– Теперь-то я понимаю, почему в Интернете рассказывается так много цветистых баек о разумных котах и кошках, – оживился Подопригора. – Мне особенно понравилась история о Панунге Бане, который являлся домашним котом одного знаменитого ирландского монаха, проживавшего – из-за фокусов прихотливой и изменчивой Судьбы – в Швейцарии. Данный монах слыл искусным составителем различных церковных текстов-историй с романтической подоплёкой и на полном серьёзе уверял, что полосатый Панунг Бан являлся его полноценным соавтором. Как кот, не умеющий разговаривать по-человечески, помогал своему хозяину? Не знаю. Как вариант, в письменном виде, предварительно обмакивая мохнатую лапу в чернильницу. А может, хитрое мирранское облучение – в данном конкретном случае – не сработало.
– И я где-то читала про одну очень умную кошку по кличке – «Тама», – подключилась к разговору Лизавета. – Она занимала (то ли в шутку, то ли в серьёз), пост начальника железнодорожной станции Киси в японской префектуре Вакаяма…
Дальше комментарии-факты полились-посыпались безостановочным потоком:
– Пост начальника железнодорожной станции? Фигня незначительная и слабенькая. Вот, кот Стаббс на протяжении многих-многих лет являлся бессменным почётным мэром городка Талкитна, расположенного на Аляске. Чем котяра конкретно занимался? Стаббс регулярно проводил выездные заседания в местном супермаркете, а в его должностные обязанности – помимо прочего – входило публичное чтение корреспонденции и живое общение-фотографирование с многочисленными туристами, специально заезжающими в город, чтобы посмотреть на необычного мэра. Причём, на мэра современного, ведущего даже собственную полноценную страничку на Фейсбуке.
– А кот Иэмон до сих пор работает в японской полиции. И заметьте, делает это официально. Он – полицейский психолог, помогающий своему напарнику-человеку при разговорах с потерпевшими преклонного возраста. Замечено, что пожилые японские пенсионеры гораздо охотнее дают показания в присутствии Иэмона.
– Серый и полосатый Киддо является единственным на Земле котом, который вместе с людьми пытался пересечь Атлантический океан на дирижабле. Более того, именно он и спас команду означенного дирижабля от верной смерти… Дело было так. В далёком 1910-ом году дирижабль «Америка» вознамерился пересечь Атлантический океан. Штурман Мерри Саймон (как-то часто в последнее время упоминается это имя), пронёс на борт летательного аппарата своего кота. Взлетели, но через некоторое время у дирижабля неожиданно и одновременно отказали оба двигателя, а сильный западный ветер стал беспорядочно носить его над океаном, грозя разбить летательный аппарат о высокие прибрежные скалы. Люди впали в отчаянье, началась паника. И только хладнокровный Киддо не растерялся: ловко запрыгнул на щиток управления и дёрнул – острым длинным когтем – за рычажок выпускного клапана. Газовая смесь постепенно стравилась в атмосферу, дирижабль успешно приводнился, и вскоре его экипаж, включая сообразительного кота, перебрался на борт спасательного судна.
– Рыженькая Фэйт из знаменитой лондонской церкви Святого Августина и Святой Веры – первой из кошек и котов – была удостоена медали Марии Дикин. Эта почетная «штатская» медаль в Англии равнозначна высшей военной награде – Кресту Ордена Виктории. Фэйт каким-то непостижимым образом умела предугадывать приближение немецких бомбардировщиков, после чего начинала громко мяукать. Причём, минут на пятнадцать-двадцать раньше завывания предупреждающих сирен.
– Джон Леннон утверждал, что многие тексты знаменитых песен группы «Битлз» ему «подсказывала» его любимая кошка Саманта.
– То же самое – только относительно прозы – говорил незабвенный Эрнест Хемингуэй о кошке Луизе-Мери.
– Уинстон Черчилль всегда с большим уважением отзывался об умственных способностях кота по прозвищу – «Уголь».
– А, вот, последний русский царь Николай Второй кошек не любил. Более того, он на них охотился и даже скрупулёзно вёл статистику личных охотничьих трофеев. Считается, что благородный российский Император лично истребил за свою жизнь более двадцати тысяч котов и кошек. Подтверждено документально.
– Живодёр какой! – возмутилась Валентина. – Теперь-то понятно, почему он так плохо кончил. Поделом…
Капсула перестала дрожать. Под потолком загорелись – приятным розовым цветом – длинные плафоны.
– Кажется, прибыли, – неуверенно прошептала Натка. – Только, интересно, куда?
С тихим шорохом отошла в сторону первая дверь, с пятисекундным опозданием – вторая.
– Выходим, аномальщики, – хриплым от волнения голосом велел Иван Павлович. – За мной…. Просторный холл. Светло-бежевые стены, тёмно-бордовый пол. Похоже, всё отделано пластиком. С левой стороны, в стене, имеется чёрная дверь. Справа наличествует…. Тёмная бархатная штора, прикрывающая вход в другое помещение? Над шторой закреплена прямоугольная табличка с текстом. Соратники Петровы, переведите, пожалуйста.
– Комната для отдыха и переодеваний, – оповестил Женька. – Предназначена, надо думать, для усталых путешественников, покинувших Капсулу.
Неожиданно – тоненько и мерзко – завыла сирена…
Глава третья
Зловещая мирранская ночь
На «кошачьей» Мирре – вовсе – не было туч: ни тёмно-свинцовых, ни сизо-фиолетовых, ни рвано-серых, никаких. Вообще…. Только облака – кучевые, чисто-белые, светло-серые, кудрявые, кучерявые, беззаботные, дождистые и безводные. Из знаменитой серии:
В небе – солнечном и светлом,Путь свой держат – облака.Вдаль уходят – незаметно.И походка их – легка…
Вдаль уходят – словно Боги,Босоноги и легки.Безо всяческой – дороги,Безо всяческой – любви…
Без любви, и без надежды,Без сомнений и причуд.Ветерок – слепой и нежный,Нарисует – их маршрут…
Нарисует, как и прежде,Всем тайфунам – вопреки.В край – безудержной – надежды,В край – немыслимой – любви…
Бывает. Это я про Любовь и про Надежду. Бывает – в теории…
Возвращаемся – всем тайфунам вопреки – к бытовым мирранским реалиям. Возвращаемся…
Мирранский тихий вечер постепенно скучнел и матерел, обещая – в самом скором времени – превратиться-преобразоваться в глухую мирранскую ночь. Небо – прежде нежно-изумрудное – на востоке (по земным понятиям), окрасилось в скучные болотисто-зелёные тона, а на западе – в багряные и чёрно-алые с редкими аметистовыми прожилками. Солнышко – нежно-нежно-сиреневое днём – стало, приблизившись к далёкому изломанному горизонту, угрожающе-фиолетовым. Ветер стих. Со стороны ближайшего перелеска зазвучали резкие и хриплые крики ночных птиц. Хищных ночных птиц? Нет, конечно же. Как уже говорилась выше, в Кошачьем Мире – давным-давно – все хищники были успешно «изъяты». По крайней мере, те, которые представляли собой хоть малейшую угрозу для беззаботной жизни котов и кошек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
