Иначе дурные слова на капоте, бампере или где-нибудь на боковой дверце ему гарантированы.
Антонов даже не стал комментировать их планы, просто спокойно поймал за шкирки и стянул с машины. Я, не желая становиться участницей местных разборок, быстренько проскочила мимо и скользнула на пассажирское сидение.
Правда, осуществить коварный план и пристегнуться самой не удалось. Ремень действительно был слишком тугим, ну, или я упорно делала что-то неправильно, но Женя меня застал за попыткой дернуть посильнее.
- Ты никогда не разгадаешь его секрет, - коварно промолвил он, опять наклоняясь вперед, и помог мне пристегнуться. Ещё и будто случайно скользнул ладонью по коленке.
Спасибо, что я не в платье!
- Зачем ставить в свою машину что-то настолько непригодное для использования?
- Я же уже говорил, чтобы помогать пристегиваться красавицам, которых я подвожу.
- Да? Помнится, в прошлый раз ты подвозил Ярика!
- Он выбрал заднее сидение, - подмигнул мне Женя. – Ну, едем? Ты не забыла о том, что, в соответствии с нашим планом, ты уже в меня влюблена?
- Ха! – фыркнула я. – В соответствии с нашим планом, ты в меня влюблен!
Женя скривился, как будто я только что не дала ему совершить какую-то милую шалость, и протянул:
- Ладно-ладно. Мы помирились, поняли, что страстно любим друг друга и хотим быть вместе. Так подойдет?
Я довольно кивнула.
- Более чем.
Кажется, моё согласие порадовало Антонова. Ну, или его слишком насторожили мальчишки, которые уже пытались совершить обманный маневр и своим гвоздем пометить автомобиль. Не дав им такого шанса, Женя резко сорвался с места и, казалось, решил спасаться бегством.
- Тебя тут не обижают? – поинтересовался он, когда мы отъехали уже достаточно далеко. – Или тебя защищает твой суперсосед?
- Он давно тут не живет, - мне показалось, в моем голосе слишком явно зазвенел упрек. – Прекрати ревновать, тебе это не к лицу, Евгений.
- Я не могу позволить, чтобы женщину моей мечты соблазнил какой-то коварный сосед.
- Нет, меня тут не обижают. И не потому, что меня защищает мой суперсосед, а потому, что я и сама, если будет очень надо, могу хорошенько врезать, - язвительно отметила я. – Так что прекрати действовать мне на нервы, Женя!
- Должен же я быть уверен в том, что я – единственный мужчина в твоей жизни, - язвительно протянул он. – И наша лебединая верность…
- Ещё одно слово, - пригрозила я, - и твоя лебединая верность закончится очень плохо.
- Ладно-ладно, - примирительно вздохнул он. – Не стоит опускаться до угроз, любовь моя, свет очей моих, Мария.
- Ты козел! – прокомментировала я и сердито отвернулась к окну.
Кажется, заметно позабавила Женю – он, по крайней мере, хохотнул, довольный произведенным эффектом, - но всё равно поворачиваться к нему обратно я совершенно не планировала. Ну вот зачем постоянно паясничать? Неужели так трудно просто оставить меня в покое и не морочить голову?
Трудно. Сама ж согласилась парочкой притворяться.
Дорога до офиса даже в автомобиле была достаточно долгой. Меня немного колотило, кидало то в жар, то в холод – не привыкла опаздывать, - но Женя чувствовал себя в своей стихии. Конечно, это для него нормальная практика – заявиться на работу невесть когда. Я искренне надеялась на то, что Вась-Вась за такой грешок не станет увольнять нас с работы. А вот Евгению, кажется, было абсолютно всё равно.
Ну как и всегда, впрочем.
Какая же он всё-таки сволочь! Словами вот не передать, честное слово!
Мы притормозили у здания нашего канала, и я уже издалека заметила Валю. Она стояла у входа и дергала каждого, кто то ли опаздывал, то ли приходил на работу к десяти – были у нас и такие отделы. И стояла с коробкой в руках, между прочим. В том, что там деньги, я даже не сомневалась. Выигрыш, который достанется тому, что сделал самую точную ставку по поводу наших отношений.
Фу! Какая мерзость!
Я нахмурилась. Не хотелось стать жертвой тотализатора, но, раз уж мы сами согласились в этом участвовать, то надо смириться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Смотри, стоит, - кивнула я, обращаясь к Жене. – Как тот коршун! К каждому в кошелек заглянет, из каждого кошелька добудет по монетке, потому что никто не может пройти мимо, не сделав ставку! Неужели ей самой не противно?
- Наверное, нет, - пожал плечами Антонов. – Она просто хочет потом слинять с этими деньгами. Ты сомневаешься в Вальке?
- Нет, - вздохнула я. – Наверное, хорошо, что мы вместе приехали?
- Да, просто отлично, - согласился Женя. – Не выходи первой. Сейчас выпущу тебя из авто, и будем целоваться.
- Я не буду с тобой…
- Ты уверена в этом?
Я скривилась.
- Помни, что это всё только ради денег.
- Это ты таким образом пытаешься убедить меня в том, что я ошибаюсь насчет собственной неотразимости. Но мне-то известно, что я идеален, а ты была в восторге от того поцелуя!
Женя, кажется, шутил, но помрачнела я всерьез. Мне действительно тогда понравилось с ним целоваться, как бы я ни убеждала себя в том, что на самом деле он мне глубоко противен, и я не испытываю ни малейшего интереса по отношению к этому мужчине.
Не испытываю, как же. Совершенно не испытываю. Он просто обаятельный красавчик, но это ж не значит, что я буду поддаваться на его чары. Мне, в конце концов, крайне неприятно понимать, что привлекательная внешность и харизма достались такому гаду!
Благо, читать мысли Евгений не умел. Вместо того, чтобы продолжать докапываться до меня, он вышел из машины и спокойненько открыл передо мной дверь, подал руку, помогая выйти.
Я запоздало осознала, что припарковался Женя на самом видном месте. Обычно тут останавливались гости канала, потому что не знали, куда проехать, чтобы автомобиль не торчал у всех на виду. Конечно, его тут вряд ли кто-то тронет, район благополучный, но всё равно…
Сомнений в том, что Антонов сделал это нарочно, не было.
Он подал мне руку, помогая выйти из машины, и я охотно приняла его ладонь и выдавила из себя улыбку, которая в моем воображении более-менее соответствовала влюбленной.
Правда, сделать хотя бы несколько шагов в сторону и отойти от машины Женя мне не дал. Громко бахнув дверцами автомобиля, очевидно, для того, чтобы привлечь к себе внимание, он сгреб меня в охапку и поцеловал.
Последней сознательной мыслью было: спасибо, что не прижал к авто, а то оно всё в болоте, и моему светлому пальто был бы каюк…
Продолжить размышления я не успела, внезапно поймав себя на том, что с неожиданной страстью отвечаю на поцелуи Жени, прильнув к нему всем своим телом. Мои пальцы запутались в его волосах, его руки каким-то образом забрались под пальто – и когда он успел его расстегнуть? – и мы стояли, плотно прижавшись друг к другу, и действительно наслаждались этим поцелуем, каким бы фальшивым он на самом деле ни был.
Когда где-то через минуту Женя на секунду отстранился от меня, давая возможность вдохнуть воздух полной грудью, я собиралась вывернуться из его объятий, но, очевидно, позволила себе слишком долгие размышления. Женя вновь прижал меня к себе и поцеловал, ещё более пылко, чем прежде…
Черт, черт, черт! Мне не должно это нравиться! Я не имею ни малейшего права с ума сходить от его объятий, он жара его губ и рук, от…
- Ой, как это мило! Ребяточки, я был уверен в том, что вы обязательно подружитесь! – раздалось почти над ухом радостное восклицание Вась-Вася. – Валечка, а ты что там стоишь такая мрачная? Ты смотри! А ты говорила, что они и за две недели не сойдутся! А что у тебя в коробочке?
- Приз, - прорычала Валентина с таким видом, словно собиралась сейчас кого-то убить. А потом, заметив, как просиял Вась-Вась, мстительно добавила: - Саня поставил на сутки! Кстати, ребята, передадите ему выигрыш?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Передадим, - пообещала я, отметив, что Женя уже мог бы и перестать меня обнимать.
Мог бы. Но не перестал.
