Он улыбнулся, и я не знаю почему, но улыбнулась ему в ответ, это было началом конца.
Каждой нашей встречи я ждала, как глотка свежего воздуха. В основном мы ругались, говоря друг другу гадости, но еще смеялись.
Каждую ночь, засыпая, я вспоминала его смех, его голос и его руки, которые он держал мой подборок.
- Штрихи слишком резкие, – вздохнул он, когда я сидела за мольбертом.
Я старалась не обращать внимания на его слова. Продолжила рисовать, когда почувствовала теплую руку прямо на своей, и горячее дыхание в области шеи.
- Нужно нежнее, Аннет, – сказала он мне в самое ухо.
Его рука вела мою, и я почувствовала, как все мое тело сводит желание. Наши лица были слишком близко, я должна была смотреть на холст, а смотрела ему в глаза.
Слишком опасно, но притягательно, в одно мгновение, стоило нашим взглядам столкнуться, его губы накрыли мои.
Неправильно! Это так неправильно! Но вместе с этим слишком желанно, чтобы остановиться.
Звук из коридора заставил нас остановиться и через пару секунд Нортон уже стоял сзади меня, совершенно спокойный, а я потеряла покой.
- Занятия окончены, – сказал он и отвернулся к окну.
Я встала, быстро подошла к двери и громко ею хлопнула за собой, почти так же громко, как стучало мое разбитое сердце.
Больше мы не смеялись, только рисовали. Иногда мне казалось, что Нортон смотрит на меня, но я боялась повернуться, потому что знала, он смотрит лишь на холст.
На званых вечерах я слушала о его похождениях. Знатные леди перешептывались и хихикали, а мне хотелось воткнуть нож в грудь, чтобы перестать чувствовать боль.
Он не подходил ко мне близко, и я делала вид, словно ничего не помню, словно не лежу бессонными ночами и не думаю о нем.
Когда до свадьбы осталось две недели, мой жених лично приехал в наши края. По иронии судьбы я занималась искусством, в гробовом молчании.
- Милая невеста, – поприветствовал меня низенький, хорошо одетый мужчина с седыми усами и длинными седыми волосами. – Оставьте нас!
Приказал он Нортону, и мой учитель вышел, как-то слишком быстро, даже не сказав «до свидания».
Разговор на самом деле с женихом был коротким. Он рассыпался в комплиментах, а я улыбалась. Он расцеловал мои руки и ушел к отцу, а я осталась сидеть с холстом, на которых рисовала диких лошадей. Свободных лошадей.
На следующем уроке Нортон был недоволен всем, от линий, до используемого цвета.
- Ужасно, – сказал он, разглядывая мой рисунок, не дождавшись моего ответа, он продолжил, – но это неудивительно, ведь у вас совершенно нет вкуса.
Злость, обида и неразделенные чувства смешались воедино.
- Как вы смеете говорить о вкусе, когда сами коротаете вечера в компании дам легкого поведения.
- Красивых дам, – отметил он. – А вы отдаетесь старику за деньги.
- Замолчите, – прервала его я.
- Неприятно слушать правду?
- Мне неприятно вас видеть! Как я счастлива, что скоро избавлюсь от вашего общества.
В комнате повисла тишина.
- Я могу уйти прямо сейчас, – я оторвалась от холста и повернулась лицом к нему, посмотрев в глаза. В них было столько боли, что она захлестнула и меня. – Я давно хочу уйти.
- Так почему не уйдете? – тихо спросила я.
- Потому что не могу представить жизни, в которой я не слышу ваш голос каждый день.
По моим щекам текли слезы, а он стирал их, не боясь, что нас заметят.
Отрицать не было смысла, я любила его, а он любил меня. Брак с нищим художником? Это смешно, даже и говорить нет смысла.
Мы оба терзались и страдали от нашего положения в обществе, нужно было разорвать этот круг, и я отказалась от всего, что было у меня, сбежав с ним.
Мы жили небогато, в другом городе в жалком домике, который остался Нортону по наследству.
Мне пришлось самой стирать, убирать и готовить. Сначала не получалось, но вскоре я научилась. Я научилась не только хозяйству, но и ценить еду, людей и все, что нам дано.
Наше счастье было недолгим. Отец нашел меня. Нортона схватили, и я видела, как его избивают ногами и дубинами, и я рыдала. А после меня увели. Мне осталось лишь смотреть на истекающее кровью тело Нортона, который пытался встать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Забудь меня! Забудь меня навсегда! Живи дальше! – кричала я.
После этого Нортона я больше не видела.
Я была осквернена и опозорена. Мой жених отказался от меня, об этом жалели все, кроме меня.
Через неделю король объявил о своем желание завести фаворитку, и отец обрадовался возможности оплатить долги моим телом.
- Когда отработаешь долг, можешь вернуться, – сказал на прощание он. Но я уже не хотела возвращаться.
А теперь я просто не могу вернуться. Дар Богов? Или наказание? Чем бы это ни было, но для меня это настоящее счастье.
Я беременна. Ребенок любви и, если я вернусь домой, меня заставят идти к ведунье и выпить травы, чтобы убить его.
Кусочек Нортона, мое солнышко, которое осветит мне путь. Я должна бежать, как можно скорее.
Глава 15
- Помоги мне… - просила она.
Но я не знала, что мне делать.
- Как?
Я смотрела на девушку и не могла поверить, такая красивая, богатая и гордая. Словно мое отражение в другом мире, в мире высших. Но такая же разменная монета. Такая же кукла, тело которой не принадлежит ей.
Аннет отпустила трясущуюся руку в карман и вытащила из него смятую бумагу, протянув мне.
- Что это? – недоумевала я, приняв измятый клочок.
- Нортон, он нашел меня… Подкупил служанку.
- Подкупил? - не могла поверить я.
- Я тоже заплатила ей, своими украшениями.
Я впервые заметила, что на Аннет не было ни сережек, ни ожерелья, ни колец. Должно быть, она отдала все, чтобы связаться с любимым.
Я развернула смятый клочок и начала читать.
В ночь, когда луна перейдет в месяц. Я буду ждать тебя у задних ворот замка. Охрана подкуплена.
- Это будет сегодня…
- Да, поэтому нужно торопиться! – в голосе леди появилась уверенность.
- Что ты хочешь от меня? – не могла понять я.
- Помоги мне сбежать.
- Я хочу помочь, – честно сказала я. – Но не знаю, как. Может тебе попросить короля?
- Ради меня он не станет рвать договоренность, – прервала меня девушка. – Как только я перестану быть нужной этому животному, он вернет меня отцу.
Я грустно посмотрела на девушку, она неожиданно улыбнулась, дотронувшись до моей руки, от чего я невольно дернулась.
- У меня есть план Виктория, и благодаря тебе я смогу сбежать.
Вторая рука девушки легла на ее живот, и я поняла, кем была та девочка, что просила моей помощи.
***
Когда Тиа ушла, я почувствовал опустошение. Одна ночь, слишком мало, чтобы понять эту потрясающую девушку.
Я вспомнил ее улыбку, и мне остро захотелось попробовать эти губы на вкус.
Стук в дверь прервал мои мечтания.
- Входите! – разрешил я, и в дверь вошел Сейш.
- Доброе утро, мой король, я вижу ночь прошла плодотворно, – улыбнулся он.
- Ты успокоил родителей … ? – перевел тему разговора я.
- Да.
- А что со вторым умершим?
- У него не было родственников, сегодня проведем похороны.
Я кивнул.
- Ты допросил леди Пирс?
- Да.
- И…
- Она не виновата. Она плохо себя чувствовала в эти дни. Но она объявила о своем желание провести эту ночь в твоих покоях, уже сегодня.
Я посмотрел на архимага как на сумасшедшего!
- Она назвала меня животным!
- Должно быть, утомилась с дороги… - предположил он.
- Исключено! – рявкнул я. - У меня острое желание отправить леди Пирс и леди Лур домой.
- Это плохое решение.
Я это знал. Поэтому они до сих пор были здесь.
- Послушай, – продолжил архимаг, – Леди Бердс может быть бесплодна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Вероятность мала.
- Но она есть. Королевству нужен наследник. Наследник от леди знатного рода Пирс, это гарантия на поддержку ее многочисленной семьи. А у тебя сейчас не то положение, чтобы добровольно отказываться от этой поддержки.
