Читаем без скачивания Снег (СИ) - Савас Евгения

Тревоги следовали одна за другой на протяжении восьми часов. Оставшуюся амуницию и арбалет я так и не успела привести в порядок. Мы стояли по несколько часов кряду, нас отпускали, и буквально через несколько минут опять срабатывала сирена. В чем причина мы не знали, нам не сообщали.

Уже глубокой ночью, нам дали команду отбой, и больше тревог не было.

Я поспешила заняться оставшейся не разобранной частью снаряжения. Обувь, маска, различное навешиваемое снаряжение и конечно арбалет. Единственное оружие, которым мы пользовались.

Он стрелял ледяными камешками. Для их подготовки не требовалось больших усилий. Есть специальный футляр - форма, в которую нужно залить жидкость или просто подобрать более или менее подходящий по размеру кусок льда. Замерзшие в форме кусочки конечно лучше использовать, и дальность лучше, но иногда их просто не хватало. Сейчас мне нужно было открыть и вылить растаявшую воду и протереть футляр насухо.

Разложив все по полкам и отделениям шкафа, я наконец-то закончила обязательные дела. Теперь можно отдохнуть.

Но я даже не успела дойти до койки, когда дверь в мою комнату открылась. На пороге была Старшая. Я вытянулась по стойке смирно, но она не обратила на меня внимания, хмуро огляделась и спросила:

- Где коммуникатор?

- Выбросила в утилизатор, - доложила я.

Она подошла к утилизатору и сняла крышку. Двигаться мне не разрешали, поэтому я просто ждала, новой команды или того, что последует дальше. Но благодаря тому, что стояла рядом, я увидела, что на дне пустой емкости лежит коммуникатор! Одежды, что я выбросила вместе с ним, уже не было, а он лежал совершенно целый! И как только Старшая протянула к нему руку, экран осветился, отображая вызов. В ту же секунду сработала тревога!

- Свободна, - разрешила Старшая, и я рванула в общее помещение встать в строй.

Пока мы стояли, ожидая отбоя, Старшая вышла из моей комнаты и ушла. Тревогу отменили через пару минут и больше нас не поднимали. Я не проверяла утилизатор. Крышка была на месте.

11 глава

Не думала, что снова окажусь здесь. Я стояла в прихожей «своей» квартиры и мысленно переживала недавний разговор с наставницей.

Меня вызвали и сообщили, что коммуникатор, который дал мне Кайс, относится к разряду спецоборудования. Его нельзя отключить, практически нельзя уничтожить и что самое ужасное, он подает сигналы о моем местонахождении. Именно моем, а не собственном. Пока сигналы удавалась заблокировать, хотя уверенности в том, что это надолго и полной гарантии никто не давал. Я получила распоряжение вернуться в квартиру, встретиться с Кайсом и выяснить кто он такой. И я должна была разорвать наши "отношения", как можно скорее. До тех пор мне запрещено было возвращаться в казарму.

Я не смогу попасть на маршрут, если буду оставаться здесь. Я не смогу делать свою работу.

Это мысль, заслоняла собой все остальные. Я не представляла, что мне с этим делать. Что мне делать здесь? Что мне делать дальше?

Я оглядела коридор, в котором стояла. Впереди была комната. Наверное, их было даже несколько. Но зачем мне они? Зачем я здесь? Что же мне делать? Как вернуться?

Я почувствовала, будто из меня вытащили стержень, на который я опиралась всю свою жизнь. Без него во всем, чем я жила и для чего существовала - не было больше смысла. Я никогда не чувствовала себя такой потерянной. Такой ненужной. Будто меня выбросили, как сломанную вещь. Вот только уничтожить забыли или не захотели.

Я вдруг почувствовала себя очень усталой. Усталой до такой степени, что сил хватило только на то, чтобы шагнуть к стене. Без опоры я бы не смогла сейчас стоять. Но, даже опираясь на стену, я не устояла и сползла по ней вниз. Так и сидела сжавшись. Не знаю, сколько времени прошло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неожиданно в дверь постучали. Вздрогнув, я открыла глаза. Когда же я их закрыла? Поднялась и открыла дверь.

- Привет, соседка, - за дверью стоял Альвис. - Ты в порядке? Звоню - не открываешь. Зачем постучал, сам не знаю.

- Я не слышала, - мой голос, мне самой показался, каким-то тихим и шелестящим.

- Плохо себя чувствуешь? - Наверное, мой вид его встревожил. - Ты бледная. Болит что-то? Твой приятель говорил, ты в аварию недавно попала. Может врача вызвать?

- Не нужно.

Мне очень хотелось, чтобы он ушел, и я могла закрыть дверь и снова лечь на пол. Может быть, мне повезет, и я все-таки умру? Жаль, что он не пришел позже. Мне казалось еще чуть-чуть и это бы произошло. Все бы кончилось.

- Ну-ка пойдем. Не нравиться мне твой вид.

Он вошел и приобняв меня за плечи повел вглубь квартиры.

- Почему свет не зажгла. Зачем в темноте сидеть?

Я вяло пожала плечами. Мне было совершенно все равно.

Альвис усадил меня на диван. Я не слушала, что он говорил. Просто он ходил где-то рядом, я и не смотрела. Через несколько минут, я уже была укрыта пледом, в руках у меня была кружка с чем-то горячим, горел приглушенный свет. На стене напротив, мелькали картинки на включенном телевизоре. Я рассеяно следила за ними. Не акцептируясь на том, что происходит, ловя движения и краски и, реагируя неосознанно только на них.

- Пей, - Альвис слегка коснулся моей руки и, подсунув кончики пальцев под дно кружки, слегка надавил, заставляя поднять ее.

Я даже не заметила когда он сел рядом.

- Ты ледяная просто - нужно согреться.

Я отпила из кружки. Может быть теперь он уйдет?

- Рассказывай, что у тебя случилось.

От слов Альвиса, сказанных таким мягким голосом, меня вдруг всю затрясло и горло сжалось. Я уткнулась поспешно в кружку и испугалась, когда мои зубы застучали по ее краю. Я ее опустила, чуть не расплескав на колени. Руки тоже тряслись. Я не могла на него смотреть. Я не могла ему ничего рассказать. Я замотала головой и сжалась, сжав кружку так, что пальцы побелели.

- О! Как все сложно! Дай угадаю - с парнем твоим, Кайс его зовут, кажется, поругалась?

Я снова замотала головой.

- Нет? Ну, удивила! Значит что-то серьезное. Это радует. А то рыдающие над разбитым сердцем девицы это не мой профиль.

Я невольно повела глазами вокруг, будто разыскивая этих самых девиц. Альвис хихикнул, и я поняла, что он это заметил, и что он просто подшучивал надо мной. Но - это странным образом подействовало на меня успокаивающе, я даже попыталась улыбнуться. Кажется, не очень получилось.

- Раз не парень, то это что-то связанное с твоей семьей?

Немного подумав, я осторожно кивнула. По большому счету, это действительно так. И другой семьи я не знала. Я выросла, росла и жила всю жизнь в окружении егерей. Чем это не семья? Пусть и не такая, как у других. Хотя как она у других я тоже очень смутно представляла.

- Кто-то умер, заболел? - я замотала головой. - Нет? Значит уже не катастрофа. Что же еще? Ты меня прямо в тупик ставишь и интригуешь! Ну, не выгнали же тебя из дома?

Со мной случилось что-то очень странное. Я сидела, склонившись над собственными коленями, держа кружку перед собой, обеими руками и вдруг, в мою кружку что-то упало. Я не поняла что происходит, только увидела, как в кружке круги побежали. Потом снова, а затем и на руку. Я увидела капельку воды на своей коже. Откуда только она взялась, я не поняла. И такая горячая. Что это? Я хотела посмотреть вверх, я подумала, что капает откуда-то над моей головой. И почувствовала, как горячая вода течет по моему лицу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Да что же стряслось такого? Плакать зачем?

Плакать?! Я не плачу. Я не могу плакать. Я не умею. Мне нельзя плакать. Егерь не плачет! Никогда! Этого не может быть! Тут я подумала: - "Теперь ты - не егерь". И горячие капли побежали еще быстрее. Что-то зазвенело. Альвис испугано смотрел на меня. Я отодвинулась и хотела сказать ему, что это невозможно. Что я просто не умею плакать. Это не правда. Не может этого быть. И тут же подумала: "Ты думала, что будешь егерем всю жизнь. И вот ты больше не егерь". Откуда в моем горле взялся этот звук? Я не знаю. Я всхлипнула и испугавшись закусила губу зубами. Сильно, до боли. Но не могла остановить капли текущие по моему лицу. Я закрыла лицо ладонями, чтобы Альвис их не видел. Это нельзя. Ему нельзя такое видеть. Что дальше было, я очень смутно помню.