Читаем без скачивания Ица (СИ) - Евдо Анна

Аня подошла к зеркалу вполовину её роста, которое они с Василисой осторожно несли из магазина и сами вешали на стену возле совместного импровизированного гардероба. Приблизилась почти вплотную и начала рассматривать своё лицо. Кажется, не страшненькая. Кожа чистая. Губы имеются, не тонкие, среднего размера. Брови бы оформить, но и так не зАросли. А как Лариску с Олькой вспомнить, так и вовсе боже упаси от такого кошмара.

Интересно, какие девчонки нравятся Егору? Аня замерла, сердце как будто ёкнуло где-то в горле. Она вздрогнула. Её это не касается. Он в ней девчонку совсем не разглядел, хотя и не всматривался. Она для него — досадное недоразумение, подкинувшее сегодня проблем. Да и не стал бы он с малолеткой возиться. Главное, не засланная и лишнее не болтает. Анька передёрнула плечами. Движение получилось резким, по привычке. Некогда ей было и сейчас ни к чему в девчонку играться.

Аня отошла немного назад. Достала шарф, примерила, прикрывая волосы. Вернула на полку, нашла в вещах Васи тонкий платок и повязала наподобие банданы. Чёлка ей нравилась, косая и игривая. Не мешала и добавляла задорности. Но к чёрту её, только жарко будет дополнительно.

Она никогда не носила приталенную одежду, кроме немногочисленных платьев в редких случаях. Хорошо, что сегодня оказалась в старых свободных прямых джинсах. Была у неё ещё пара в обтяжку, но не вариант. Спортивные штаны слишком мягкие и тоже обрисуют, и ладно бы ещё ногу, а вот попу… При всей её не выдающейся задней части, она всё же круглее пацанской. Аня переоделась в чистую футболку. В конце концов, она же в том дворе не жить собиралась. Одних джинсов за глаза хватит.

Она отвернулась от зеркала и тут же уставилась в него снова. Грудь у неё небольшая, как и «заказывала» подростком, когда та расти начала. Однако, соски вечно торчком. Без лифчика не походить. Хотя и в нём тоже. Если вдруг придётся снять куртку, лямки обрисуются под одеждой в любом случае.

Аня оделась и выскочила из комнаты. Добежала до простой неприметной парикмахерской. Изысков ей не требовалось, а девушка там работала с лёгкой рукой. Она снова коротко подстриглась, избавившись от отросшей чёлки. Вася будет ругаться, что ж поделать. Затем Аня зашла в аптеку и купила несколько рулонов широкого эластичного бинта. Порадовала себя слойками с лимоном из пекарни по пути и вернулась в общагу.

Она распаковала бинт, разделась и снова встала перед зеркалом. Сильно поджимать грудь не было нужды — не столько там у неё добра, но торчуны спрятались и появилась видимая сглаженность. Покрутилась — неплохо. Подумалось, что повязка всё равно может сползти. Замоталась по-другому, с перекидом полос через плечи. Почувствовала себя увереннее. Она так же обернула в пару кругов талию, которая, как прорисовалась, такой и осталась с соплячества. Явная. Аня провела по бокам ладонями. Слишком. Добавила ещё парочку оборотов бинта. Очевидные впадинки исчезли. Она надела сверху прямую плотную футболку и снова повернулась в разные стороны.

Остановилась, глядя на своё отражение. Если днём она не собиралась никого обманывать, просто не стала опровергать ошибочное принятие её за пацана. То, что же она делает теперь? Конкретно ищет способы отвлечь от женских ассоциаций по ней. А это уже обман. Она села на кровать и откинулась назад. Да, её не спросили, девчонка ли она. Даже именем не поинтересовались. Пуля и пуля. Ёрш. Интересно, как называют Егора? Прикрыла глаза. И решила не кривить душой, в первую очередь, перед собой. Ей хотелось приобщиться к такой жизни. Она попробует. Ну что он ей сделает, если правда откроется — отшлёпает? Аня покраснела. Бить точно не будет. Он не такой. Отругает, разозлится. На себя рассердится. Почему-то она была уверена, что Егор будет сердиться на себя. Он из тех, кто не пытается свалить всё на других. Его ошибки — это его ошибки. Ей было одновременно стыдно его обманывать и так хотелось побыть рядом хотя бы чуть-чуть. Пусть сами догадаются. Она приняла решение: «Спросят напрямую — отвечу. Не спросят — побуду пацаном». Ничего не скажешь, прекрасный способ обратить на себя внимание парня — прикинуться парнем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Что ж такое! — простонала Аня и постучала кулаком себе по лбу. — Не хочу я обратить на себя ничьё внимание.

К выходным она купила себе лёгкие текстильные спортивные перчатки и чёрную бандану. Лицо под ней казалось бледным и невыразительным.

Егор прислал сообщение в пятницу вечером: «Завтра в 12 у наших ворот. Прокатишься с Димоном»

Она думала, что волнение не даст ей уснуть, а сама спала как убитая, глубоко и без сновидений. Потому что его короткие фразы действовали успокаивающе и вселяли в неё необъяснимую уверенность. Если зарекомендует себя, может быть, повезёт разок и с самим Егором проехаться.

Она подъехала чуть раньше, но заезжать во двор не стала. Осталась ждать у ворот. Димон выехал ровно в условленное время. Мотнул головой следовать за ним.

Казалось, они бесцельно катаются по городу. Он оставался молчаливым, иногда притормаживал у остановки и указывал в сторону ближайшего павильона связи, заворачивал на парковку крупных центров, проезжал по ним и покидал с другой стороны. У входа в какой-то парк парень заглушил мотоцикл.

— Бывал здесь? — спросил он у Ани.

Она отрицательно покачала головой.

— Мы с тобой сегодня ознакомительно катаемся. Не просто от нечего делать.

— Понятно, — Аня уже и сама сделала соответствующие выводы и мысленно ставила галочки по охваченным местам.

— После заедь сюда и прогуляйся. Дорожек немного, зато тропинок хватает. Деревья старые. Есть приметные. Запоминай.

Они покружили по городу ещё минут сорок.

— На связи, — кивнул Димон.

Они разъехались. Аня оставила мотоцикл у общежития, переоделась в спортивный костюм и отправилась обратно в обозначенный Димоном парк. Она пробежится, приведёт в порядок мысли и будет надеяться, что сегодняшний проверочный заезд, а она не сомневалась, что это был именно он, ею пройден.

12. Гонит

Василиса вернулась после праздников, взглянула на Аню, подошла и провела пальцами по её волосам.

— Зачем? — спросила, глядя прямо в глаза.

— Удобнее, — тихо ответила Аня.

— Дурочка, — Вася покачала головой и в такт ей французской косой до лопаток. — Снова Даньке не светит к тебе подкатить.

Аня махнула рукой.

— Дане нравится мой мот, только и всего.

— Ну-ну, то у него и голос громче при тебе становится, и душ у них на этаже постоянно не докачивает горячую воду, что в наш зачастил. Всем докачивает, а ему никак не достаётся. И пары каждый день тютелька в тютельку совпадают с твоими.

Аня изловчилась и дёрнула Васю за косу.

— Вась, всё-то ты видишь!

Вася показала Ане язык.

— Бимка тебе приветов налаял, поцеловать велел, — девушка склонилась и поцеловала подругу в щёку. — Ань, ты в порядке? — неожиданно серьёзно спросила Василиса и присела на край стола.

— Нормально. А что? — Аня отвела взгляд.

Вася помолчала, ожидая, что Аня снова на неё посмотрит, но подруга упорно сосредоточилась на пяльцах, где зарождался необычный узор для будущего кулона в этническом стиле.

— Ничего, — она отошла и добавила через плечо, — ты будто здесь и не здесь.

Аня промолчала. Она знала, что Вася не полезет с расспросами, да и ответить ей пока нечего — самой не понятно, что происходит.

Ни Егор, ни Димон не выходили на связь всю неделю. Занятия шли своим чередом. В пятницу Аня то и дело проверяла телефон. Вася бросала на неё проницательные взгляды и посмеивалась, уж не влюбилась ли она. Аня закатывала глаза, а через десять минут снова смахивала по экрану.

Она пообещала Марь-Михалне появиться на выходные и помочь рассадить цветы, которые сама же просила без неё не трогать. На Алку напала новая любовь, которая с завидной регулярностью случалась с ней каждые три месяца и в наивных восторженных подробностях изливалась на Аню. Очередной идеал был самым-самым, насколько может быть в юном воображении, способном и лопух превратить в листья ландыша. Аленькая забомбардировала её сообщениями, уточняя приедет ли она к ним.