— Ты не паникуешь. Ты в смятении, хочешь ответы. Я пытаюсь их тебе дать, хотя не знаю, с чего начать. Даже твои подруги паникуют больше тебя. Почему так?
— Шок? — я посмотрела на порезы на ладонях.
— Возможно. Или потому что ты знала, что должна быть тут, что ты не просто так тут. Что все, что ты видела, медленно обретает смысл. Ты знаешь, что что-то изменилось.
— Я не знаю.
— Тогда давай я расскажу о мейсонах. Тысячу лет назад было только одно царство магии, Мейсон. Оно еще там, но не такое, как раньше. Царство до этого было из пяти королевств с королями и/или королевами, которые вместе оберегали народ и сохраняли баланс магии.
— Пять королевств, — прошептала я.
Я вспомнила, как сны всегда делились на пять частей — порой на четыре — но я не понимала.
— Да. Огонь, Земля, Вода, Воздух и Дух.
Я догадывалась до его слов, но все равно не понимала.
— Звучит как детская игра, — прошептала Эмори.
— В произошедшем нет игры. Больше пяти сотен лет покоя и мелких стычек прошло, и многие королевства смешались, магия вскоре стала связанной парами, кроме повелителей Духа, — он кашлянул. — Повелители Земли и Огня сблизились, как и повелители Воды и Воздуха. Дух всегда стоял отдельно, но этих повелителей было мало. Всегда.
— Ты хочешь сказать, что ты… повелитель? Так ты это зовешь?
Родес кивнул, протянул руку. Его серебряные глаза стали ярче, и вихрь ветра закружился на его ладони. Я резко вдохнула, Эмори быстро попятилась, а Брэлинн склонилась ближе с восторгом.
— Ветер, — прошептала я. — Ты повелеваешь ветром? — магия. Я смотрела на магию и не убегала с криками.
Это было правдой.
Все это.
И я знала, что мне не снилось.
— Не только, — он склонился и взял стакан воды, который я не заметила до этого. Ветер пропал, он налил воду в свои ладонь, сложенную чашей, ни капли не упало мимо. Вместо этого вода закружилась над его ладонями, и сквозь бреши между его пальцев замерцал свет. Когда он опустил стакан и поднял другую руку, вихрь ветра вернулся. Родес соединил ладони, создал воронку ветра и воды, и это меня потрясло.
Магия была настоящей.
— Это был не фокус, — тихо сказала Эмори без эмоций в голосе.
— Нет, — тихо сказал Родес, щелкнул пальцами, и ветер пропал, вода вернулась в стакан перед ним. — Не фокус.
— Это настоящее, — сказала я. — Но я все еще не понимаю. Почему эти… нэги, так ты их назвал? Почему они напали на Розамонд? — почему я так долго их видела?
— Я не знаю, были они за ней или за тобой, но позволь мне сперва продолжить. На чем я остановился?
— Думаю, королевства пали, — ответила Брэлинн. — К этому вела история.
Родес склонил голову, разглядывая ее.
— Откуда ты это узнала?
— Разве не все великие цивилизации были обречены? Пока были без изменений?
Я смотрела на подругу, снова пораженная ее умом, который она скрывала порой от других. Но Родес это увидел, и за это я была благодарна.
— Ты права, Брэлинн. Была война. Падение. Первый Высший король Обскурита захотел убедиться, что ни один повелитель Огня или Земли не коснется повелителей Воды и Воздуха. Королевство Обскурит было создано, когда Огонь и Земля объединились. Из Воды и Воздуха появилось королевство Люмьер.
— Свет и тьма, — отметила я, хоть не знала, почему перебила, почему захотела это сказать, но я знала значения слов по урокам французского.
— Ты знаешь языки, — отметил Родес.
— Только немного. Ваши королевства взяли названия из наших языков, или все было наоборот?
Родес посмотрел на меня с укоризной и продолжил:
— Я не знаю, почему Высший король Обскурита начал войну, или почему король Люмьера стал отбиваться. Во время сражений последнюю Жрицу Духа, которая правила на территории Духа, убили, пока она пыталась увести невинных из мира Мейсон в мир людей. После ее смерти царство Мейсон раскололось на два королевства, и пять видов магии поделили на два, а повелителям Духа пришлось прятаться среди людей. Там осталась территория Духа, но нынче это пустоши там, где был центр измерения.
— Хочешь сказать, что маги Духа… повелители Духа в мире людей? — я сделала паузу. — В этом царстве? — я пыталась поспевать, но ощущала себя так, словно шла по зыбучему песку, отставала от места, где меня ожидал видеть Родес, на пять шагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Родес кивнул.
— Они так хорошо прячутся, что никто не может их найти. И на то есть причина. С ними можно использовать магию, которую я и не знаю. Темную и светлую. Я рад, что они спрятались, потому что никому не доверяю. Им тут будет безопаснее, понимаешь?
Я не понимала, но все равно кивнула.
— Два короля начали войну, умерли в раздоре, оставив сына и дочь на свои места. Они винят друг друга в смертях и расколе, и они пятьсот лет находились в тупике.
Мои глаза расширились.
— Ты сказал «винят». Они… еще живы?
Я уже не спрашивала, были ли они настоящими. Я видела теней, и как Розамонд пыталась нас защитить, видела магию Родеса. Да, он соврал о моем падении в лесу, и я собиралась спросить его об этом в скором времени, но он был откровенным теперь… может, даже слишком.
— Да, — он выдохнул. — Это не все. Еще многое нужно поведать, и я не знаю, смогу ли объяснить, поймешь ли ты все сразу. Но это еще не все. Поверь. Нынешние король и королева двух королевств бывшего царства Мейсон еще там. Мы все еще воюем, просто пока в тупике… пока не найдем ту, кто объединит нас. Новую Жрицу Духа.
Онемение охватило меня. Я растерянно смотрела на Родеса. О чем он говорил? И почему я ощутила искру в груди, словно его слова что-то значили? В этом не было смысла.
— Жрица Духа.
— Ты не просто так тут, Лирика. Нэги не просто так легко нашли тебя. Есть причина, по которой они пошли за тобой, по которой ты видишь их, кроме магии, которой мы исцелили тебя, которая запустила все, что ты подавляла. И по этой причине ты знаешь, что я говорю правду.
Я покачала головой и быстро встала.
— Нет. Я верила тебе до этого. Я видела доказательства. Но я верю теперь.
— Ты — Жрица Духа, Лирика. Или будешь ею. Ты — та самая, — Родес посмотрел мне в глаза, и его пристальный взгляд сбивал с толку.
Я моргнула, а потом развернулась, чтобы покинуть дом. Я думала, что получала ответы до этого, но теперь знала, что все это было ложью.
Я не была важной.
Я не была пророчеством.
Я не была той, кого он искал.
Я была просто собой.
И этого было достаточно.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Лирика.
Я не остановилась от голоса Родеса, хотя отчасти хотелось. Я прошла к двери, сжала ручку, а потом вспомнила, что было снаружи пару минут назад.
Тела еще лежали там? Кто-нибудь видел, что случилось?
Я не понимала сложности этого, не знала, как мир вокруг нас не замечал битву жизни и смерти вокруг себя. Никто не заметил, что Розамонд пропала. Что она исчезла в черной дыре… из некой магии. Все, что произошло, было будто из книг и фильмов, и я не знала, что с этим делать.
Как это осознать.
— Куда пропала Розамонд? Нэги еще там? А если кто-нибудь увидит их или то, что у тебя во дворе? Что за штука забрала Розамонд? Не нэг, а то, куда он ее утащил. Почему я все это вижу, Родес? И не зови меня, как ты сказал… я не такая. Но почему я их вижу? — я глубоко вдохнула, тишина была густой и тяжелой. — Почему я всегда могла что-то видеть?
Я не понимала, что он был за мной, пока он не коснулся моего плеча. Его теплая ладонь под моим ухом послала дрожь по моей спине.
— Я не знаю, где именно Розамонд. Магия нэгов ощущалась как Огонь и Земля, так что они могут быть от границы между двумя территориями королевства Обскурит. Но это не означает, что она окажется там. Оттуда нэги. Им придется туда вернуться. Но я не знаю, зачем они забрали сестру. Но она сильная, Лирика. Сильнее меня чаще всего. Она больше четырехсот лет — четыреста десять, если точнее — изучала свои силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
