Читаем без скачивания Жизнь без людей - Рэт Уайт

Он выглядел напуганным.

- Тебе все равно, ведь так? Всем все равно.

Тодд уронил голову Терренса на покрытый полиэтиленом виниловый пол и выбежал из комнаты. Терренс закатил глаза и снова потерял сознание. Тодд прошел в спальню, захлопнул дверь и включил телевизор. Он ходил взад-вперед по своей крошечной комнатке, скрипя зубами. Из глаз катились слезы.

Несколько раз он что-то кричал. Слезы хлынули сильнее, его стала душить ярость.

- Он не понимает. Он не пойдет в полицию. Что я буду делать? Что я буду делать, черт побери?

Тодд несколько раз ударил себя по голове, продолжая кричать и ругаться.

- Черт! Черт! Что я наделал? Да что со мной такое?

Он зашел в прилегающую к спальне ванную, посмотрел на себя в зеркало и снова усомнился в своей вменяемости. На лице было несколько кровавых отпечатков, там, где он, забывшись, коснулся окровавленными руками. Вся одежда была заляпана кровью Терренса, как и его руки и ногти. Он был похож на сумасшедшего убийцу. Раздевшись, он залез под душ. В грудь ударила теплая струя воды.

Он постоял там, уставившись на плиточную стену, стараясь собраться с мыслями.

Я должен его убить.

Это была простая отрезвляющая мысль.

Я не могу отпустить его. Мне еще столько нужно сделать. Он все испортит.

Тодд вылез из душа и выключил воду. Он задрожал, когда его разогретую кожу обдало прохладным кондиционированным воздухом. Но не стал одеваться. Не нужно больше пачкать одежду кровью Терренса. Он прошел через гостиную в кухню. Терренс снова пришел в себя. Он бросил на Тодда взгляд и снова затряс головой. Тодд на секунду задумался, почему тот так яростно реагирует. У него же еще нет в руках никакого оружия. Потом он вспомнил про свою наготу. Опустил глаза на свое тело и к своему смущению заметил, что у него наступила эрекция.

Боже, наверно, этот парень думает, что я какой-то извращенец.

- Не беспокойся, я не собираюсь тебя трахать. Я нормальный.

Терренс продолжал мотать головой взад-вперед, не сводя глаз с эрегированного члена Тодда, словно это было дуло пистолета.

- О, боже, ты серьезно? Успокойся. Я не собираюсь ничего с тобой делать. Я нормальный! Я не гей! Перестань!

Тодд перешагнул через Терренса, заметив, что нечаянно показал тому свою задницу и мошонку, и потянулся через кухонную стойку к подставке для ножей. Вытащил нож для нарезания мяса и посмотрел на него. Он был семь дюймов в длину, с зубчатым краем. От одной мысли о том, что придется пилить этим ножом плоть здоровяка, ему сделалось дурно. Он продолжал стоять над парнем, широко расставив ноги, и шокировать того видом своих обнаженных гениталий. Тодд перенес через него другую ногу и вернул нож на подставку. Такая вещь не подходит. Вместо этого он взял тесак.

Удобно и быстро.

Каким-то образом, благодаря всем своим телодвижениям, Терренсу удалось ослабить ленту на рту.

- На пооомощь! Не подходи ко мне! Не трогай меня, больной чокнутый ублюдок!

Тодд ударил тесаком Терренса по горлу. Лезвие рассекло пищевод и вонзилось в шейный позвонок здоровяка. Тело Терренса затряслось. Кровь брызнула из раны и запузырилась вокруг рта. Из рассеченного горла раздался булькающий, свистящий звук. Связки напряглись, словно он пытался закричать. Быстро прикончить парня не получилось. Тодд рассчитывал обезглавить его.

Потребовались некоторые усилия, чтобы вытащить тесак из шеи Терренса. С мерзким, влажным хрустом Тодд выдернул лезвие, и из рассеченных яремной и сонной артерий брызнула ярко-красная артериальная кровь. Тут желудок подвел Тодда. Он отвернулся, и его вырвало прямо в лужу крови, растекшуюся на полиэтилене, вегетарианским буритто, которым он сегодня пообедал.

О, боже. Это ужасно. О, боже. Не могу поверить, что я убил этого парня. Это нужно было сделать. У меня не было выбора. Это нужно было сделать.

Терренс продолжал издавать булькающие звуки. Выпучив глаза, он шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать. Руки мужчины были по-прежнему скованы наручниками сзади и обмотаны изолентой, но Тодд слышал, как его пальцы царапают полиэтилен. Желудок Тодда снова вспучило, и остатки его содержимого хлынули из горла.

Отвернувшись, Тодд ударил тесаком еще раз и еще, выбрасывая в воздух струи крови всякий раз, когда выдергивал его. Влажный хруст рассекаемых тесаком мяса и костей снова вызвал у Тодда приступ тошноты. К горлу подступила желчь. Он сглотнул ее, отчего в горле запершило. Наконец встал, схватил с подставки зубчатый нож и перепилил Терренсу позвонок. К счастью, к тому времени мужчина был уже мертв. Голова Терренса скатилась с полиэтилена и стукнулась о холодильник.

Тодд уставился на нее. Теплая приветливая улыбка, с помощью которой он добился многих женщин, исчезла без следа. Этот человек умер от ужаса и боли. Это было видно по его широко раскрытому, искаженному муками рту. Тодд медленно поднялся на нетвердых ногах. Его трясло, он был морально и физически истощен. Перешагнул через труп здоровяка, он побрел, пошатываясь, к себе в комнату. Все его тело было покрыто кровью, но, по крайней мере, он не испачкал одежду. Утром ему придется что-то сделать с одеждой и телом, а сейчас он слишком устал. Ему нужно немного поспать.

Когда Тодд вылез из душа, обсох и забрался под простыни, он задумался, сможет ли спать с кастрированным и обезглавленным телом, истекающим кровью на полу его кухни. Конечно, это означало бы, что он сумасшедший. Только психопат или какой-нибудь социопат может спать после подобного, с трупом в соседней комнате. Тодд слишком устал, чтобы уделять этому вопросу много внимания. Он закрыл глаза и отключился. Ему снились кровоточащее влагалище матери и разнесенный выстрелом череп отца. Они снились ему всегда. Это были его единственные сны.

Глава девятая

Солнце проникло в спальню Тодда, пробудив его ото сна, полного кровавых кошмаров о боли и смерти. Пот стекал по лбу в глаза. Он вытер его тыльной стороной ладони, щурясь от солнечного света. В голове шумело, словно он очнулся после ночной попойки. Череп пронзила сильная боль, и он вспомнил про текилу, выпитую накануне вечером. Спустя несколько секунд зазвенел будильник. Тодд смахнул его с тумбочки. Тот продолжал звенеть. Зажав уши руками, Тодд встал и наступил на будильник голой ногой. Сигнал будильника замолк, и включилось радио. Тодд ударил его ногой еще раз и еще, заставив замолчать. Пульсировавшая в голове боль отдавалась в висках.

Тодд огляделся, пытаясь сориентироваться. Он уже предполагал увидеть труп своего отца с зияющей в черепе дырой, лежавший у стены напротив, мертвого священника, с одной пулей в груди и другой в голове, его мать с кровоточащим влагалищем, и обезглавленное тело Терренса Мохаммеда. Но увидел лишь плакаты клуба «Сьерра» «День Земли», постеры Джима Морриса, «R.E.M», Курта Кобейна, его коллекцию компакт-дисков, настенный CD-проигрыватель «Шарпер Имидж», стопки журналов, ящики из под молока, забитые книгами, диван, на котором он спал, с лежащим рядом с ним разбитым будильником, и фотографии его матери, отца и собаки Хони, стоящие на ночной тумбочке у кровати. Тодд быстро оделся, пытаясь стряхнуть головную боль. Кровавые кошмары прошлой ночи все еще эхом отдавались у него в голове.