— Да иду, иду, — неохотно высовываю ногу из-под верблюжьего одеяла, которое со мной даже в плюс тридцать пять, с полминуты просто сижу, после чего безжалостно врываюсь в реальность. Тяжко. Очень тяжко. Кажется, надо включить звуки в чате, потому что я натурально проморгала вспышку. И эти молчат, гадики. Хоть бы вчера кто пикнул.
Состояние автономно-заторможенное, но отдавленный выпавшим из шкафа чемоданом мизинец заметно бодрит. Вещи, вещи… Блин. Попробуй с ходу вспомни, что обычно берут в такие поездки. Запасные шмотки, шорты там, футболки, купальник, шлёпки, зубная щетка, паста, расчёска… Штатив для телефона. Зарядку. Стоп, сначала подзаряжу айфон. Знала бы, в ночь поставила.
Так. Что ещё? Полотенце? Да уж в отеле дадут, я думаю. Косметичку? А надо? Косметики у меня жопой жуй. Знаете металлические сундуки, с которыми сантехники приходят? Вот у меня таких два. Один — личный, второй — рекламный. Причем во втором каждой марке отведён отдельный отсек, плюс стикер наклеен: с адресом сайта онлайн-магазина и сроками, до которых действительна наша с брендом коллаборация[4].
Без ложной скромности отмечу — предложений поступает много, но я их сортирую. Что попало не беру, хотя знаю, что мелкие блогеры не чураются втюхивать подписчикам и очевидную туфту, от которой аллергической сыпью покрываешься. Нет уж, спасибо. Я так подставляться не хочу.
Опять же, надо ещё по целевой аудитории смотреть, большая часть которой лично у меня — студентки и молодые мамочки. Очень сомневаюсь, что они потянут коллагеновый крем с золотой крошкой, ценник которой крутится возле четырёх нолей. Пусть кремушек и крутой, согласна.
Ирония в том, что сама я всем этим добром пользуюсь исключительно ради контента. Потратил три часа на макияж, отснял и смысл. Таскаться с килограммом штукатурки… да ну нафиг. Благо природа сжалилась и проблем с кожей нет. Поэтому в "повседневной" косметичке лежат лишь подводка, тушь и блеск.
Именно её я и закидываю последней в нутро чудовища на колёсиках, логично предположив, что под палящим солнцем будет не до грима. Уж найду там материал отснять. Всё. Вроде готова. Ещё даже осталось пять минут, чтобы доспать. А, блин. Я ж одеться забыла.
Заказанный до аэропорта микроавтобус сигналит у ворот, заставляя всех заторопиться. Застёгивать босоножки приходится на улице, шлёпая тонкой подошвой по невысохшим лужам. Спасибо пацанам, помогающим девочкам с багажом.
Азарт и воодушевление пропитывает салон за считанные секунды. Такие все бодрые, я не могу. Ребята уже мысленно шопятся в лучших бутиках и загорают на пляже под солнышком, а я… прижимаюсь лбом к стеклу и отключаюсь. До аэропорта целый час. Целый час, чтобы ещё чуть-чуть поспать, вот где роскошь! А Дубай подождёт. Никуда не денется.
[1] Какого чёрта? (сленг)
[2] Агриссируешь (молодёжный сленг)
[3] Недоброжелатели в сети, пишущие оскорбления (молодёжный сленг)
[4] сотрудничество
Глава пятая. Мама, я в Дубае
Дорога, режим ждуна после регистрации и пять часов полёта. Полудня ещё нет, а шасси самолёта уже касаются посадочной полосы аэродрома Аль-Мактум. Лишь резкий толчок вперёд при соприкосновении с землёй обетованной вырывает меня из сна, в котором я провела… ну как бы всю дорогу. За вычетом небольших перерывов с беготней по "рукавам" и усадкой.
И божечки, как это прекрасно! Даже спина не затекла. И вообще, мне так удобно, будто аэроподушечку кто-то услужливо подложил под голову. Только эта подушечка приглушённо и ритмично отстукивает в висок: "тук-тук-тук". Живая подушка? Это что-то новое. И сомнительное. Надо бы разобраться.
Решившись, открываю свои прекрасные очки и лицезрею под щекой чужую толстовку. Однозначно мужскую, да и парфюм соответствующий. Резкий, чуть горьковатый, щекочет ноздри. Ещё несколько секунд уходит на то, чтобы понять, что толстовка имеет хозяина.
С учётом того, что Тима ещё на старте устроил рокировку, с истеричным воплем: "кто первый, того и тапки" выпихнув меня с моего же законного места возлле Демидовой, не вышедший из дрёмы мозг тихонечко нашёптывает на ушко, что сижу я рядом с…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дратуте, — подтирая тонкую ниточку набежавших слюнок задираю подбородок, чтобы поприветствовать Геру. Который тоже только глаза продрал и с сонным непониманием смотрит на прижавшуюся к нему меня. И на свою руку, закинутую на меня так, что на выходе получаются горячие объятия. Прикол. И подлокотник, кстати, был опущен при взлёте, а сейчас поднят…
С нарастающим подозрением выпрямляюсь, поглядывая на соседний ряд. Ну так и есть. Сидят, суслики. Следят за нашей реакцией и давятся беззвучным смехом. Во кодлы. Решили повеселиться и заодно весь эконом-класс посмешить? Мы так-то не шикуем, “бизнесами” не путешествуем. Не доросли есче.
— Сорри, удержаться было выше сил, — строя невинный ангельский лик подтирает слёзки Эльф. — Мы бы потом себя не простили.
Переглядываюсь с Михеевым, который тоже не в восторге от подставы.
— Ты ружье взял?
— На таможне отобрали.
— Значит, придётся пилочкой для ногтей сонные артерии протыкать.
— Да ну чё вы? Мы ж любя. Ля, какие вы зайки? — Егор тычет нам в нос своей мобилкой, на развороте которого красуемся мы: два тюленя в спячке. Кстати, действительно вышло ничего. Прям идиллия.
— Перешли, выложу хоть, — вздыхаю, но куда деваться. Я ж сама б точно так же поступила. Причём похлеще чё придумала. Усики там маркером подрисовала. Или не усики… На что скабрезных мыслишек хватило, а у меня с ними чики-пуки.
— А я уже! И как вы храпите синхронно тоже.
Протестую!
— Наглый поклёп, — вот тут моему возмущению нет границ. — Я не храплю.
— Я тебя огорчу — храпишь. И бормочешь. Сама смотри, — вот сволота, он в натуре ещё и видео снял! Кошмар. Будто у бегемота хронический бронхит. В своё оправдание могу лишь сказать: это всё из-за скрюченной позы. Наверное.
— Радуйся, что я ремнём пристёгнута, — руки так и чешутся зарядить щелбан тощей самодовольной глисте. Чтоб в самый хвост улетела. — Иначе бежать тебе горным козликом между рядов.
— Уже можно отстёгиваться. Всё равно приехали, — у Геры слова с делом не расходятся, на что Эльф настороженно напрягается, но Михеев о нём и думать не думает. Потягивается, шею с хрустом разминает, подбирает с внутреннего кармашка впереди находящегося кресла телефон.
Да и не только он, весь салон тихонько начинает копошиться, норовя самыми первыми сигануть к выходу. В проходе моментально собирается пробка и поспешно достаётся с верхних полок ручная кладь. Вежливые просьбы стюардесс дождаться полной остановки улетают в пустоту. Разве русский человек послушает кого, если “ему нада”?
Стадо баранов, правда. И много они выиграют, если первыми к трапу ломанутся? Эти пять минут погоду сделают? Лично я никуда не спешу. Жду пока рассосётся основной поток и лишь тогда лезу за рюкзачком.
Ага, фиг вам. Проектировщики самолёта явно не думали, что на их корыте будет летать такая шмакодявка. Туда-то шмотки мне закинул Чешир, причём со своим ростом сделал это от души, в самую глубину, а он уже давно из виду скрылся.
Прыг-скок, но кончики ногтей лишь скользят по шершавым ремешкам. Тяжело живётся людям-полторашкам. Рядом вскидывается конечность и без труда притягивает рюкзак, вручая мне.
— О, благодарствую, товарищ, — чуток подвисаю, разглядывая вздутые венки и напряженные мышцы, которые не скрывает футболка с короткими рукавами. — Вы так любезны.
— Да пожалуйста, — эхом откликается Михей, перехватывает поудобнее футляр со скрипкой и уходит. Я остаюсь последней клушей. Привет, Дубай. Ты нас ждал? Нет? А мы припёрлись.
Ладно, это чисто для красного словца. Естественно, ему абсолютно ровно на очередную кучку туристов, но гостеприимно одаривать всех духотой жаркие Арабские Эмираты не забывают. Терпимой, но ощутимой после прохладного исконно московского мая.
И это мы ещё попали на лайтовый период. Самый треш здесь начинается летом, когда и в теньке превратишься в курицу-гриль. Я в принципе сложно переношу жару, даже нашу, а такую… Чую, из залива меня сможет вытащить только близкое присутствие акулы.
