Деньги я нашел там же где и нож. В кошельке. Их не так много, можешь оценить достоинство и положить на место.
Сказав это, я подошел к медведю, и продолжил снимать шкуру, не став отвлекаться на девушку. Ну что она с деньгами сделает посреди леса, не съест же? К тому же, вряд ли там такая большая сумма. Это не золото и не серебро, да и на драгоценность особенно не тянет. Скорее промысловый камень…
— Эй, какого демона⁈ — выкрикнул я, увидев, что девушка сует монеты в рот. — Ты совсем мозгами двинулась в каменной кишке? Выплюнь немедленно!
В ответ Ами замотала головой, зажала рот обеими ладошками и попятилась.
— Ты что творишь, дуреха? А если подавишься? — ошарашенно спросил я. — Проглотишь, будешь сама из своих отходов потом выковыривать. Они нам нужны чтобы купить хоть что-то в городе! А до него ещё добраться надо, между прочим. Плюнь!
— Нет! — буркнула Ами. — Это духовные монеты, и они мне нужны!
— В смысле духовные? — нахмурился я. — С силой?
Девушка кивнула, заставив меня ненадолго задуматься. Странная тут система, завязанная на возвышении. Одни без силы умирают, пожирая сами себя изнутри, другие, поглощая её, не выдерживают и становятся монстрами. Да и кровососов я к людям особо не относил. С другой стороны, если эти монеты содержали силу, то… стоп.
— А ну выплюнь! — снова возмутился я. — Ты же буквально ешь наши деньги! Единственные между прочим! Что значит нет? Я тебе медведя завалил, вот его и ешь!
— Это путь зверя, пусть этим Тигры занимаются, а я Феникс. — с гордостью сказала девушка явно заученную фразу. Которая для меня ровным счетом ничего не поясняла. Какой ещё путь зверя?
— И что с того? Феникс теперь не птица, ей есть не надо? — усмехнувшись уточнил я. — Или ты от огня питаешься? Так нет проблем, разведу костер, наешься.
— Мы питаемся дарами неба. — поджав губы сказала девушка, у которой щеки вздулись от духовных монет.
— Будем откровенны, сейчас ты больше похожа на хомяка чем на гордую птицу. — заметил я. — А хомяки вполне себе звери. Ты вообще не получишь переедания от такого количества монет?
— Я… — девушка смутилась, и всё же выплюнула несколько монет, оставив во рту только одну. Но крепко зажала их в кулачках. — Я без них умру…
— Не умрешь. — хмыкнул я, но увидев выражение лица сжалился. — Наверное. Ой да ладно, не переживай. Не буду я у тебя последнее отбирать. Но остальные отложи, нам ещё до людей добираться, а это непонятно сколько времени займет. А пока, птичка, скушай мяско. Оно тебе сейчас явно на пользу пойдет. Уж больно ты отощала…
— На себя посмотри, пустышка. — фыркнула Ами, но приказ выполнила, и даже не стала особенно воротить нос, когда мы разделывали тушу. Хотя и видно было что ей впервой. А мне? Прислушавшись к ощущениям, я с удивлением понял, что мне совершенно безразличны как вид крови, так и фиолетовых внутренностей. Но от запаха воротило, что странно, учитывая, что зрение и обоняние должны идти вместе.
— Отлично, осталось разжечь костер, и можно будет пожарить сердце. — довольно проговорил я, палкой отодвинув диафрагму медведю и добравшись до внутренностей.
— Только если ты хочешь получить хоть каплю силы, для формирования первого узла, тебе нужно съесть сердце сырым. — ехидно проговорила девушка. — Целиком.
— Как я его целиком съем? Тут не один килограмм. — проговорил я, взвешивая сердце в руках. — Оно в меня просто не влезет.
— Ну тогда можешь о возвышении забыть. — усмехнулась Ами, но затем, когда я со вздохом поднес кровоточащий кусок мышц ко рту, поспешно одернула меня. — Стой, не нужно целиком есть, достаточно будет и половины. Ну или столько, сколько успеешь съесть пока оно ещё теплое и из него не ушла сила.
— Пока теплое? — я нахмурился, прикидывая сколько оно будет остывать, и неожиданно осознал, что эта мысль не является для меня чужеродной. При такой погоде, сердце будет остывать часа два, но оно само по себе не простое, а значит времени может быть чуть больше, или чуть меньше.
— Чем же я таким занимался в прошлой жизни? — проговорил себе под нос, а затем посмотрел на сомневающуюся Ами. — Чтобы оно дольше продержалось, нужно есть целиком, не разрезая на ломтики. А значит придется есть одновременно с двух сторон. Понимаешь?
— Не очень-то оно мне и нужно…— пробормотала Ами, отодвигаясь.
— Ну не пропадать же добру. — покачал я головой, подходя ближе. — Ешь!
— Не хочу я… — попыталась протестовать девушка, но я сунул ей мясо прямо в открытый рот и сам придвинулся, укусив с другого бока.
Обозленная, что её не дали выбора, Ами всё же не отказалась от спасительной силы, у меня же по телу пробежала очередная горячая волна, снимающая усталость, и я понял что был бы полным идиотом, свари я это сердце, как подсказывала мне интуиция. Увы, но она плохая советчица, когда речь идет о том, чего ты ещё не знаешь. Или уже, как в моем случае.
Надо будет обязательно найти весельчаков. Которые решили избавиться от меня столь затейливым образом. Даже если я попал на казнь исключительно по своей вине, что-то подсказывало что без настойчивого участия третьей стороны не обошлось. Во-первых, я был единственной пустышкой среди мастеров и воинов. Во-вторых, только у меня стерли личность, остальные вели себя совершенно адекватно…
Ну и в-третьих, тут я был склонен довериться интуиции. И не только потому что при мысли о возможных недоброжелателях у меня начинало сосать под ложечкой, но и потому что звериное чутье, которое обострилось после того, как меня чуть не сожрали крысы, настойчиво говорило не лезть в этом направлении. Опасно.
Я так задумался, что не заметил, как столкнулся лбом с Ами, которая старательно продолжала жевать, откусывая от сердца небольшие кусочки. Учитывая плотные мышцы и прожилки, большими кусками его есть было невозможно, но я умудрился отрешиться от этого неприятного процесса, и судя по ощущениям получил результат.
— Всё, не могу больше! Не заставляй! — проговорила девушка, выставив перед собой руки, и отодвинувшись. Выглядела она жутко. Полуголая, замазанная кровью по самые брови, да ещё и от углов рта продолжали течь крупные капли. Представив,
