уселся задом наперед, облокотившись на круглую спинку и положив сверху подбородок. – Верно Тигель сказал, что ты повернутый на голову… Ну, куда на этот раз занесла нелегкая?
Равлик хотел было ответить грубо, но под укоризненным взглядом Лебединского потупил взор. Ему не первый раз спасали жизнь в этой комнатке, и Сергей понимал, что Михаилу уже надоело, возможно, видеть одну и ту же ситуацию.
– Зачем ты с собой так, а? Равлик? Не щадишь себя совсем… И нет, – медик не дал сказать сталкеру ни слова, – про работу я уже слышал. Это ненормально, когда самоотдача превращается в самобичевание.
Повисло тяжелое молчание.
– Из тебя хреновый психолог, Лебедь, – вздохнул после паузы сталкер, нагнувшись за своими берцами, задвинутыми под койку.
– А из тебя – трудоголик, – нашелся лекарь. – Вот не похож ты на человека, который предан делу.
– Настолько заметно? – Равлик выпрямился, блеснув покрасневшими глазами. – И на кого же я похож, по-твоему?
– Ты почти целый год бросаешь себя в самые тяжелые условия, выматываешь организм. Но ты уже ходишь по краю, понимаешь? Не окажись в этот раз Филин рядом, мы бы сейчас не разговаривали, – спокойно разъяснил Михаил.
Опустив голову, Равлик снова вздохнул.
– Я не знаю, что тебя гложет, но, может, если расскажешь, станет легче? – продолжал лекарь.
Тишина пленила помещение звенящими оковами.
– Я совершил ошибку, – только и смог выдавить из себя Сергей. Для последующих слов ему также пришлось собраться с мыслями. – В лесу. Зашел дальше, чем нужно было, и Зона наказала, вот и все.
– Оттуда же самый короткий путь в центр, говорят? – Медик скосил взор, вспоминая все, что ему известно про место, где побывал сталкер.
– Верно, – нехотя продолжил Равлик. – Все там остались, кого я знал до «перестройки»… Вареник, Прут, Малой. Тритий еще. Не сказать, что мы ладили особо, но…
Лебединский понял и без пояснений, понимающе закивал, прикусив губу.
– Мне жаль это слышать. Правда.
– Но я никак не могу понять, почему…
– Почему что?
Сергей схватился за голову, крепко зажмурился.
– Почему Зона сначала подманила меня, а затем чуть не угробила… Приборы говорили о низкой аномальной активности, и я повелся как дурак. Ты понимаешь, что я тогда чувствовал, когда, спустя год наблюдения плотных аномальных стен, вдруг… видишь просвет?
Михаил не поленился встать и налить уж больно разнервничавшемуся Равлику воды. Тот, приняв стакан, кивнул, осушил емкость до дна в один миг, немного расплескав: руки у сталкера начало подергивать.
– Нелогичная и непонятная сволочь, – прошептал Сергей, вновь погрузив лицо в ладони.
Поняв, что сталкер имеет в виду, Лебединский вздохнул.
– Но дело ведь не в Зоне. А в тебе. В том, как ты ее видишь и понимаешь.
– Тебе-то лучше знать, – усмехнулся сталкер.
– Не огрызайся. Я к чему веду… – Медик опустился на прежнее место. – Ты ведь понимаешь, что товарищи могли и до «перестройки» отправиться в центр и не выжить? И кто тогда был бы виноват? Ты? Зона?
Равлик молчал.
– Не было бы виноватых. Как и в нашем случае нет. Равлик?
Взглянув на лекаря исподлобья, сталкер сделал вид, что кивнул, согласившись.
– Ну, так и?.. – выжидающе протянул Лебединский, повертев кистью.
– В центр не попасть, – тихо промямлил сталкер в пол.
Последние слова дались ему особенно трудно, но все же Сергей смог найти в себе силы сказать их:
– И товарищей моих уже не вернуть. Ты прав.
– Больше не будешь предпринимать попыток угробиться?
Ветеран отрицательно помотал головой.
– И вновь добрый волшебник помогает герою!..
– Все, закончили сеанс, волшебник… Одежда моя где?
Медик помог сталкеру натянуть стертые в коленях штаны и втиснуть перемотанную бинтами стопу в ботинок.
– Тебя Тигель еще хотел видеть, – бросил он уже вслед сталкеру, сдернувшему с вешалки куртку и вышедшему из лазарета.
Лицо обдало порывом теплого ветра от хлопнувшей двери.
– Нисколько не изменился за год, – пробормотал Лебединский, прежде чем вернуться к своим делам.
Равлик зажмурился от яркого света. Голова еще не отошла от лекарств, а потому гудела, как округа от стрекота насекомых. Пустой желудок отзывался режущей болью, распространяющейся волнами по всему телу. Где-то в стороне, судя по звукам, плескалась вода.
Бескрайним синим полотном протянулось над головой небо, в которое упирались стволы тополей. Между ними зеленели молодые дубки, местами проглядывали монохромные косы берез. Перед деревьями тянулась асфальтированная дорога, отделяемая от пространства возле здания голубым решетчатым забором. Вдоль него в сторону «Заставы» и направился Равлик, припадая на одну ногу.
Впереди ополаскивал посуду молодой человек, раздетый по пояс. Струи воды, с шипением вырывающиеся из крана колонки, искрились на солнце, как мелкая щебенка со стеклом, усеивающая асфальт.
– Если ты на обед, то он уже прошел, – с сожалением заявил парень, когда сталкер поравнялся с ним. – Но, может, Тигель разрешит еще. – Мойщик ополоснул кастрюлю, которую затем взгромоздил на металлическую тележку.
– Тигель на месте?
– Конечно.
Равлик проковылял к приоткрытой двери, заглянул внутрь. Помещение сразу дохнуло прохладой, хорошо ощутимой на фоне уличного пекла.
– Технический перерыв, – отозвались в тени, поглотившей часть столов, неровными рядами протянувшихся от дальнего края стены к выходу. Свет тонкими лучиками проникал через окна, завешенные плотным сукном.
– Здравствуй, Тигель, – как можно громче, не надрывая, однако, горло, сказал Сергей.
Из полумрака показался среднего телосложения мужчина в водолазке с закатанными рукавами.
– Равлик! Знал, что и в этот раз выкарабкаешься! – Рассмеявшись, он подошел ближе с целью хлопнуть старого знакомого по плечу, но сдержался, смутившись от потерянного вида старожила, и просто пожал протянутую руку. – Голодный? Садись, принесу, что осталось.
Кивнув, сталкер занял место за ближайшим столом.
Щелкнув тумблером приемника на полке, чтобы Равлик не заскучал, бармен скрылся из виду. Кухонные помещения огласились лязгающими звуками и спешными шагами по дощатым полам.
Радио, настроенное на нужную частоту, выдало серию помех и обрывков фраз, прежде чем приступить к вещанию неторопливым старческим голосом:
– …никакой Зоны нет. Все это обман. Сталкеры – это актеры, а все, что показывают нам по телевизору, – театральная постановка, чтобы контролировать население и держать народ в страхе перед необъяснимым…
– Светлана Георгиевна, извините, что перебиваю…
– Да.
– Если Зона – выдумка, как вы выразились…
– Абсолютно верно. Выдумка.
– Как вы тогда объясните новые лекарства и устройства, созданные на основе образцов аномальной природы, добытых в Зоне отчуждения?
Последовала небольшая пауза. Казалось, радиоведущей удалось заткнуть неугомонную старушку, как та вновь затянула уже знакомую песнь:
– Все новые лекарства – это обман… На нас только наживаются, продавая все эти новые бирюльки, абсолютно бесполезные.
– Благодарю вас за искренность, Светлана Георгиевна. Напоминаем, что в эфире «Чернобыль Плюс», рубрика «Зона и мнения», продолжим через несколько минут…
