– Когда потом? Завтра? Завтра я тоже приду. – Он хмыкнул. – Или ты хотела побыть одна? Если так, то скажи – я не хочу навязываться.
Я задумалась, разглядывая предполагаемого компаньона. Пожалуй, я не против, чтобы он меня сопровождал. Не то чтобы меня надобно водить за ручку – да ничего подобного! И вообще, я могу сама забить гвоздь, заработать деньги и при наличии подробной карты не потеряться в незнакомом городе. Но вот поди ж ты – в глубине души все равно живет некий атавизм, утверждающий, что с мужчиной спокойнее. Кроме того, в автобусе имелась пара девиц, которые откровенно строили Диму глазки. И расселяться они поехали, насколько я поняла, в его отель. Отдавать симпатичного программера на растерзание каким-то крашеным лахудрам не хотелось, и я решилась:
– Давай пошли вместе.
Дим, который терпеливо ждал, когда я приму решение, кивнул, взял меня за руку и повел через дорогу.
Римини оказался городом своеобразным. В этот первый день мы увидели только курортную его часть – вытянувшийся бесконечной лентой песчаный пляж, на котором в стройном порядке располагались ряды зонтиков и шезлонгов. Вот зажмурьтесь и представьте себе: от горизонта до горизонта – зонтики и шезлонги. Я восприняла это нормально, но Дим дико заозирался, и стало понятно, что ему здесь совершенно некомфортно.
– Ты чего?
– Как-то тут... инкубаторно. Хоть бы пальмы какие посадили. А лучше сосны.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что спутник мой был безнадежно избалован дикими красотами Крыма и Кавказа и местный ландшафт его категорически не устраивал. Лично я подумала, что, в отличие от Крыма и Кавказа, это место приспособлено к тому, чтобы здесь отдыхали люди. Зонтики и шезлонги наличествуют в таких количествах, что их точно хватит на всех. Есть дорожки, чтобы не вязнуть в песке. Мы брели вдоль пляжа, и я видела, что с завидной регулярностью попадаются детские площадки – огороженные, оборудованные всем, чем можно, полные ярких пластиковых горок и песочниц. Кабинки и душики тоже имеют место быть. Вообще, местная курортная география оказалась проста: море, пляж, полоса площадок, душиков и кабинок, дорога, а за ней – торговая улица, полная ресторанчиков, кафе и магазинов. Дальше сплошной полосой тянулись отели и гостиницы. По-моему, все, что нужно, для того, чтобы отдохнуть с толком.
Побродили вдоль берега и искупались. Потом пошли в кафе. Я настояла на том, что платить будем каждый за себя, Дим пожал плечами – как угодно. Я заказала рыбу, а он мясо, и мы оба остались довольны. За вином и болтовней подкрался вечер, и стало темнеть. Народ наполнял кафешки и прочие заведения, и торговая улица, пустоватая днем, оживилась чрезвычайно. Появились фокусники, акробаты, магазинчики ярко засияли всеми огнями радуги. Дим заметил, что я посматриваю на выставку туфель неподалеку от нашего ресторана, и спросил:
– Пойдешь шопинговать?
– Хотелось бы. Не знаю, хватит ли денег, но подарок маме надо купить.
– Не обидишься, если я тебя брошу? Терпеть не могу ходить по магазинам.
– Не обижусь, – честно пообещала я, заверила заботливого спутника, что отель найду, и он отбыл, а я побрела по магазинам.
Купила маме сумку.
Себе туфли.
И поклялась, что больше ничего не куплю – оставлю деньги на Рим. И еще ведь кушать что-то надо. Еле живая добрела до отеля и сейчас клюю носом безбожно. Какой чудесный день!
Мы не договаривались встретиться, но, когда я спустилась вниз после завтрака, Дим уже торчал в холле.
– Ты поел?
– Да. Я вообще-то рано встаю. Ты выспалась?
– Прекрасно.
– Дорога не мешала?
– Ни фига. Спала как сурок.
– Все деньги вчера просадила?
– Почти, папочка.
Он хрюкнул и больше не вязался.
– Куда пойдем?
– Пойдем искать Рубикон.
– Чего? – Он вытаращил глаза.
– Историю в школе проходил? Помнишь, был такой выдающийся человек, Юлий Цезарь. Так вот, он в свое время перешел реку Рубикон со словами «жребий брошен». И это имело большие последствия.
Дим взглянул на меня с уважением и спросил:
– А какие последствия?
– Ну, точно не помню, но вроде как он разбил Помпея, который защищал Рим по приказанию Сената, и захватил город. Сначала этот, а потом уж и Рим.
– Ты хочешь сказать, что этот город был построен еще во времена Цезаря?
– Если верить путеводителю, то еще раньше. Здесь должна быть историческая часть. Идем туда, а потом уж кого-нибудь спросим, где тот самый Рубикон.
Идти нам пришлось долго, но торопиться было некуда, и мы не спешили. Поплутали немного.
В конце концов мы все же нашли старую часть города – и мост Тиберия, и развалины римского форума – несколько плохо сохранившихся колонн. Здесь же теснились постройки времен Средневековья и Возрождения.
Подустав, мы сели за столик в очередном кафе. Дим пил кофе, а я заказала крошево льда, залитое апельсиновым соком. Потом мы покурили, поболтали, еще раз покурили и попросили счет. Официантка, обслуживавшая наш столик, оказалась украинкой, и мы, воспользовавшись случаем, спросили, где тут, собственно, Рубикон. Я поняла, что дело швах, как только дивчина свела соболиные брови и задумчиво протянула: «А чёй-то я не знаю такого магазина». Я не стала поминать Цезаря, побоявшись вызвать у девушки культурный шок, и просто пояснила, что это такая речка, должна быть где-то в окрестностях города. Дивчина про речку ничего не знала и позвала итальянку, пробегавшую мимо с чьей-то пиццей. Через пять минут весь обслуживающий персонал и половина посетителей размахивали руками и горячо спорили между собой. Мы, не понимая ровным счетом ни слова, сидели, переглядывались и улыбались. Выяснилось, что да, речка есть и вроде как даже недалеко – во-он там. Добраться до нее можно на автобусе. Он ходит от станции, нет, от мэрии, раз в два часа. Нет, три раза в день. Номер автобуса нам так и не удалось выяснить, и мы, улыбаясь, пожимая руки и кивая, смылись. Завернув за угол, принялись хохотать как ненормальные. Одним словом, Рубикон мы так и не нашли, но Старый город обошли почти весь. На Дима он большого впечатления не произвел, а мне больше всего понравился храм Малатесты.
На широких каменных ступенях храма размахивала руками темпераментная итальянка – гид тургруппы. Женщина была, наверное, лет сорока – сорока пяти, смуглая, с живыми глазами и черными, коротко стриженными волосами. Она походила на бойкую пеструю птичку, на запястьях ее звенели браслеты, яркий шелк платья блестел, как фантастическое оперение. На ее фоне туристы – скорее всего, американцы – выглядели как большие неповоротливые слоны или другие крупные животные.
– Какой-то он косенький, – удивленно протянул Дим, оглядывая храм.
