Ведь Линда только наполовину из рода волшебников. А вот молоденькая Лилия вообще никакого отношения не имеет к семейству Флоры. Только брак с сыном Древня сделает её законной наследницей на все времена. Эр оказалась умнее всех, приберегла такой козырь, и теперь самая близкая родственница наследника из великого рода. Правда, официально парень — бастард, но Октавиус что-нибудь придумает, да и раз Древень сам передал своего сына, назвал его своим сыном, значит, эти тонкости можно умолчать.
Эр устала стоять на коленях, давно заметила, что королева задумалась, и сразу понятно, все мысли женщины о женитьбе детей.
— А как зовут мальчика, она красивый как Древень? Где он? — опомнилась Агассия, встала и помогла подруге подняться с пола.
— У него есть магическое имя, я поклялась его не называть. А в семье он — Эйон. Так его назвал сам Древень, на языке магов это и есть Сын, или точнее «Мой наследник».
Эр обрадовалась, что прагматизм Агассии взял верх и скандала не случилось. Похоже, они скоро едут на остров Горн, и становятся членами королевской семьи! С этими мыслями она вышла от королевы, прикрыв богатые двери, наконец, выдохнула. Руки вспотели, на висках выступил пот, перенервничала. Но к счастью, всё складывается, как и планировалось. Нашла своих любимых мужчин в прохладной беседке-балконе, настал тот самый момент, когда можно показать мальчика королеве.
Глава 15. Из бастардов в завидные женихи
Агассия хотела сразу расположить к себе парня, как бы ни складывались дела, Эйон должен понимать, что тётушка Агассия его искренне любит. Королева встала, представила, что это её прекрасная доченька сейчас войдёт в эти двери, так лицо само приняло то самое выражение, нежно любящей матери. Добрая и ласковая женщина, королева, любящая мать его будущей невесты. Хотя встречу молодых лучше подстроить как случайность. Она понимала, что у Древня не может получиться уродливый сын, в любом случае этот юноша хорош собой.
В двери тихо постучали, вошла Эр, за ней господин Маркус, и сразу сделал шаг к королеве и неуклюже поцеловал её руку. Милый, откуда у него такие изысканные манеры.
Наконец, в дверях показался высокий, даже слишком высокий молодой человек. Длинные светлые волосы собраны в хвост, скорее всего, их ни разу не касались ножницы, как велит закон магов. Лицо, юноша почтенно опустил, ведь впервые в жизни он встречает королеву, и не простую королеву, а великую женщину, которая смогла прожить столетия в Пустоши и остаться живой. История Агассии Лессии, рассказанная Эр, потрясла Эйона, для него эта встреча слишком важная.
Молодые люди, особенно высокие часто худые и нескладные, а этот такой крепкий, видно мышцы и шея такая мощная. Не иначе, сам Маркус занимался воспитанием парня, во дворце королей таким сильным он не вырос бы.
— Дитя, подойди, я хочу посмотреть на тебя, — тихо сказала королева и вытянула руку навстречу Эйону.
Воистину это сын волшебников. Высокий, даже выше Октавиуса, крепкий. Огромные светло-серые глаза в обрамлении тёмных, густых ресниц, таким и девочки позавидуют. Густые брови смыкаются на переносице, что придаёт взгляду дикий шарм. Прямой нос, высокие скулы, и обычные губы, именно такие и должны быть у мужчины, не слишком пухлые и не тонкие, что давало бы ложное представление о характере. Для волшебного мира, вполне обычное, красивое лицо, но острые уши и довольно крупные клыки, странно, откуда у Древня такие хищные «корни». В этот момент юноша протянул руку и улыбнулся Агассии, тут она и заметила необычную форму его идеальных зубов.
Эр, зная тайное имя сына, не удивлялась его дикой внешности. Единственное, чего она боялась, что он, обретя силу, потеряет своё человеческое обличье, как это случилось с морской ведьмой, превратившейся в огромную змею. Такие случаи в древности случались слишком часто. Она и Мурку подозревала в таком грехе, что это и не кошка вовсе, а женщина, забывшая свою человеческую суть.
— Как я рада, что у господина Маркуса и госпожи Эргермины такой красивый и учтивый сын. Вы так напоминаете мне волшебников нашего мира, честь для нас принять тебя, дорогой Эйон в нашем дворце. Король Октавиус вернётся с минуты на минуту, я очень хочу вас познакомить. А пока, пойдём, покажу вам красоты четвёртого яруса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С великим удовольствием всегда мечтал посмотреть на это великолепное строение наших предков.
Какой приятный, бархатистый голос у него, гипнотизирующий собеседника. Да этот юноша опасен, с хорошей точки зрения, конечно. Лилия только увидит его, тут же влюбится без памяти. Агассия не переставала удивляться, а Эр как мамаша сына, который сдаёт экзамен мастеру, волнуясь, вытянулась и просебя повторила каждое слово за мальчиком, словно диктовала ему правильный ответ. И успокоилась, когда заметила слабый румянец на щеках Агассии, королева уже полюбила его как сына.
Ещё немного церемоний, которые так не любил Маркус, ведь все свои, к чему эти сложности. И все пошли осматривать дворец, пока он не стал достоянием Пустоши. Агассия прекрасно знала, где сейчас её дочь, занимается музыкой. Именно туда и повела гостей.
Вот уже и звуки арфы. Так красиво. Маркус вспомнил, как мечтал отдать милую Софи в музыкальную школу, но судьба их разделила, и потом его девочке уже пришлось самой о себе заботиться. Эх, как бы он хотел вот также окружить любовью и заботой свою дочь, какой окружена эта милая рыженькая девчушка.
— Мамочка, извини, я не слышала, как вы вошли. Добрый день, дорогая Тётушка Эргермина и дядюшка Маркус, — Лили поцеловала мать, а потом и Эр, Маркусу просто пожала руку. И тут она заметила Эйона.
Именно на это и рассчитывали мамаши, на эффект внезапности. Молодые люди увидели друг друга, замерли и девушка густо покраснела. Вся в мать.
— Дорогая, позволь тебе представить Эйона, он внук Маркуса и Эр, сын Волшебницы Софи и Древня, великих волшебников, которые провозгласили твоего отца королём Волшебного мира. Вот такая неожиданная и невероятно приятная встреча, — сказала Агассия улыбаясь.
— Эйон, позволь тебе представить нашу дочь, Софи Лилиана, пожмите друг другу руки, надо бы выпить прохладных напитков. Как жаль, что Линда болеет, она была бы счастлива увидеть племянника.
Эйон пожал ледяную руку девушки, а та чуть не лишилась чувств, рассмешив этим Эргермину. Надо же, как её мальчик действует на женщин. Школа Эргермины.
— Я всё же хочу встретиться с тётушкой, она родной для меня человек, возможно, я подержу Фею Линду за руку и ей станет легче, — тихо сказал Эйон и дважды моргнул пышными ресницами. Кто тут устоит. Сама не понимая как, но через пару минут королева привела всю делегацию к дверям в покои Линды.
Вошли только королева и Эйон. Через некоторое время из-за дверей послышалось всхлипывание, и причитания Линды, конечно, это её мальчик, как она счастлива, какой счастливый день. И пусть он приходит завтра, она точно встанет на ноги и ей уже лучше. И всё в таком духе.
Эргермина на седьмом небе от счастья, она ожидала тёплого приёма, но чтобы вот так, что ее мальчик тут уже родной! Можно собирать вещи! Они едут на остров Горн!
Осталось завоевать доверие Октавиуса, а тут могут возникнуть сложности. Он до сих пор любит Софи, и Древень для него соперник, а тут их сын, да такой красавец. Что-то будет!
Глава 16
Октавиус вернулся во дворец, корабль готов перевозить королевскую семью. Линда после нападения Пустоши на дворец слегла, сможет ли она преодолеть два дня морской качки? Сначала пусть вывезут ценные вещи, нужные вещи. Документы и архивы. А потом и семью, если всё пойдёт по плану, и Пустошь задержится в своих границах. Иначе придётся бежать поспешно и многое бросить.
Так, много дел, помогать людям, строить новые плоты для грузов, есть маленькие острова, куда и на плотах можно перевезти всё необходимое. Тут останутся сильные мужчины, охотники замка и сам Октавиус.
С этими беспокойными мыслями король быстрым шагом, не обращая внимание на снующих туда-сюда слуг, поднялся на четвёртый ярус, и сразу решил проведать старшую дочь Линду. Открыл дверь в её крыло и опешил, да тут целая делегация, все смеются и беседуют с бокалами наполненными напитками, даже Линда сидит в кресле и улыбается, а у её ног, на полу в позе диких охотников сидит Древень и держит женщину за руку. Быть этого не может.
