Читаем без скачивания Эволюция.net - Рем Каменев

– Чаще нужно встречаться, ходить реально в гости, действительно гулять по паркам, играть в настоящий волейбол, наконец, – перебил всех Понтиак. – Скоро прирастём уже к своим креслам дома.

«Ну кто же ещё мог высказать такое мнение?»

– Купер, ты прав, – сказала Людмила, и чмокнула его в щёку. – Ты вообще красавчик, что собрал нас вместе, но дело не только в том, как и где мы встречаемся, когда хотим пообщаться. Вот, например, недавно я узнала о вакансии, которую давно искала – обозреватель неигровых фильмов, редкая, кстати, вакансия. И что? Я даже резюме отправить не смогла, работодатель оказался мегой. То есть текст резюме я отправила, с этим нет проблем, даже написала, что готова поменять платформу, но мне не ответили – как я поняла, рассматривали только полные файлы соискателей, которые можно сразу загрузить в систему, проанализировать и не заморачиваться.

– Да, тут проблемы есть, и они только усугубляются, – согласился Понтиак. – Иногда кажется, что скоро мы станем придатками этих программ и даже не будем знать о существовании людей, которые пользуются другими платформами.

Александра особо не сталкивалась с проблемами, которые обсуждали её новые друзья, поэтому в разговор пока не вмешивалась. Молчал и Тёма, что удивляло её больше всего в этот вечер. Даже больше зебр.

– Ты-то вообще, бедняга, зеркальник, – сказала Талия, обращаясь к Понтиаку.

– Я настолько редко нахожусь в «цивилизации», что это мне это совсем не мешает, – ответил тот. – Честно говоря, я иногда забываю, как жить в этом «цивилизованном» мире, не могу даже продуктов нормальных купить, когда приезжаю.

– Купер у нас антрополог, его фишка – изучение особенностей развития замкнутых людских популяций, поэтому он много времени проводит на разных островах, затерянных где-то в океане, – неожиданно подал голос Артемий.

«Океан, кто-то сказал океан?»

Александра посмотрела на Тёму, тот многозначительно подмигнул, кивнул в сторону Понтиака и спросил у него:

– Купер, когда ты отправляешься в новую экспедицию?

Понтиак немного задумался:

– Собирался месяца через два, нужно ещё кое что подготовить… а, может, через три… От меня зависит.

Тёма посмотрел на Александру, подмигнул, сделал многозначительное лицо, как бы говоря: «Внимание, Сандра, сейчас начнётся самое интересное», – и продолжил расспрашивать друга:

– А куда?

– Если тебе что-то это скажет, на остров Италунга* в Тихом океане, – Понтиак заметно засмущался от такого внимания к его работе и чуть было не поставил бокал мимо столика.

Кажется, Александра начинала понимать, что имел в виду Тёма под «сумасшедшинкой». «Да ладно, Тёма, а вдруг там людоеды?»

– Купер, а людоеды там не водятся? – словно прочитал мысли Александры Тёма.

Понтиак рассмеялся:

– Думаешь, кто-то соблазнится худым занудным учёным?

– Вообще-то Понтиак, – торжественно сказал Тёма, – я хотел напроситься с тобой. Более того, я хотел напроситься с тобой в компании с Александрой.

После этих слов Саша замерла, она даже не знала, обрадуется или огорчится, если Понтиак скажет «да» или «нет». Честно говоря, она представляла себе эту поездку как в её сне: дельфины, мягкий лежак, вкусные напитки, прогулочный корабль. Но не как опасное путешествие в богом забытое место, где нет ни привычных удобств, ни прогулочных кораблей, а лишь дикари.

Понтиак не отвечал, кажется, он был серьёзно озадачен, а Тёма всё не отставал:

– Куп, Александра вкусно готовит! А я умею бумеранг кидать! Ну… в смысле… научусь.

– Тёмочка меня переоценивает, – вмешалась Саша, – я не очень-то хорошо готовлю. То есть практически не умею готовить, – сказала и сразу же испугалась, что она всё испортила, что теперь её точно не возьмут. И тут она поняла, что очень, очень хотела бы поехать!

Превратности любви

Домой Александра приехала под утро. В клубе ей понравилось, несмотря на спорное, с её точки зрения, название. Друзей Тёмы, с которыми она познакомилась там, Александра уже считала своими друзьями. «Спасибо Тёме, давно нужно было вырваться из этого добровольного плена».

Очень хотелось спать, можно даже на нерасправленной кровати, но имелся один вопросик, который хотелось прояснить больше, чем спать.

Так получилось, что Александра почти всегда находилась в окружении мег, то есть пользователей личных программ на платформе от компании «Омега». Она не помнила, имело ли в её детстве значение, какую из платформ ты предпочитаешь, вроде не особо. В школе, в начальных классах, она училась ещё по старинке: ходила туда лично, слушала учителей-людей, отвечала на вопросы устно. Постепенно прогресс проникал и в систему образования, всё чаще стало практиковаться обучение во сне, всё меньше приходилось что-то делать руками: в последних классах они долго тренировались обходиться без клавиатуры – управлять интерфейсом цифровых устройств при помощи взгляда и голоса. Но все дети учились вместе, вне зависимости от того, на какой платформе основывались их девайсы: часы, браслеты, очки, серьги, импланты… Тогда они ещё не были вытеснены из жизни человека личными программами. Когда же она поступала в университет, то глобальные личные программы, как и локальные бизнес программы, имели уже довольно большее распространение. Учебные заведения, которые в образовательном процессе использовали бизнес программы от компании «Омега», с большей охотой принимали студентов, чьи личные программы также были от Омеги. Возможно, с какой-то точки зрения это нарушало права пользователей других платформ, но Саша сильно не грузилась этим вопросом, так как она пользовалась Омегой, и тот университет, что она выбрала себе, ей вполне подходил. Так и получилось, что все её студенческие друзья-знакомые были мегами. Потом ровно та же ситуация произошла и с коллегами по работе: первое, что указывалось в вакансиях, – платформа, которой пользуется работодатель и которой должен будет пользоваться работник.

В теории Александра знала, что платформу можно и поменять, но никогда не задумывалась, насколько это реально. На первый взгляд, почему нет? И почему вообще такое внимание уделяется тому, программами на платформе какой компании ты пользуешься?

Сейчас же эти вопросы заинтересовал девушку предметно, ей действительно понравился Макс, вроде бы и он проявлял знаки внимания, но он апельсинка…

Так что вместо спальни Александра отправилась в кабинет, и это в четыре утра!

– Друг, – скомандовала она свой личной программе, устраиваясь в рабочем кресле, – включи экран, поставь систему на прямое ручное управление, деактивируй премодерацию и переведи программу «Друг» в режим ожидания.

Её порадовало, что обошлось без нотаций («четыре утра – пора спать») и возражений: снова конфликтовать с Другом ей не хотелось. Он молча выслушал распоряжения, запустил sim-экран и «растворился».

«Какой, однако, послушный, с чего бы? Даже Маркиза не прислал, чтобы отвлечь меня».

Александра понимала, что перевод личной программы в режим ожидания и отсутствие её визуализации мало на что повлияет, но всё-таки…

Компания «Омега», разрабатывая глобальную личную программу (GPP) хорошо постаралась: «Друг» более тщательно изучал особенности «хозяина», чем все программы и приложения до этого, и пытался подстроиться и соответствовать. Основной заложенный в программу принцип – самообучение. Так если человек любил «сальные» шутки, то и «Друг» начинал также шутить, если женщинам нравились мужчины определённого типа (программа определяла это по учащению пульса), то визуализация «Друга» вскоре приобретала такой же типаж, и так далее. Часто это приводило к тому, что люди начинали считать программу своим настоящим другом, привязывались к ней, боялись обидеть и переживали, когда им казалось, что они были некорректны в общении с ней.

Вот и Александра не хотела, чтобы визуализация Друга присутствовала при том, что она намеревалась делать сейчас, ведь отчасти это будет попыткой измены. Психологически ей нужно было создать видимость того, что личная программа не наблюдает за ней (что, конечно же, не соответствовало действительности).

– Вывести историю взаимоотношений компаний «Омега», «Апельсин» и «Зеркало», – сказала она приказным тоном (хотя управление сетевым браузером без посредничества личной программы и называлось «прямое ручное», руки и манипулятор выполняли лишь вспомогательную функцию при этом).

Александра замыслила изучить вопрос о возможности перехода на другую платформу и начать решила издалека, однако немного переоценила «цифровой мир»: будто бы обрадовавшись отсутствию премодерации от личной программы, он обрушил на девушку массу странных историй о том, что «кто-то пользовался Апельсином, а потом перешёл на Омегу, и стало ему счастье»…. И всё в том же духе. Были разочарованные и в Омеге: «Джонни в Апельсине много круче Друга в Омеге», «Омега – это склад глюков и вирусняка»… Понять, где были описаны реальные события, а где гуляющие по сети бот-истории, было практически невозможно. Друг с таким мусором справлялся легко: фильтровал, отсеивал, анализировал… и выдавал то, что было нужно. Ну или то, что сочтёт нужным. Но при «прямом ручном управлении» личная программа в процесс поиска информации в сети не вмешивалась. По крайней мере, не должна была.