– Я же сказала вам: мне пришлось провести расследование.
– Слава богу, не у всех акул медиа специализация в английской литературе.
– Почему вы держите это в тайне? Разве это бы не пошло вам на пользу?
– У нас есть и официальный благотворительный фонд.
– Но он по размерам меньше того, который создан тайно.
– Если бы это было не так, нам бы отказывали в займах. Мы не Красный Крест.
– Я думаю, вы скрываете о себе много хорошего, – заявила Одри.
Выражение ее лица встревожило его.
– Не превращайте меня в героя. Я не герой!
– Расскажите мне, как вы стали президентом банка в двадцать три года.
– Просто мой отец сложил с себя полномочия, – пожал он плечами.
– Но разве он за несколько лет до этого не стал во главе банка, после вашего деда?
Она действительно проводила расследование.
– Да. Сердце деда вынудило его уйти в отставку. Думаю, ни дед, ни отец не хотели быть во главе банка.
– Потому что ваш отец предпочитает весело проводить время, а не зарабатывать деньги, которые позволяют жить в роскоши?
– Вы совершенно правы. И должен заметить, вы ловко управляетесь со словами.
– Вот почему я работаю в службе поддержки клиентов.
– Думаю, клиентам приятно общаться с вами.
– Надеюсь. Хотя некоторым нелегко угодить, – призналась она с гримасой. – Вы не ответили на мой вопрос.
– Ответил.
– Нет. Вы не сказали, как вам удалось стать таким успешным. Большинство молодых людей в вашем возрасте на такой должности прогорели бы.
– С четырнадцати лет я работал в банке – летом и по выходным. А когда получил степень в Колумбийском университете, уже был менеджером. Можно сказать, я вырос в банке.
– Наверное, это нелегко – видеть, как развлекается ваш брат. Да и ваш отец жил скорее как двадцатитрехлетний юноша, нежели как взрослый мужчина. А вам в это время пришлось спасать семейное состояние.
– Почему я должен был жаловаться? – с искренним недоумением спросил Винченцо. – Я всегда хотел стать во главе банка.
– Но почему?
Одри проявляла проницательность, и Винченцо честно ответил на ее вопрос:
– Было больно видеть, как под управлением моего отца дела приходят в упадок. Даже мой дед, занятый филиалом на Сицилии, так и не смог расширить дело.
Сицилийский филиал «Банка коммерциале ди Томази» был начальным банком.
– Коммерческий банк на Сицилии всегда будет доступен для сицилийских клиентов, но сейчас наше приоритетное направление – в Штатах.
– Значит, вы планировали расширять банк с самого начала? – спросила Одри.
– Когда я принял управление, «Банк коммершиале ди Томази» имел только три филиала на Восточном побережье. Спустя три года филиалы банка были уже во всех крупнейших городах Штатов.
– Это тогда вы передали полномочия по управлению банком менеджерам высшего звена?
Винченцо больше не удивлялся тому, какую работу проделала Одри.
– Si. Я по-прежнему занимаюсь финансовой политикой компании и заведую инвестициями. Но свою работу с банком я обычно свожу до телефонных конференций раз в неделю и нечастых встреч.
– Это невероятно!
– Это было необходимо, чтобы сделать то, чего я действительно хотел.
– Основать «Томази энтерпрайз»?
– Да.
Капитал от банковской деятельности позволял вести роскошный образ жизни, но Винченцо хотел большего. Он хотел основать свою собственную компанию. Поэтому Винченцо взял заем в своем банке и основал «Томази энтерпрайз».
– И теперь вы с помощью вашего ума, который позволил вам в тридцать пять лет стать миллиардером, надеетесь найти любящую и заботливую мать для Франки и Анджело?
– Я надеюсь на это.
– Хочу, чтобы вы еще раз поцеловали меня, Винченцо Томази.
– Мои деловые подвиги вас возбуждают?
Одри была не единственной женщиной, с которой это происходило.
– Ваше желание создать настоящую семью и приложить к этому усилия растопило мое сердце, Винченцо.
– Меня не интересует ваше сердце, – сухо произнес он. – Надеюсь, вы это понимаете?
Одри даже не казалась обеспокоенной.
– Оно может стать вашим в любом случае.
Винченцо показал головой, но подавил желание заспорить. Она сама предложила поцелуй.
– Думаю, будет легче, если вы сядете вот так.
Одри расстегнула ремень безопасности и пересела ближе к нему. Ее темные глаза окрасились желанием.
– Так?..
Винченцо улыбался, когда его губы встретились с ее губами.
Глава 6
Одри попросила его о поцелуе, но это был не простой поцелуй. Его губы завладели ее губами, вынуждая ответить ему, и Одри отвечала с нарастающей страстностью.
Как можно испытывать этот жар, этот голод и это возбуждение одновременно? С Чадом ничего подобного никогда не было. Они любили друг друга, точнее, в это верила Одри, но ничего, чем они занимались вместе, не могло повлиять на нее так сильно, как поцелуй Винченцо.
Его руки обхватили ее голову, его губы накрыли ее губы, его язык едва касался ее рта, а по ее телу пробегали волны то жара, то холода. Одри словно захлестнуло невероятной силы наслаждением.
Первый поцелуй в офисе Винченцо тоже был потрясающим, но этот… Этот выходил за рамки волшебного. Мир вокруг окрасился разноцветными красками, и Одри поняла: до этого мгновения она жила в каком-то сером, размытом пятне…
Все мысли испарились из головы Одри, оставив после себя только желание.
Одри беспокойно задвигалась, ремень безопасности впился в кожу.
Винченцо склонился над ней. Его крупное горячее тело вжало ее в сиденье. Соски ее заострились, напряглись, и прикосновение к шелковой ткани ее бюстгальтера стало почти болезненным. Рука Винченцо скользнула вдоль тела Одри, забралась под свитер, стала ласкать живот. От прикосновения его длинных пальцев Одри вся запылала.
Она невольно потянулась к его широким плечам и положила руки ему на спину. Под своими ладонями Одри чувствовала, как перекатываются мышцы Винченцо.
Тоненький голос в ее голове настойчиво твердил: она должна быть смущена происходящим, она ведет себя как развратная женщина, но Одри старалась не обращать внимания. И тот тест на сексуальную совместимость ее больше не пугал. Как иначе, если им – она была уверена в этом! – было так хорошо вместе?
Рука Винченцо поднялась к ложбинке между ее грудей и застыла, словно он думал, что же ему делать дальше.
С глухим стоном Винченцо наконец оторвался от ее губ.
– Нам нужно остановиться, – глухо произнес он.
Одри покачала головой. Нет, ей вовсе не хотелось останавливаться.
– Еще, – прошептала она, глядя на него затуманенными от страсти глазами.
Его голубые глаза полыхнули огнем, обжигая Одри. Она снова подалась вперед, навстречу этому огню, грозившему испепелить ее. Однако в этот раз прикосновение их губ было иным. Одри чувствовала, как Винченцо борется сам с собой, не желая ей уступать.
