Яриком, молодым жеребцом вороной масти. Грум наверняка готов был поспорить с любым горожанином, что его экипаж лучший не только в Портсмуте, но и во всей южной Британии.
Возле судоверфи шарабан остановился. Я спрыгнул и кивнул:
— Деррик, приедешь в три часа.
— Сэр, я лучше подожду здесь. Вдруг вам понадобится уехать раньше. Отныне и я, и мой экипаж — полностью в вашем распоряжении.
— Послушай, приятель, мы так и не договорились об оплате…
— Мистер Мельбурн, ваш дедушка платил двенадцать шиллингов в неделю. Это меня вполне устраивало.
— Хорошо, Деррик. Значит договорились.
Я неторопливо, будто индийский крез, прошелся и осмотрел свои владения. Два небольших фрегата стояли в доках. На одном корабле повреждения были довольно значительные. Рабочие меняли фок-мачту, перешивали борта и возводили надстройку на корме. У каменного причала стояли три корабля. Один из фрегатов, похоже, совсем недавно прибыл. Грузчики перевозили по мосткам на тачках тюки и ящики, осторожно складировали на причале, и после проверки портовым контролером, доставляли все к крытым амбарам. На запряженных подводах подтаскивали длинные просмоленные бревна к мастерским. Стоял привычный портовый шум, крики и ругань рабочих. Ко мне неторопливо приблизился мужчина в котелке, широкоскулый, с густыми черными усами:
— Сэр, вы кого-то ищете?
— Скажите, кто управляет этой судоверфью?
— Виконт Гаррисон Мельбурн почил полтора месяца назад. Временный управляющий пока мистер Браун.
— Сэр, немедленно проводите меня в Управление, теперь я ваш новый хозяин!
— Позвольте…
— Я Джеймс Мельбурн. Внук Гаррисона Мельбурна.
— О Господи! — усач быстро снял котелок и учтиво поклонился.– Прошу извинить, виконт. Как же я сразу не признал в вас наследника Гаррисона Мельбурна… Меня зовут Джон Баккер, я инженер на судоверфи. Пойдемте, сэр, я немедленно провожу вас…
В приемной сидела грудастая молодая брюнетка, насколько я успел заметить, наверняка испанских кровей. Она привстала и слегка поправила темную прядь. Ее большие черные глаза наполнились неподдельным интересом.
— Молли, это виконт Джеймс Мельбурн,– произнес портовый инженер.
Девушка ослепительно улыбнулась:
— Виконт Мельбурн, рада что вы, наконец, вернулись в Портсмут. Ваш дедушка Гаррисон много рассказывал о вас…
Интересно, что старик мог рассказывать, если не видел внука двадцать два года?
Из кабинета выскочила заплаканная женщина в длинном сером платье, и быстро взглянув на нас, поспешила вниз по лестнице.
— Джон, можете возвращаться на судоверфь,– кивнул я инженеру.– Благодарю, что проводили…
Я без стука вошел в просторный кабинет. В большом кресле сидел темноволосый мужчина лет сорока пяти. У него были чрезвычайно густые брови, глубоко посаженные глаза и довольно суровые черты лица.
Брюнет слегка приоткрыл рот, наверняка хотел отчитать, что я вошел без стука. Однако сразу оценив мой внешний вид и уверенность, просто произнес:
— Сэр?
— Джеймс Мельбурн.
Управляющий подскочил как пружина и вытянулся. Он оказался почти на пол головы выше меня и довольно крепок телом.
— Уильям Браун,– брюнет протянул руку и после рукопожатия сразу отошел от хозяйского кресла.
Я вальяжно присел и строго взглянул на управляющего.
— Сэр Уильям, я только позавчера вернулся из Индии, унаследовал судоверфь и фрегаты дедушки. Рассказывайте, как нынче обстоят дела.
Управляющий задумался и свел густые брови к переносице.
— Мистер Мельбурн, скажу честно. Дела сейчас идут не очень. Послезавтра в Портсмут прибывает Оливер Томсон, председатель Южно-Торговой Британской компании. И похвастаться нам, честно говоря, совершенно нечем…
— Присаживайтесь и расскажите все более подробно.
Уильям кивнул и присел на стул.
— Шесть наших судов зафрахованы Ост-Индской компанией. На этом направлении особых проблем нет. Корабли ходят, деньги за аренду исправно поступают. Мало того, мы имеем перец, чай и хлопок по низким ценам, этот товар мы перепродаем через свои лавки в Портсмуте. Проблемы возникли на другом направлении. Из Западной Африки не вернулись два наших торговых фрегата.
— Когда они должны были вернуться?
— Еще неделю назад.
— И что же надлежит делать в таком случае?
— У берегов западной Африки еще в начале осени встречали каперские корабли.
— Каперские корабли? И под чьим же флагом?
— Российской империи, сэр.
— Что за дичь, сэр Уильям! Насколько я знаю, каперство давно упразднили. И откуда взяться российским судам у берегов Западной Африки?
— Сэр, поскольку теперь вы приняли наследство виконта Гаррисона Мельбурна, то теперь должны действовать решительно. Обычно в случае нападения каперов принято обращаться за помощью к военным…
— Хорошо. Я подумаю над этим. Что еще?
— Ирландцы недовольны условиями работы. Хотят объявить на следующей неделе забастовку.
— И много у нас работает ирландцев?
— Почти половина. Около ста пятидесяти человек. Восемьдесят на судоверфи и в порту. Остальные на фрегатах… Забастовка нам сейчас совершенно не к чему… прибыль и так значительно упала за последнее время.
— Вызовите мне представителя ирландцев для разговора. Я лично с ним побеседую. А что за женщина выбежала от вас вся в слезах?
— Позавчера на судоверфи серьезные травмы получил рабочий, свалился с эстакады, сломал обе ноги и повредил позвоночник. Он работал по временному найму и о страховке не может быть и речи… Его супруга потребовала частичной компенсации, но я сразу отправил настырную мэм ко всем чертям. Она пригрозила судом. Пусть судится — закон на нашей стороне!
— Я решу этот вопрос. Судебные тяжбы нам сейчас совершенно не к чему.
Управляющий осторожно спросил:
— Сэр Мельбурн, вы читали недавнее распоряжение премьер-министра?
— Я вернулся в Англию только позавчера. О чем идет речь?
— В связи с предстоящей военной компанией, частным владельцам торговых судов надлежит передать каждый четвертый корабль на временную аренду в военное ведомство, не позднее первого января.
— Вот как… Конечно же наш святой долг помочь армии и флоту. Мистер Браун, вы лучше знаете фрегаты. В ближайшее время обеспечьте передачу четырех кораблей военному Британскому флоту.
— Будет исполнено, сэр!
— И не тяните с ирландцами. Позовите представителя прямо сейчас.
— Мистер Мельбурн, я смотрю, вы привыкли решать дела с пылу, с жару.
— Просто не люблю откладывать в долгий ящик…
Управляющий кивнул:
— Еще одна новость, сэр. Томас Фостер, наш поставщик угля, заявил о повышении отпускной цены на уголь на пять процентов. Это совместное решение Союза Южно-Британских владельцев угольных шахт.
— Хорошо, я понял. Сколько у нас в настоящее время парофрегатов?
— Десять, сэр. Шесть парусников. Ваш дедушка планировал установить на всех кораблях паровые двигатели, но не успел… «Глория» вернулась неделю назад из
