к двери.
Глядя мне в глаза и делая шаг назад, он вышел за дверь, а я выдохнула. И только когда услышала, как захлопнулись все две двери, обратилась к Ру.
— Нет, ты видел? Больше не вмешивайся, я сама разберусь. Что значит, он мне нравится? Понятное дело он мне нравится, только вот у меня проблем выше, чем башня донжона в его замке. Так что нет. Все, спать. Завтра тяжелый день. Что? Да знаю я, что у меня каждый день тяжелый. Тем более спать.
Я выбрала самую дальнюю спальню. Чтобы незваному гостю дойти сюда понадобится преодолеть целых четыре двери, и я определенно услышу, как их будут открывать. Так что со стратегической точки зрения она была самой выгодной. И самой большой, и кровать тут была самая большая. Люблю большие кровати, это у меня еще от папочкиного дома видать привычка осталась. Так! Не те мысли перед сном. Папочку вспоминать совершенно ни к чему, а то всю ночь будут кошмары сниться. Лучше вспомнить пронзительный взгляд кошачьих глаз Маркграфа, его волевой подбородок и мягкие губы. Хм. Будет хороший сон.
И я завалилась спать в одежде. Потому что ванну так и не приняла, но хоть поела и то хорошо.
Утром я поняла, что дом нужно мыть и ванна отменяется. Зачем мыться, если потом опять пачкаться? И я приступила к уборке. Где-то что-то делала магией, но в основном все же руками, тряпкой, веником и самой обыкновенной водой. Эх, видел бы меня сейчас мой папочка. Его бы хватил трясунчик. И я бы с удовольствием на это посмотрела. Эх. Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
— Ру! Наглая ты птица. Не трогай! Это мой чугунок и моя похлебка! Кыш отсюда. Иди охотиться! И чтобы ни одной мыши или крысы в округе не осталось. Я не собираюсь на это магию тратить!
И я выгнала этого орла недоростка на улицу. Ру может охотиться и днем. Это большое заблуждение, что совы охотятся только ночью. Все зависит от совы.
Я доела похлебку и хлеб. Нда, на сегодня мне хватит, а что делать завтра? Не каждый же день меня так кормить будут. Нужно идти в лес. Есть вероятность, что Ру принесет зайца, и я сделаю рагу, но рассчитывать на это не стоит. Зайцы они на деревьях не растут.
В лесу необходимо найти хижину, про которую говорила старая Клара, выяснить, как тут дела обстоят с грибами и ягодами. Да и вообще осмотреться. Про травы все более или менее понятно, благодаря запасам ведьмы, а вот с остальным полная неясность.
Но сначала уборка. Глотать пыль не хочется, да и ванну все же вечером принять не помешает. Убираясь, я заодно разбиралась, что у меня есть, а чего нет в хозяйстве.
Как выяснилось, есть у меня все. И даже больше. Старая Клара была очень хозяйственной ведьмой, правда меня по мере того как я обследовала шкафы, кладовки и прочие хозяйственные помещения не покидал все тот же вопрос. Зачем ей все это было нужно в таких количествах? Если она жила одна…
Ну, я это просто трогать не буду. Мне вполне сгодится одна миска и одна чашка. И котелок для похлебки один и маленький. Но в печке их нашлась дюжина, и самое мое большое недоумение вызвал огромный котел. А вот он-то был ей зачем? В хозяйстве все пригодится? Ну ладно. Я не спорю. Может и сгодится. Только вот я ничего варить в таком огромном котле не собираюсь. Нет, я конечно правильная ведьма и с котлами обращаться умею. Только вот еще ни разу вот таким огромным пользоваться не приходилось.
Печку я все-таки затопила. Теми дровами, что лежали возле нее. И мне хватило буквально двух огромных поленьев, чтобы не только вскипятить котелок с травками для ванны, но и подогреть воду. Как же я давно не испытывала этого блаженства. Горячая ванна не только подняла мне настроение, но и настроила на вполне миролюбивый лад. Поэтому когда со двора раздался крик Брендана, зовущий меня, я не расстроилась, а была настроена вполне мирно поболтать.
Брендан пришел не один, а с братом. Тильпин заметно хромал. Ближе к вечеру это было особенно заметно. Я позвала обоих мальчишек в дом. И хотя Брендан был не на много младше меня, а может быть даже и ровесником, серьезно я не могла его воспринимать. Уж не знаю почему, но оба они были для меня мальчишками.
Я налила нам всем по кружке горячего сбора из трав и вопросительно приподняла брови. Мол, зачем пожаловали?
— Да я вот попросить вас пришел, — смущенно сказал парень.
— Брендан, давай на «ты». У нас не такая уж и большая разница в возрасте.
— Да? Спасибо — парень расцвел, будто я ему мешок золота отдала, без процентов, просто так.
Агась. Чтобы ведьма и рассталась с золотом? Да никогда. А парень снова стал серьезным и продолжил.
— Тильпин упал тогда со скалы в горах, очень неудачно упал. Много чего себе переломал. Но все обошлось, вот только нога так и не срослась как надо. Я вам говорил, может быть…
— Про ногу помню, — кивнула я. — А старой Кларе показывали? Она что говорила?
— Она сказала, что ничем помочь не может, — уныло протянул мальчик, а Брендан ободряюще положил руку ему на плечо.
— Не может? Клара? Ну, ну. Давай я гляну. Нет, ты сиди, только ногу на соседний стул положи.
И я осмотрела его ногу, пару раз надавила и прощупала те места, что вызывали сомнения.
— Так, когда ты ее сломал? — спросила я когда закончила осмотр.
— Маленький еще был. Еще мама была жива, — грустно сказал мальчик.
— А сейчас ты с кем живешь?
— В кожевенной лавке, у Стива. У него дома детей пятеро, и я им не особенно то нужен. Но я помогаю в мастерской и по дому. Вот если бы у меня еще и нога была бы здорова, то я бы смог стать полноценным помощником кожевника. А может меня и на охоту стали бы брать, — мечтательно протянул он.
Я поморщилась. Не люблю я сообщать плохие новости, тем более парни молодые такие, а Тильпин вообще мальчик. Но и попусту вздыхать тут, — тоже плохая идея.
— Значит так. Старая Клара не стала вам ничего говорить, потому что сложное лечение и связываться она не захотела. Нога срослась неправильно и ее нужно сломать, собрать заново и дать ей срастись.
— Это больно? — это Тильпин.
— Это дорого? — это Брендан.
Я кивнула
