детстве?
Слишком много, чтобы сосчитать.
Больше, чем хотелось бы признать.
И его голос, звучавший в моем ухе, был ближе к реальности, чем мои мечты. Я просто не знала, с чем связана эта реальность. Столкнувшись с этим сейчас, я беспокоилась, что это принесет больше боли, чем я могла перенести.
Глубоко вздохнув, я сглотнула и, открыв глаза, посмотрела на звезды.
― У меня прекрасный обзор. Без светового загрязнения можно увидеть все (прим. пер.: Световое загрязнение (засветка) — засвечивание ночного неба искусственными источниками освещения, свет которых рассеивается в нижних слоях атмосферы, мешая проведению астрономических наблюдений и изменяя биоритмы живых существ, приводя к гибели некоторых из них. Иногда это явление также называют световым смогом).
― Расскажи подробнее, ― взмолился он, почти в отчаянии. ― Я хочу быть рядом.
Если честно, я бы тоже хотела, чтобы он был рядом со мной, и это пугало. Меня до смерти пугало, как быстро вернулись чувств,а и как быстро мне захотелось притвориться, что они были всем, что существует. Но это не так. Я знаю, что жизнь ― это нечто большее, чем фантазии, в которые мы хотим верить, ― большее, чем то, что лежит на поверхности. И, тем не менее, больше всего я желала представлять только этот момент и ничего больше.
Два коротких разговора ни о чем, и Паркеру удалось заполнить зияющую пустоту, образовавшуюся много лет назад. Он обнаружил бреши в стене, которую я выстроила вокруг сердца, и снова занял место, которое предназначено только для него.
Чувства хлынули с новой силой, но я попыталась заглушить их. И заглушила.
Подавив чувства, заставила себя открыть глаза ― заставила себя продолжать делать вид, что со мной все в порядке.
― Ты думаешь, что знаешь, сколько существует звезд, но пока ты не окажешься здесь и не увидишь, что небо почти полностью покрыто ими, ты не сможешь даже представить, насколько их много. А Млечный путь? Нам рассказывали о нем в школе. Нам известно, что он существует, но пока ты его не увидишь, он словно Нептун. Лишь мечта. Картинка, которую нам показали. Но, Паркер, я вижу это каждую ночь, и это прекрасно.
― Правда? ― прошептал он, подражая моему тихому тону.
Мне стало интересно, услышал ли он двойной смысл в моих словах. Множество ночей я смотрела вверх и видела его... нас. Что-то, что было окружено таким количеством молодости и света, что мы не смогли рассмотреть. Я не могла увидеть или понять, как сильно любила его, пока он не ушел и не забрал нечто жизненно важное.
― Светящееся скопление, похожее на угасающее облако, через которое проходит темная прожилка, ― продолжила я. ― В жизни не видела ничего прекрасней. Я не знала об этом. Жизнь в городе многому учит, но не этому. Город полон искусства, но это... я никогда не буду в состоянии соответствовать этому.
― Ты уже сделала это, ― сказал он так тихо, чтобы я едва расслышала.
― Паркер... ― прошептала я, умоляя. Умоляя его не делать этого. Умоляя его остановиться.
― Нам нужно увидеться, ― заявил он. ― Встретиться, чтобы ты больше не могла игнорировать мои телефонные звонки.
Да.
Мой разум работал в удвоенном темпе, воображая нашу с ним встречу. Сколько раз я представляла, что столкнусь с ним, улыбнусь, и брошусь в его объятия, по которым так долго скучала? Но как только появилось это желание, воспоминание о том, почему мы расстались ― как он поставил свою карьеру на первое место и оставил меня, ― разрушило всё.
Смесь эмоций бурлила еще сильнее, когда он был так близко и его голос звучал у меня в ухе. Все мысли разом поразили мой разум, до тех пор, пока я не начала бояться потеряться в них.
Я хочу увидеть его.
Я не могу его увидеть.
Я скучаю по нему.
Он бросил меня.
Я люблю его.
Я ненавижу его.
Чертов телефонный звонок ― и посмотрите на меня ― полный бардак.
Чего бы мне хотелось от встречи с ним? Чем я готова пожертвовать, чтобы получить его частичку? Я не хотела это выяснять.
― Я не могу.
― Почему?
― Я-я... Я просто не могу, Паркер. Прости.
Тишина. Кромешная тишина, я боялась, что он положил трубку, но слышала его отрывистое дыхание, и это подтверждало, что он со мной. Я прикусила губу, у меня не было слов, чтобы все объяснить. Я не хотела объяснять, что встреча с ним делала ситуацию чересчур реальной. Не хотела объяснять, что если увижу его, то не уверена, что смогу уйти. Не хотела объяснять, потому что не могла ничего объяснить самой себе.
Мы не общались пять лет, и все же я была на грани слез, потому что... потому что...
Я сдержала стон разочарования, раздраженная своей неспособностью выразить все словами.
Но это Паркер. Он всегда пробуждал во мне эмоции, как никто другой.
― Мы можем поговорить завтра... на самом деле завтра? ― спросил он наконец.
Я вздохнула с облегчением, что он оставил эту тему, и ответила туманно:
― Не уверена, будет ли у меня связь, но я скоро возвращаюсь домой, у меня собеседование.
― Да? Где? Ты собираешься устроиться в офис?
Его смех был фальшивым, но мы проигнорировали это, благодарные за передышку.
― Да, конечно. Это удаленная работа. Мне нужно написать статьи для онлайн-журнала о путешествиях.
― У тебя все получится.
― Откуда ты знаешь?
― Потому что ты самый талантливый человек, которого я знаю. Как они могут не захотеть тебя?
― Ты помогаешь моему самолюбию, ― рассмеялась я.
― Стараюсь, как могу.
― Что ж, спасибо.
― Держи меня в курсе. И пришли свою фотографию на фоне гор.
― Их полно у меня в Instagram.
― Нет. Хочу фото с твоим лицом. Хочу видеть тебя. ― После затянувшейся паузы, он добавил: ― Пожалуйста.
― Ладно, ― согласилась я.
Почему бы и нет? Паркер Каллахан всегда мог заставить меня сделать что угодно.
ПЯТЬ
НОВА
ПРОШЛОЕ
― О, боже мой, ― практически завизжала девушка, которую, по-моему, звали Эмбер, наклонившись к моему открытому шкафчику. Я замерла, широко раскрыв глаза, насторожившись и гадая, не перепутала ли она меня с кем-то другим. Мы точно никогда раньше не общались. ― Я понятия не имела, что Паркер Каллахан ― твой брат.
― Сводный брат, ― заученно
