Аня.
Этот хэштег из будущего меня повеселил. Маринка на «тыждевочка» отреагировала, как и положено такой боевой пацанке, негативно. Я решил сгладить ситуацию.
— Марин! У тебя какой разряд по самбо?
— Первый взрослый. Осенью уже на КМС потяну…
— А где ты занимаешься?
— На «Динамо».
— Круто. Если хочешь, я с тобой могу потренироваться. Тоже кое-что умею. Только у меня немного стиль не спортивный. Но, вдруг тебе пригодится…
— И я могу. — вставил своё слово Лёха.
— А чего же ты сегодня не смог?
— Не ожидал такой прыти от девчонки.
— Опять нарываешься?
— Марин! Не начинай! — одёрнула её миротворец Аня.
Странно было на них смотреть со стороны. Высокая, почти метр семьдесят, стройная и спортивная пятнадцатилетняя девушка, слушается маленькую пигалицу ростом метр сорок, которой ещё и двенадцати нет.
— А ты, Лёш… Зачем напал на девочку?
— Я думал, что она у тебя отняла рюкзак, который тебе Сашка сшил…
— Это ты сам сшил? — удивлённо посмотрела нам еня Марина.
— Сам.
— Может, ты ещё скажешь, что и это тоже твоя работа? — она подёргала за лямку джинсовые шорты на Анюте.
— Может и скажу… Да. Шил я. Но шорты перешил из джинсов, которые Ане были велики…
— Ты так хорошо умеешь шить? А какая у тебя машинка?
— Веритас.
— С электромотором?
— Да. А ты что, разбираешься в этом?
— Приходится… Самбовку я сама себе шила. На ручной подольской… Намучалась…
— Да, там и Веритас не помог бы.
— Это почему ещё?
— Слишком толстые слои надо прострачивать по краям. Но попробовать можно. Ты в Москве живёшь?
— Нет. В Ивановской области…
— Я заметил, что говор у тебя не московский. Ты букву «О» немного тянешь. А мы «масквичи» акаем… «Даёт карова малако!»
— И что с того?
— Ничего… Сядешь осенью на электричку и приедешь к нам в гости. И я тебе там попробую сшить новую самбовку. Такую, какую скажешь… Ну, может, ещё чего сошью, если тебе понравится.
— Саша! — дёрнула меня за рукав футболки Аня, и ревниво произнесла. — А я думала, что ты только для меня будешь шить?
— Ты чего, мелкая? Заревновала своего любимого? Да не возьму я его. Он для меня слишком мелковат. — успокоила её Маринка.
Уши у Анюты покраснели… Но Маринка уже сменила тему.
— А здорово, что я тебе врезала. — сообщила она Лёшке.
— Это ещё почему?
— Теперь вас друг от друга проще отличить.
Лёха потянулся рукой к рассечённой левой брови.
— Не трогай! Заразу занесёшь…
— Бровь быстро заживёт. — успокоил я брата.
— Сам знаю. Но шрам всё равно останется.
— Рассечение небольшое. Шрам будет незаметный.
— Достаточный для того, чтобы я вас не путала. — улыбалась вредная Маринка.
— Саня! — громким полушёпотом, но так чтобы всем было слышно, вещал мне Лёшка. — Я тебе вечером в правую бровь кулаком двину. И мы опять будем похожи друг на друга, как братья близнецы…
— Я тебе двину… — погрозила ему маленьким кулачком Аня.
Это была, ну о-о-очень «страшная угроза». Мы все дружно рассмеялись.
* * *
Столовая располагалась на первом этаже. Зал был довольно таки большой. Несколько колонн не мешали ощутить широту открытого пространства. «Здесь можно и свадьбу играть.» — пришла в голову несвоевременная мысль…
Марина здесь уже третий день и считает себя местным старожилом. Попав сюда, она быстренько не сошлась характером с той девчонкой, с которой её поселили. Потом с другой… Аня была третьей. Я так понял, что маленькую Аню она восприняла как любимую младшую сестру, и решила окружить её заботой. Аня это тоже восприняла «правильно». Быстренько забралась на шею к старшенькой, и стала руководить. Разумный симбиоз двух противоположностей — великая вещь!
Тут всё было организовано по принципу: «сам бери». Немного напоминает «шведский стол» в турецких отелях из будущего. Но только по-советски.
Первое разливала румяная тётка в белом переднике. Второе, на выбор, можно было взять самому. Плов, гречка с мясной подливкой или картофельное пюре с биточками. Также были всякие салатики. Если за них ещё принять нарезанные огурцы с помидорами, то четыре вида. На третье — компот, чай или какао. Булочки, печенье и пряники…
Мы выступили скромно. Суп, второе, компот. А Анюта набрала себе всяких плюшек и сладостей полную тарелку с горочкой.
Громкий шёпот Марины, казалось, услышали все в зале:
— Растолстеешь, тебя Сашка разлюбит…
— Я это… Не для одной себя… Я для всех сразу… — стала оправдываться Аня.
* * *
Мы заняли вчетвером дальний столик у самого окна.
Вот откуда взялся такой зверский аппетит? То ли свежим морским ветром принесло, то ли просто завтрак был уже давно…
Всё съел без остатка. Добавки брать не стал. Сытно. Вкусно…
— Хочу на море! — заявил «самый младший командир».
— После еды — вредно для здоровья! Отдохни хотя бы часок! — посоветовал ей я.
— Какой тут распорядок? — спросил Лёшка у Маринки.
— В первый день никакого распорядка для вас нет. Всё завтра начнётся.
— А у тебя?
— Я по индивидуальному плану тренируюсь.
— Хорошо устроилась! Я тоже так хочу!
— А у тебя есть спортивный разряд?
— Документов нет. А подтвердить на деле могу. Хоть сразу в нескольких видах спорта.
— Без бумажки — ты букашка! Пошли на поляну! Подтвердишь мне свой разряд по самбо.
— Куртки нет. У меня запасная есть… Тебе по размеру должна подойти!
— Саш! Если они опять драться решили, то я не разрешаю! — вставила свои пять копеек Аня.
— Анечка! Мы не драться. Я на нём буду борцовские приёмы отрабатывать.
— Мы ещё посмотрим, кто на ком чего отработает. — огрызнулся брат.
Мне кажется, что уже очень давно он не встречал такого соперника, как Марина. Во всех смыслах…
* * *
Аня сказала, что валяться одной, в пустой комнате, ей не нравится. И пока Лёшка с Маринкой будут друг друга потраве да по песку валять, она лучше к нам в домик пойдёт. А мне пофиг… Я спать хочу…
Меня чего-то после обеда сильно разморило. Блин… Со мной в последнее время что-то странное творится. Сплю как сурок при первой же возможности. Может акклиматизация? Но тогда и Лёшка рядом должен без задних ног валяться. А он, как молодой козлик поскакал куда-то зачем-то… Зачем… А хрен его знает… Может его мужское эго задело то, что какая-то девчонка его по земле поваляла? А может и правда хочет узнать для себя что-то новое в борьбе самбо, образца тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года? Или просто девушка ему понравилась…
Как там писал Сергей Есенин, лет пятьдесят тому назад? «Знать, оттого так хочется и мне, задрав штаны, бежать за комсомолом.» Во-во… Как раз вот так… Задрав штаны… Бежать за комсомолкой.
Мы пришли в наш домик. Я быстро разделся до трусов и плюхнулся на кровать. укрывшись простынёй… Как колом по голове… Вырубился моментально…
Утро 21 июня. 1974 год.
Москва. Новогиреево.
Вернулись мы вчера после операции по ликвидации банды совсем поздно. Девчонки уже спали. Мы тоже не стали долго шуметь и просто выпали в осадок в своей комнате.
Разбудил нас. приехавший сутра пораньше Васин. Уж не знаю, дали ему майора уже, или он всё ещё в капитанах бегает…
Елена Николаевна уже приготовила завтрак. А любопытная Аня ждала от нас подробностей вчерашних приключений.
Игорь передал нам, что на утро понедельника у нас отправление поезда запланировано в сторону юга. А в субботу приедет врач и снимет Ане гипс.
— А не рановато ли? — забеспокоилась её мама.
Врач всё скажет и даст свои рекомендации.
— Когда нам будет можно поехать на нашу квартиру?
— В воскресенье вас с Аней отвезут туда. Ане же надо вещи свои собрать. Утром в понедельник ребята уедут, а Вы, Елена Николаевна, приступите к новой работе.
— Что? Кем? В какой должности?
— Вам всё объяснят. Вы же уже дали своё согласие на перевод.
— Да, но я не думала, что это будет так быстро. А увольнение, оформление?
— Не беспокойтесь! Всё уже сделано. К тому же, пока Аня будет отдыхать, Вы и на новом месте освоитесь, и к режиму работы привыкнете…
— Ясно…
* * *
Оставшись с нами наедине, уединившись на кухне, Васин начал «разбор полётов».
— Ну и наворотили вы дел…
— А что мы сделали не так? — спросил я.
Лёшка задумчиво молчал.
— Сплошные нарушения первоначальных планов. Самодеятельность и непрофессионализм.
— А что Вы от нас хотели? Мы институтов не кончали. А план операции изначально был нарисован
