качаю головой. Кофе точно не хочу. Но в итоге мы все равно втроём идём за напитками: я, Даня и Рома. Друзья продолжают разговор на ходу.
- Не, Лев, а чего нет? Мы тоже собирались в эти же даты, про отель ты сам мне говорил, Марик проверила, места для брони были.
- Шум, мог бы и предупредить.
- Ну мог бы. А я сюрприз хотел. У вас же не медовый месяц, че вы?
Да пипец, Ром! Засунь свой сюрприз…
- Все будет пиздато, Лев. Не переживай.
Не переживай? Не переживай, блин?
Мне десять дней терпеть наглую Шумскую морду! А если он будет вот так подмигивать, играть бровями и губы свои облизывать…
Фааааак.
На него вообще лучше не смотреть. У меня есть Даня. Мой хороший Даня. Заботливый, нежный, влюблённый. У нас нормально все, и смотреть по сторонам я не буду.
По сторонам не буду! Повторяю для особо одаренных!
Стою с Даней, он за руку держит, и я всеми силами стараюсь думать о нем. Только о нем.
Говорю себе: Аня, представь, какой охеренный Лёва будет на пляже, в одних плавках. Да все обзавидуются!
А где-то глубоко маячит ещё одна мысль. А как будет выглядеть без одежды Шумский? Оу… Нет, нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя! Крепче цепляюсь за Данину ладонь. Вот так, Ань, сейчас полегчает. Все будет хорошо. Все будет…
Глава 15
Пока мы находимся в зале ожидания, Рома с Мариной сидят напротив нас с Даней, и парни оживленно что-то обсуждают. Я не особенно вслушиваюсь. Мысли сосредоточены на другом: Рома регулярно косится на меня. Не слишком часто, чтобы это напрягло Лёву, но достаточно, чтобы я поняла неслучайность этого явления.
А в чем дело-то? Подумаешь, целовались? Сколько было женщин у Шумского? Я даже знать это число не хочу. Но, на минуточку, он тоже не единственный на свете, с кем я целовалась до отношений с Даней. Я не понимаю причин для такого поведения Ромы. Но четко ощущаю, что внутри зарождается какой-то страх, если наши взгляды сталкиваются. У меня неадекватная реакция на него. Неадекватная…
Что он делает? Сидит, развалившись в кресле, руку закинув на спинку сиденья Марины, болтает с Даней и посылает убийственно сексуальные взгляды мне.
Мне становится легче только в самолете, когда мы рассаживаемся по разным частям салона. Не видеть Рому хоть какое-то время будет полезно для моей психики. Сам перелет проходит спокойно, даже при взлете волнения не было.
- Я думал, ты хуже перенесешь, боялась же, – подмечает Даня.
- Все оказалось не так страшно, – увиливаю от темы.
Да. Летать – это ерунда, а вот осознание, что десять дней Шумский будет смотреть на меня так, словно мысленно уже взял, очень усложняет жизнь.
Прилетаем мы в обед, а потом паспортный контроль, получение багажа, трансфер до отеля… Короче, мы добираемся до места во второй половине дня, заселяют нас быстро. Едва захожу в номер и бросаю вещи, как уже мчусь в душ под предлогом, что очень жарко, а после самолета надо прийти в себя. И это правда. Прийти в себя мне надо, но не после самолета.
Я тупо стою под потоками воды, даже не воспользовавшись отельным гелем. Стою и залипаю на капли, попадающие на стеклянную поверхность душевой кабины. Закрываю глаза, чтобы только не думать ни о чем, но в голове моментально появляется Рома.
Стукнув кулаком по кафелю, издаю беззвучный крик и резко выключаю воду. Я хочу спрятаться от него, но не могу.
Как его изгнать из мыслей? Как и чем?
Разрядка. Телу нужна разрядка.
Выхожу из ванной комнаты и почти набрасываюсь на Даню, который разбирает вещи. Против такого развития событий он ничего не имеет, и за считанные секунды отельный белый халат летит куда-то в сторону, а меня вжимают в матрас.
Напрягаю все свое сознание, чтобы зацепиться за этот момент. Даня любит меня, Даня всё делает для меня, и я буду с ним, потому что мне нужно это. Как заезженную пластинку, кручу это в своей голове, одержимо целуя Леву.
Но тело меня не слушается. Уверена, Левин прекрасен, но…
Я бы и подумать не могла, что это случится со мной, я теперь кажусь себе актрисой вшивого дешевого театра. Мне пришлось делать вид, что я на пике, потому что до пика я впервые не дошла.
* * *
Ожидания меня не обманули. Лева на пляже – это отвал башки. А главное, он показывал свои фотки двухлетней давности, и с них на меня смотрел не вот этот мускулистый мужик, а просто спортивный парень. Накачался он в прошлом году. Поставил цель себе и почти не выходил из зала, пока не добился нужной формы: кубиков и таких сильных, ужасно привлекательных мышц на руках.
Природа меня жирком не наградила, поэтому на фоне этого атлета я смотрюсь адекватно. Не Марина, конечно, у которой купальник подчеркивает каждую сексуальную деталь фигуры, но в целом очень даже.
Так, Марина. А Рома где? Вот и Рома. Тащит уже что-то из бара, спокойно идет по пляжу, зажав коктейльную трубочку между зубами. Вместо утренней кепки на нем теперь белая шляпа.
Чертов шляпник!
Протягивает женушке один стаканчик, второй ставит аккуратно и начинает раздеваться.
Блть, Аня, отвернись. Смотри на своего мужика, а не на чужого.
Да Аня, твою мать! ОТВЕРНИСЬ!
Не могу. Как там, кролик и удав? О боги.
У Шумского обычная фигура. Нет Левиных кубиков, да и сам он хоть и спортсмен, но далеко не пушинка. Крепкий такой, как молодой бык.
А какие у него мышцы косые, мама дорогая… Такое чувство, что он их на станке выточил. И главное, если мужской пресс на пляже выставлен на всеобщее обозрение, косые мышцы, успев соблазнить, прячутся за резинку плавок.
Внутри меня всё замирает.
Когда Лева наклоняется и целует в щеку, я едва не подпрыгиваю от неожиданности. Щетина легко покалывает, и я словно прихожу в себя, очнувшись от сеанса гипноза.
Лёва зовет в воду, и я с радостью соглашаюсь. Знаете, почему? Там я буду обоснованно мокрой.
Глава 16
Даня не хочет, чтобы мы всё время проводили вчетвером.
Боже, храни Даню!
Потому что находиться рядом с Ромой слишком долго я просто не в состоянии. Вчера я еле пережила вечернюю прогулку, и то благодаря Марине, которая извела мужа бесконечными просьбами сфоткать ее. Роме пришлось смотреть на жену через
