – уточнил Гуров.

– Ну, лишнюю рюмку депутат мог и за столом принять. – Орлов состроил недовольную гримасу. – Конечно, мог заскочить вроде бы на секунду и застрять, ведь не вытолкаешь! Но ведь мы с тобой не любим случайные совпадения?

– Я так сразу на другую сторону перехожу. Забыл сказать: по дороге к Бардиным я засек за собой наглое неквалифицированное наблюдение. Сегодня проверил: машина списана в таксопарке, принадлежит бывшему таксисту, который сегодня занимается частным извозом.

– В тебя не стреляли?

– Петр, ты в порядке? – Гуров покрутил пальцем у виска.

– Так это ты забыл сказать о наблюдении.

– Я не придал значения. Работали грубо, на одной машине, полагаю – элементарная ошибка.

– Ты покажись врачу, дружок. Сестра-красавица, пьяный депутат и открытая слежка – это даже не кино, а цирк. За кого они тебя принимают? Придется тебе в данной истории разбираться.

– Простите, господин генерал, но, как вам известно, я имею несколько иное задание.

– Ты меня на “понял-не-понял” не бери, сопляк! Сказано, будешь заниматься – значит, будешь, – Орлов помедлил. – В свободное от работы время, – и после паузы добавил: – С сегодняшнего вечера. Как сестренку кличут? Ирина? Прекрасное имя, сам говоришь, что очаровательная – отец бывший секретарь ЦК, сегодня не функционирует. Действуй. Дари цветы, целуй руки, укладывай в койку! Я не знаю, как это делается, а ты знаешь!

– Петр, ты толкаешь меня...

– Заткнись! – перебил Орлов. Видно, былые шуточки кончились, генерал встревожен. – Легенда простая: возникла неловкая ситуация, а полковнику Гурову врагов хватает, он хочет с новым заместителем министра если не дружить, то жить мирно.

– Лгать нехорошо. – Гуров вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Непьющий и дисциплинированный Борис Галей в фирме, где он работал охранником, был на хорошем счету. И когда вечером после встречи с Яковом Исилиным отставной майор позвонил начальству и попросил несколько дней отпуска за свой счет и старенький “жигуленок”, объяснив, что больного брата требуется свозить к врачам, то получил и машину, и отпуск мгновенно.

Он знал, где живет Яков, подъехал к его дому спозаранку, позвонил из телефона-автомата. Услышав знакомый голос, повесил трубку и, загнав машину в соседний двор, стал ждать.

В свое время Галей работал в группе наружного наблюдения и вести слежку умел. Но одно дело – группа, когда за рулем профессиональный водитель и на, связи еще несколько машин, с которыми можно поменяться местами, и иная история, когда ты один. Галей, не знал, с какой целью решил понаблюдать за Исилиным, действовал интуитивно. Если Яков решит проверяться, то слежку придется сразу бросить, иначе засветишься, да и не усидеть на “Жигулях” за “БМВ”.

Иномарка подошла к подъезду Исилина около девяти. Тот мгновенно спустился и, как большой начальник, сел не рядом с водителем, а расположился на заднем сиденье. Галей на своих “Жигулях” пристроился следом, пропустив вперед “Ниву”, выкатился с улицы Строителей на проспект Вернадского, понял, что занимается делом пустым – сейчас у светофора “БМВ” прибавит и уйдет, но случилось иначе: иномарка замигала, показывая, что припарковывается, не доезжая до метро. Улицу очистили, сгребли снег и наледь к тротуару. Галей нашел “дверку”, которую оставила стоявшая недавно машина, въехал в ее колею, выскочил из “Жигулей”, смешался с потоком тружеников, торопившихся к метро.

Яков вышел из машины неторопливо, осторожно перешагивая через сугроб, шел не оглядываясь. “БМВ” остался ждать. “У него что – встреча у метро?” – гадал Галей, следуя за бывшим однокашником. Народ шел густо, торопливо, вести слежку было легко. Но Исилин к метро не подошел, остановился у будок с телефонами. Из трех автоматов работал, видимо, один, так как две кабины пустовали, а у ближайшей, где женщина в платке и с сумкой оттопыривала задом дверцу и, судя по напряженному лицу, что-то кричала в трубку, толклись парень с девушкой. Автоматы стояли вплотную к, стене дома, у занесенного снегом газона, и люди обходили будки с двух сторон, создавая для Галея просто идеальную ситуацию. Он достал из кармана портативный магнитофон с присосками, закамуфлированный под комочек грязи, помогая какой-то девице на каблуках устоять на скользком асфальте, прошел рядом с таксофоном и пришлепнул аппаратик на нижний край бокового стекла.

Дождавшись своей очереди, Яков зашел в будку, набрал номер, говорил менее минуты, после чего заторопился назад, к машине.

Борис поблагодарил судьбу за удачу. Решил не искушать ее дальше, забрал магнитофон и поехал домой. Он много хитрой техники натаскал за годы службы в КГБ, оружия у него было, как уже говорилось, три ствола, а сейчас вот и японский магнитофончик пригодился. В спецслужбе трудились патриоты, но отечественную технику не уважали, предпочитая импортную.

“– Здравствуй. Переговоры прошли нормально, в принципе подрядчик за работу берется.

– А не в принципе? – прозвучал нетерпеливый молодой голос. – Переходи к своим “но”, я же слышу, что они у тебя в наличии.

– Цену ладит, хочет сто двадцать штук.

– Мудак. Ты мелкий кусочник, никто и никогда не просит сто двадцать. Не на барахолке”.

Галей выключил магнитофон и рассмеялся. Молодой хозяин Якова был далеко не глуп. Борис Галей был очень доволен, и не столько самим разговором, сколько тем, что удалось так быстро установить номер телефона главного заказчика. Галей не сомневался, что номер настоящий, а не посредника-телеграфиста, иначе Исилин позвонил бы из дома, а не прыгал бы по гололеду в поисках исправного автомата.

– Чего гогочешь? – спросил недовольно Сашка.