— Эх ты, дурья голова, это не злой дух! — взрывается профессор.
— А кто? Кто же тогда?
— Черт побери!.. Это он…
— Но кто? Скажите!
— Это Ничто! Ничто! Господин Ничто! Господин Ничто!
— Ах, господин Ничто!.. Понимаю… — бормочет жандарм.
Как противоречива человеческая натура. Эти загадочные слова узника должны были бы еще больше запутать дело.
Но нет! Наоборот, жандарм испытывает даже некоторое чувство удовлетворения… Почему? А потому, что слова указывают на непонятное явление, дают ему название. Поскольку это таинственное, неуловимое, невидимое существо называется господин Ничто, оно сразу превращается во что-то.
И этого вполне достаточно, чтоб немного успокоить жандарма.
Однако крики профессора Лобанова были услышаны и, более того, приняты к исполнению. Приказ есть приказ!
И солдаты, привыкшие повиноваться, решив, что приказ отдан каким-то начальником, безоговорочно выполняют его. Тотчас в коридоре формируются группы. Плотная человеческая стена ощетинивается штыками.
Проходит минута напряженного, тягостного ожидания. Затем кто-то наносит грубый удар, ряды стражей смешиваются, слышатся глухие проклятия. Один из солдат, схваченный за ноги, падает на пол: он даже не заподозрил приближения человека-невидимки.
И в то же время у него из рук с нечеловеческой силой вырывают ружье, а затем это ружье, которое, кажется, никто и не держит в руках, само собой совершает в воздухе странные, быстрые и несущие смерть движения.
Упражнения со штыком! Вперед… раз… два… и вот грудь одного из солдат проколота насквозь, словно бурдюк… крики агонии… и человек оказывается на земле в луже крови!
Перепуганные соседи расступаются, возникает невообразимая толчея, затем раздается еще один крик! И еще один человек падает на пол, удар нанесен ему в спину между лопатками…
Человеческая стена разрушена! Да, господин Ничто пробил брешь! Можно не сомневаться, брешь осталась позади, так как ружье с окровавленным штыком отступает, отступает… оно продолжает угрожать, это ружье в странной пустоте…
— Цельтесь!.. — кричит сержант.
Но прежде чем он успевает крикнуть «Огонь!», ружье, нацеленное на группу солдат, стреляет.
Паф! Раздается сухой щелчок, за которым следуют пять вспышек, ослепительных, мгновенных, смертоносных.
Громкий голос прерывает исступленные крики и предсмертные стоны.
— Ко мне! Я держу его! На помощь!
Это один из жандармов бесстрашно борется с невидимкой. Ружье, ставшее бесполезным, упало на циновку. Жандарм, который, кажется, борется с пустотой, не отступает.
…Его товарищи спешат на помощь! Слишком поздно! Несчастный откидывает голову назад и падает со стоном:
— Ах, негодяй… я ослеп.
Безжалостно выставив вперед, как вилку, два пальца, которые его противник не мог увидеть, невидимка почти выколол бедняге глаза.
Но жандарм все же судорожно отбивается и в сжатой руке чувствует что-то невидимое, напоминающее шерсть, словно пучок волос.
Он в ужасе вопит:
— Я чувствую его запах, это животное… собака… волк… медведь… он покрыт шерстью, от него пахнет диким животным!
В конце коридора открывается дверь. Человек, зверь, призрак, покрытый шерстью, скрылся…
Никаких следов… нет больше запаха… преследовать его невозможно.
Петропавловская крепость — это целый мир, здесь расположены Монетный двор, Артиллерийский музей, госпиталь, тюрьма, собор. Там всегда очень много народу. И нет ничего странного, что эта удивительная цепь событий приводит всех в неописуемое волнение.
Офицеры, солидные государственные служащие, сторожа, священнослужители, мелкие чиновники, семинаристы, рабочие комментируют — каждый на свой лад — эти поразительные события, и каждый находит им объяснения еще более невероятные, чем то, что происходило в действительности.
В то же время телефонные аппараты, которые берутся буквально приступом, звонят не переставая. Совершенно невероятными сообщениями обмениваются генеральный штаб, высшее военное командование, министр и сам император.
Итак, эта страшная и странная история действительно имела место! Царь и вся его семья не были в Зимнем дворце жертвами галлюцинаций! Господин Ничто и впрямь хотел убить главу государства!
Значит, где-то в столице могучей державы существует некое существо, невидимое и на редкость жестокое, которое из-за этой невидимости особенно опасно.
Следовательно, следует принять срочные меры, отдать самые строгие приказы. Поскольку чудовище находится в крепости, надо сделать так, чтоб оно там и осталось. Оно ни в коем случае не должно ее покинуть. Срочно вызываются полки, которые образуют тройной непрерывный кордон. Все ворота заперты на замок и охраняются целыми взводами солдат. Приводят ищеек и обещают сто тысяч рублей тому, кто схватит господина Ничто живым или мертвым.
Но можно подумать, что господин Ничто и в грош не ставит строгие приказы, собак, полки и сто тысяч рублей. Словно этот лабиринт улиц, дворов, площадей, галерей и переходов ему давно хорошо знаком. Он идет, обходя людей, преодолевая все препятствия, и никто не может даже догадаться, что он рядом.
К тому же, как и всегда в подобных случаях, приказы приходят слишком поздно. И господин Ничто уже успел добраться до арсенала. Он проводит там чуть меньше часа, этого ему вполне достаточно, чтобы оставить после себя страшный след.
В то время как прибывшие со всех сторон солдаты пытаются запереть невидимку, над крепостью, словно из кратера вулкана, поднимается к небу столб дыма. Одновременно вверх взлетает стена пламени, и вслед за этим раздается страшный взрыв.
Старая крепость сотрясается до основания, бесчисленные обломки вихрем поднимаются в воздух и затем покрывают площадь. Крики ужаса вырываются из груди всех присутствующих.
Арсенал взорван!
Вслед за этим взрывом следуют другие, что мешает предотвратить полный разгром. Господин Ничто не откладывая осуществил угрозу, о которой говорил профессору Лобанову, и тот теперь, вероятно, с ужасом спрашивает себя: «Когда же он совершит все остальное?»
Чтобы никто не посмел усомниться в том, что именно невидимка стал причиной всех катастроф, он начертал на уцелевшей стене почерневших от взрыва развалин свой страшный девиз:
Е NIHILO VITA
И под ним с жестокой иронией поставил свои инициалы, что еще больше усиливало впечатление от этой жуткой картины.
ГЛАВА 5
Однако ужасающий взрыв, уничтоживший арсенал, и последовавшие за ним, словно эхо раскатов грома, взрывы, крики ужаса, беспорядочные сигналы бедствия, передвижение войск, весь этот грохот и вопли не смогли нарушить сон отца Василия.
