– Да что вы слушаете глупости пацана! Артефакт у нас честный! Я могу и грамоты показать, и все нужные разрешения!
Кричал он громко, уверенно, но двигался почему-то подальше от настороженно следящей за ним толпы. И правильно делал. Несколько парней, извалявшихся в грязи, двинулись к нему и «артефакту». Заплатить деньги, чтобы тебя или твоего родича для чужого смеха изваляли в грязи?! Мигом взломали стенку тренажера и выволокли оттуда еще одного орущего парня. Группа особо веселившихся попыталась вмешаться (на свою беду). Народу становилось все больше, весть об обмане разнеслась мигом, парней посчитали за друзей зазывалы. Короче, начался банальный мордобой. Я бы и сам с удовольствием врезал этим шутникам пару раз, но желающих хватало и без меня. Потом прибежала стража (где, интересно, она была раньше?). Начались разборки, выяснения, и мы с Сэдриком сочли за лучшее тихо смотаться.
Некоторое время шли молча. Я пытался преодолеть усталость, которая и не думала меня отпускать. Сэдрик думал о чем-то своем. Потом глянул на меня как-то виновато:
– Нико, я ведь принял все за чистую монету. А я старше тебя, чаще бывал в больших городах. Получается, что ты умнее меня?
– Да ничего не получается, – отмахнулся я. – Просто подобные тренажеры я уже видел и представляю, как они должны работать. А когда стал подниматься по ступенькам, услышал, что внутри кто-то сопит. Остальное уже понятно.
– Услышал?!
– Услышал. Я был настороже.
Дальше шли молча. Когда добрались до Академии, Сэдрик стал очень внимателен. Но здесь обманом не пахло. На видном месте вывешено объявление, в котором написано все необходимое – куда, во сколько приходить, как будет проходить испытание. На всякий случай расспросили гуляющего рядом студента. Того поставили здесь, видимо, как раз для таких, как мы, недоверчивых или не умеющих читать. С поразительным терпением он слово в слово повторил содержание объявлений. Решив, что на этот раз нас не обманывают и не смеются, пошли домой.
Разговоров о происшествии на рынке хватило как раз на неделю. Сначала пришлось несколько раз рассказывать барону. Он очень насторожился, но, когда понял, что все это была лишь неумная шутка студентов или жуликов, долго хохотал, требуя все новых подробностей. Потом пришлось рассказывать Ангеле. Тут меня сменил Сэдрик. Ангела воспринимала рассказ по-своему – ахала и смеялась в совершенно неподходящих местах. То жалостливо вздыхала об испорченных платьях девчонок, помятых при падении, то смеялась над незадачливыми испытуемыми. Потом пришлось рассказывать на нескольких приемах. Тут уж я старательно прятался за спину Сэдрика, которому оставалось только поддакивать Ангеле. Судя по ее рассказу, именно ей довелось быть главным действующим лицом и шайку проходимцев разоблачили только благодаря ее внимательности. Вечера проходили весело, но были и минусы. Мое фиктивное поступление в Академию магии из пункта «легенды» вдруг стало очень важным событием, о котором мне постоянно напоминали.
И вот настал этот «великий и судьбоносный» день. Барон расщедрился на новый камзол для меня, Ангела вырядилась в лучшее платье для прогулок. Ее я еще мог понять – посмотреть на приемные экзамены соберется куча народа, много молодежи. А для Ангелы, как я успел заметить, это было очень весомым поводом куда-то сходить. Сэдрик после случая на рынке воспринимал все, связанное с экзаменами и Академией, как возможное место для развлечений. Я, понятное дело, должен отрабатывать свою легенду. Скорее бы сходить, провалить экзамен и со спокойной совестью продолжать жить дальше. А вот зачем с нами решил пойти барон? Он ведь прекрасно знает, что для меня это только легенда. Решил развеяться или не совсем доверяет мне охрану в такой толпе? Ну и ладно, мне бы главное – пережить этот день.
Погода стояла прекрасная, Академия находилась не очень далеко от нашего дома, и барон предложил пройтись пешком. Уже знакомой дорогой отправились на экзамен. Скоро стали заметны и отличия от прошлой прогулки. Народа на улицах стало заметно больше. И многие шли, как и мы, – принаряженные, семьями или с друзьями. И сразу видно тех, кому предстояло испытание. Особый взгляд, нервозность в движениях. Я, наоборот, совершенно спокойно и с интересом глядел по сторонам. Столько нервов, денег, времени. И ради чего? Официально услышать, что у тебя нет никаких особых способностей? Насколько я знал, на факультет магии принимали от пятидесяти до ста человек. Главным условием был определенный минимальный уровень магического фона. И часто не удавалось набрать даже эти пятьдесят человек. Считалось, что тратить время на подготовку бездарей – нерационально. Поэтому большинство, на мой взгляд, шло провериться на авось – а вдруг повезет и маги что-нибудь да найдут. Но вскоре свои предположения пришлось менять. Навстречу стали попадаться молодые люди с расстроенными лицами. Некоторые девчонки даже плакали.
Сама процедура выглядела просто – перед воротами Академии поставили три столика на некотором расстоянии друг от друга. У каждого стоял бесстрастный маг, а к ним выстроились очереди из желающих пройти проверку. Испытуемый подходил к магу, некоторое время стоял перед ним. Затем разворачивался и уходил. И лица у всех были одинаково расстроенные. Вот это выражение надо будет изобразить и мне. Других вариантов нет. За тот час, что мы стояли в очереди, к воротам Академии для дальнейшей проверки прошли всего трое.
Наконец настала моя очередь. Передав меч Сэдрику (почему-то запрещалось подходить с оружием), я пошел к магу, проводившему первичную проверку. Для меня теперь главное – правильно сыграть. Подойти надо с легким волнением на лице, после его слов о том, что я не годен, замереть, а возвращаться надо с потерянным видом. Потом до конца дня ходить мрачным. Ничего, сегодня устрою маленький спектакль, а завтра можно будет забыть об этой Академии навсегда.
Когда я подходил, почувствовал себя немного неуютно. Взгляд у мага был по-настоящему пронизывающий. Да еще какой-то предмет в руках. Бояться вроде нечего, но почему-то по спине пробежали мурашки. Проверка не заняла много времени. Маг с минуту просто разглядывал меня, несколько раз наводил на меня что-то вроде небольшой палочки. Потом вдруг спросил:
– Вы странно спокойны для поступающего, молодой человек.
– А чего волноваться? – не понял я. – Это всего лишь проверка.
– И вас не волнует, поступите ли вы?
Тут я прикусил язык. Судя по поведению окружающих, мне полагалось сейчас трястись и смотреть с надеждой. Это я сглупил, задумавшись о своем. Надо исправлять.
– Я приму любую судьбу, которую приготовили мне боги!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
