– Мы здесь ненадолго, – откликнулась Римильда. – Встречусь с братом, заберу его домой, даже если придется огреть его по затылку и уволочь силой. Если не справлюсь одна, вы с Роддом подсобите. Втроем мы его точно скрутим. Но уезжать без Деневульфа я не намерена.
– Главное, чтобы герцог был не против, – резонно заметила Калев. Она была права: если Рено не захочет освобождать Деневульфа от вассальной клятвы, уехав в Англию, брат попросту дезертирует. Он, конечно, юный оболтус, однако такой судьбы Римильда ему не желала.
– Постараюсь убедить владетельного сеньора, что он легко сможет найти замену Деневульфу, а вот я без него пропаду. – Римильда так устала от навалившихся проблем, что казалось, одной больше или одной меньше – уже не имеет значения. Надо отправиться за братом? Отлично, она отправилась. Нужно убедить герцога в том, что Деневульфу необходимо уехать в Англию? Прекрасно, она убедит. Лишь бы спасти Дауф.
Вернулся Родд в сопровождении шестерых сухощавых и загорелых слуг, которые тащили медную ванну, полную теплой воды.
– Ты только посмотри, Калев. – Римильда едва смогла дождаться, пока за слугами закроется дверь. – Медная ванна!
– Обошлась в две монеты, грабеж чистой воды, – мрачно пробурчал Родд, скрываясь в комнате для слуг.
– Он прав, грабеж, – согласилась Калев, помогая Римильде раздеться и войти в ванну.
– Неважно. – Девушка погрузилась в благоуханную воду. – Скоро я найду Деневульфа.
Калев хмыкнула:
– А пока что надо тебе, девочка, выглядеть красивой, чтобы герцог был к тебе добр.
Сразу вспомнился двор принца Джона. Там Римильда тоже старалась быть красивой и вежливой, а что в результате? Потерянное время, потраченные напрасно деньги… Тревога стала уже чем-то привычным.
– Говоря по правде, – медленно произнесла Римильда, – я бы предпочла, чтобы герцог не обращал на меня внимания. А просто сказал мне, где мой брат. И все.
– Судя по тому, как они все тут всполошились, увидев тебя, так просто и незаметно все не пройдет.
– Остается надеяться, что герцог Рено окажется лучше принца Джона.
– Да, остается только надеяться.
Поблаженствовав в роскошной ванне, Римильда легла на чистые простыни, укрылась легчайшим покрывалом и провалилась в сон. Все же время, проведенное на корабле, было весьма и весьма утомительным, несмотря на галантность и обходительность капитана Лефевра.
Когда Римильда проснулась, было еще светло. Неужели она проспала так мало? Однако Калев уже готовила ее платье.
– Здесь ужасно длинные дни, – сообщила няня. – В Англии мы бы уже спать ложились. Вставай, девочка. Уже заходил слуга и сообщил, что скоро позовут к столу.
– Самое время. – Римильда ощущала зверский голод. – Кажется, я не ела уже сутки.
– Я тут порасспрашивала… – Ну разумеется, Калев времени не теряла. В этом на нее всегда можно было положиться. – Герцог, конечно, держит роскошный двор. Он богат, но прижимист. Помимо того что воду тут продают за деньги, вещи стирают тоже не бесплатно. Постель меняют тоже за мзду. Свечи гости покупают, жаровню для отопления – тоже. В общем, нужно как можно скорее отсюда уехать, иначе нам нечем будет заплатить за обратную дорогу.
– Хоть кормят? – спросила Римильда.
– Да, три раза накрывают в большом зале.
– Отлично, нам этого вполне хватит. – Римильда откинула покрывало и спустила ноги на теплые плиты пола. Вот еще одно преимущество жарких стран…
Калев подала хозяйке платье цвета сидра, заплела высохшие волосы в корону, прикрепила вуаль. К завершению туалета как раз зазвонил колокол, сзывая всех к трапезе.
Когда Римильда вошла в большой зал, там уже было полным-полно народа. Свита, сопровождавшая герцога днем, выглядела гораздо скромнее. Но, как успела заметить Римильда, в зале снова не было ни одной женщины. Даже слуги, сервирующие стол, исключительно мужского пола. Где же все дамы? Неужели никто из этих рыцарей не женат? Ни у кого нет взрослой дочери?
Через минуту все присутствующие заметили Римильду и, отталкивая друг друга локтями, бросились наперебой предлагать себя в качестве сопровождающего к столу. Римильда едва не ответила, что и сама найдет дорогу, но тут вошел герцог. Сейчас он был облачен в европейское платье, которое шло ему гораздо больше, чем восточные свободные одежды. Герцог Рено был невысокого роста, развевающиеся шелка делали его еще более приземистым, а пояс шальвар подчеркивал солидный животик. Европейская же светло-голубая камиза и черный циклос, на котором был золотом вышит герб герцога, придавали Рено солидности и даже делали выше ростом. Следом за герцогом вошел молодой человек, которого Римильда днем не видела. Юноша, едва ли встретивший свою шестнадцатую весну, темноволосый, голубоглазый и смуглый, робко улыбнулся Римильде и покраснел, как роза. Римильда едва не рассмеялась, но все же сдержалась. Восточный костюм, надетый явно европейского происхождения молодым человеком, на нем смотрелся отлично. Белые шелка и темные волосы – вырастет кому-то ухажер на погибель! Римильда не сомневалась, что, окажись этот молодой красавчик при английском дворе, в него немедля влюбились бы все юные девы.
Герцог направился прямиком к гостье и протянул ей руку.
– Прошу вас удостоить меня чести быть вашим кавалером, – проговорил он, снова целуя Римильде руку. – И позвольте представить вам сына моего кузена, лорда Симона Вильфоре. Он милый юноша, но родился на Святой земле и почти не имеет опыта в общении с благородными дамами европейского воспитания.
При этих словах Вильфоре покраснел еще сильнее. Римильда мило улыбнулась и учтиво поклонилась. На мгновение ей показалось, что несчастный юноша сейчас просто в панике сбежит, но тот все же собрался с силами и поклонился в ответ. Бедняга. Возможно, не стоит быть с ним слишком отчужденной – в конце концов, большинство находящихся здесь рыцарей прибыло из Европы и знает, как выглядят тамошние дамы, а вот молодой человек имеет все шансы опозориться, если когда-нибудь покинет Иерусалимское королевство.
– Пойдемте же к столу! – воскликнул герцог.
Все тут же оживились, прекратили разговоры и двинулись следом за Рено – видимо, сильно успели проголодаться. Длинный стол был настолько плотно уставлен блюдами, кувшинами и тарелками, что мрамор столешницы просто скрывался из глаз. Причем уставлен посудой не оловянной, а из драгоценных металлов – золотой, серебряной. Да, хорошо идет война против сарацин, если награбленная в их крепостях посуда украшает герцогский стол. Мраморные скамьи покрывали цветные ковры, а во главе стола стояли три кресла с высоченными спинками, украшенными затейливой резьбой. Рено вел Римильду прямиком к одному из них, к левому. К правому направлялся Мухаммад ибн-Селим.
