— Развяжите хумана, — похоронным маршем прозвучали слова Гура. — Уважаемый Лотел, какое оружие дать хуману?
— Ненужно Гур, я видел его в деле, — ответил воин. — Мне хватило гвельфа, а этот точно меня прикончит. Твой громила до сих пор не может прийти в себя после его удара голой ладонью в грудь, даже через панцирь. Я в жизни не видел никого, кто бы так быстро двигался. Расскажи старый пройдоха, как тебе удалось заполучить его?
— Все расскажу уважаемый Лотел, но только после того как мы уладим денежные вопросы.
— Ну и хитер же ты Гур, — усмехнулся Лотел. — Смотри самого себя не перехитри.
— Да уж уважаемый Лотел я почти себя перехитрил, взяв с собой этого недобитого придурка, — кивнул головой Гур в сторону мокрого Барта.
Лотел достал из-за пояса прямоугольную металлическую пластинку и передал ее Гуру.
— Это обязательство Храма на тысячу двести серебряных монет, — сказал Лотел. — Можешь получить деньги в любом храме Сиды целиком или частями.
— Спасибо уважаемый Лотел, — поблагодарил его Гур, — рабы твои.
Воины Лотела, до этого стоявшие в стороне окружили шеренгу рабов и сковали нас цепями по двое. Я оказался скованным вместе с Леором.
— Теперь, когда все денежные вопросы улажены, рассказывай старый пройдоха, как ты заполучил хумана.
— Уважаемый Лотел, я нашел его в пустыне две недели тому назад, вовремя сухой грозы. В него кажется, попала молния. Хуман был полуживым, обгорел как головешка и до сих пор, не совсем в себе.
— А выглядит здоровым и движется как молния, — удивился Лотел.
— На хумане все заживает как на собаке. Странный народ, — ответил Гур.
Глава 8. Буря
Тихое журчание воды клонило в сон. Прохладный ветерок с гор, не давал полуденной жаре испортить состояние блаженства, которое разлилось по всему моему телу. После всего того ужаса которого я натерпелся за последнее время, трое суток плавания по реке на корабле Лотела, казались мне настоящим раем. Несмотря на ошейник раба, трущего мою шею, я буквально блаженствовал, сидя под тентом на палубе. Корабль, на котором путешествовала наша компания, представлял собой катамаран из двух больших плоскодонных лодок, скрепленных между собой бревнами из дерева похожего на бамбук. Настил палубы был сплетен из тонких стволов того же бамбука. Почти половину палубы накрывал тент из парусины, под которым в самых живописных позах расположились рабы и наша охрана. На корме корабля находилась надстройка, по-видимому, являвшейся капитанской каютой и камбузом. Команда корабля состояла человек из двадцати. Публика была разношерстная, по всей видимости, включавшая в себя представителей практически всех народов населявших Меранскую Империю.
Крик матроса, стоящего на смотровой площадке на верху единственной мачты корабля, вывел меня из блаженной полудремы.
— Темер! — еще раз крикнул матрос, указывая рукой вперед.
Народ на палубе засуетился, кто-то даже встал на ноги и смотрел в направлении указанном матросом. Я повернулся к сидящему рядом Леору и спросил, что такое Темер.
— Темерианское озеро, — ответил гвельф.
Через час полтора корабль миновал поворот реки, и перед нами во всей красе предстало Темерианское озеро. Впереди и справа по течению реки, гладь озера уходила за горизонт. Левый берег озера окаймлял вековой лес плавно переходящий в предгорья невысоких гор. Впереди на горизонте виднелся большой остров.
Команда корабля села на весла и под ритм задаваемый ударами барабана стала грести в направлении небольшой крепости показавшейся в устье реки на правом берегу. Крепость стояла на невысокой белой скале, у подножия которой раскинулся не то порт, не то поселок с несколькими причалами на бревенчатых сваях забитых в дно. Наш корабль подошел к одному из причалов. Лотел и двое его солдат сошли на берег и ушли по направлению к крепости. Через некоторое время капитан и шестеро его матросов тоже сошли на берег и отправились в поселок.
— Что за место? — спросил я Лотела.
— Не знаю, — ответил он, — спроси у матроса.
Я обратился к матросу с тем же вопросом. Он ответил, что это Старая крепость, и мы остановились здесь, чтобы запастись провизией, так как путь через озеро займет три — четыре дня.
День клонился к вечеру, но нас еще не кормили, и у меня довольно сильно засосало под ложечкой. Голод донимал не только меня, но и матросов. Недовольные возгласы слышались от всей команды корабля. Наконец на причале появился капитан в сопровождении процессии матросов несущих провизию. Нас покормили, и капитан приказал готовиться к отплытию. Но отплыть в этот день нам так и не пришлось. Капитан на чем свет стоит, клял Лотела, так и не вернувшегося на корабль. Его стенания о том, что стоит полнолуние и светло как днем, а так же недовольство тучками на горизонте, ни к чему не привели, Лотел вернулся только утром.
Задержка с отплытием корабля до утра в дальнейшем очень дорого обошлась всем отплывшим на нем в то злополучное утро. Прекрасная лунная ночь под усыпанным звездами небом Геона, поделила нас на живых и мертвых.
Погода была великолепной. Вода в озере была гладкой как стекло. Звезды отражались в воде таким образом, что не было видно различий между звездами в воде и на небе. Корабль как бы висел в воздухе окруженный звездами со всех сторон. Пьянящий запах леса и цветов кружил голову. Такой красоты за всю мою жизнь я не видел даже на картинах или во сне.
В голове прозвучал голос Леора.
— Ингар ты не спишь?
— Нет, — ответил я. — Разве можно заснуть в такую ночь и не увидеть этой красоты.
— Да красиво. Как у меня на родине.
— Ты не думал о том, как удрать отсюда? — задал я вопрос гвельфу.
— Думал, но как удерешь?
— Леор, ты умеешь плавать?
— Я плаваю как рыба, а что толку. Проклятый ошейник отрежет мне голову как бритвой уже на следующий день.
— Я попробую снять ошейники.
— И ошейник отрежет тебе голову, как только ты начнешь его снимать. Ты видел амулет на шее у Лотела?
— Видел.
— Это ключ к ошейникам. Даже если мы украдем его или убьем Лотела, ошейник отрежет нам головы со следующим восходом солнца. Снять ошейники может только Лотел, это магия.
— Теперь ясно, почему нас так бездарно охраняют.
— Ладно, давай спать и не забивай себе голову ерундой, — прекратил разговор Леор.
После рассказа гвельфа спать мне сразу расхотелось. Вся красота окружающей меня ночи как-то сразу померкла и осталась в душе только грусть и безысходность.
***
Лотел вернулся на корабль только после завтрака, и мы сразу отчалили от пристани. Дул легкий бриз и корабль довольно быстро шел под большим квадратным парусом, в сторону видневшегося на горизонте острова. Экипаж занимался какими-то повседневными делами, и только капитан с хмурым видом прохаживался вдоль борта и время от времени пристально вглядывался в тучки на горизонте. Мы с Леором сидели в тени паруса и мысленно беседовали друг с другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
