Я издаю визг, садясь на него.
— Ты такой твердый.
— Это потому что ты сводишь меня с ума.
Он толкается в меня, когда я поднимаюсь и опускаюсь на него. От сочетания этих движений он входит в меня глубже, чем я думала это возможно. Каждый раз, когда его удар достигает моей шейки матки, я вскрикиваю от приятной боли. Самая изысканная боль, которую я когда-либо испытывала.
— Ты всегда это делаешь, — шепчет он мне в шею.
— Что? — говорю я, схватив его за волосы так, чтобы притянуть его рот к моему.
— Ты всегда сводила меня с ума, — бормочет он в мой рот. — С того дня, когда поцеловала меня в своей гостиной.
Я откидываю голову назад, чтобы взглянуть в его глаза, и увидеть едва заметную усмешку на его губах.
— Это ты.
Он кивает.
— Не останавливайся, — говорит он, схватив меня за бедра и продолжая вбиваться в меня. — Я мечтал о тебе десять лет. Не останавливайся сейчас.
Я медленно поднимаюсь, затем скольжу вниз, еще медленней, наслаждаясь восхитительным трением. Его толстый член растягивает и наполняет меня, как никто и никогда не мог.
— Марко, — шепчу я ему в ухо и его член дергается внутри меня. — Трахни меня, Марко. Заставь меня кончить.
Моя киска пульсирует, нуждаясь в нем, когда он грубо бросает меня на сиденье. Он поднимает мою рубашку и лифчик, берет в рот мою грудь. Его язык щелкает по моему соску и его мягкие стоны за пару секунд делают меня еще более мокрой.
— О, Марко.
Он целует меня внизу живота, останавливаясь, чтобы зарыться лицом мне между ног. Я изнываю, пульсируя около его рта. Когда он мягко лижет меня, я определенно так себе это и представляла.
— Пожалуйста. Заставь меня кончить, — умоляю я.
— Скажи мое имя. — он снова лижет меня. — Скажи мое гребаное имя!
— Марко, — выдыхаю я.
— Как следует.
— Марко! — кричу я. — Пожалуйста, Марко. Не останавливайся.
Его губы и язык такие горячие, он слизывает мои соки, всасывает мою плоть, пожирая мой ноющий клитор, как если бы для него я была последним приемом пищи. Он пытает меня. Практически разрывает мою плоть в один момент, и с любовью лижет и успокаивает в следующий.
Я не могу поверить, что это происходит, думаю я, пока мое тело яростно бьется в конвульсиях. Я не могу поверить, что самый интенсивный оргазм в моей жизни происходит с Марком Леоне.
Он не дает мне ни минуты на восстановление, забирается на меня и вонзается в меня так сильно, что я кричу. Все в нем настолько возбуждающее, его кожа рядом с моей, взгляд его глаз, его поцелуи.
Его поцелуй это одна из вещей, которые я никогда не забуду. Я мечтала об этом годы. И теперь я знаю, что сделаю все, чтоб не потерять это снова. Абсолютно все.
Глава 16
После того, как мы оделись и восстановили дыхание, мы идем в гараж. Я рада найти там длинный стол и четыре стула, на которых, на этот раз, мы сможем сидеть. Прямо сейчас мои ноги как желе.
— Присядь, — говорит Нокс, показывая на стулья.
Я, с удовольствием, занимаю металлический стул.
— Итак, теперь ты собираешься все мне рассказать?
Он садится напротив меня, и я чувствую, что что-то изменилось. Чувственный голод и нежность, которую я видела в машине, исчезли. Его взгляд твердый и расчетливый. Маска спокойствия.
— Я думаю, я достаточно поделился с тобой, Ребекка. Полагаю, пришло время тебе начать быть честной со мной.
— Но я уже все тебе рассказала.
— Ты рассказала мне не все.
— Я рассказала тебе все, что знаю о Фрэнке Майнелла!
— Ты не рассказала мне об Августе Симмонсе.
Мой желудок сводит при упоминании этого имени.
— А что об Августе?
— Не прикидывайся скромницей, Ребекка. Расскажи мне, что ты знаешь о семье Августа?
— Что? Я…я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.
И тут меня осенило. Это то, что я должна была найти в файле, который Чарли дал мне, если бы я нашла время прочитать его.
— Клянусь, я понятия не имею, о чем ты говоришь, — настаиваю я. — Пожалуйста, ты должен поверить мне. Все, что я когда-либо знала об Августе, что он из обеспеченной семьи. Я встречала его мать всего лишь дважды, когда она приезжала на Манхэттен, пообедать с нами. Они живут в Коннектикуте. Я больше ничего не знаю о них.
Я потянулась через стол к его руке, но он сел так, чтобы я не смогла дотронуться до него. — Почему я должен верить тебе?
— Потому что я говорю правду.
— Как я узнаю, что ты говоришь правду? Докажи это?
Дверь в коридор открывается, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Август входит внутрь.
— Да, Бекки. Докажи это.
