Дрожа и обливаясь потом, он дюйм за дюймом пробирался к ней по узкому карнизу, пока наконец не пролез в широкое отверстие. Свод над головой возвышался на несколько футов; вытянув руки в стороны, он почти касался стен; но внутреннюю часть пещеры скрывала тьма.
— И далеко она уходит?
— Не очень. Но тут есть природный колодец — разлом в скале, ведущий вниз. Он выходит на Дно Мира, ниже которого нет ничего, кроме воздуха и неба.
— Этого не может быть — и тем не менее это так, — озадаченно произнес он. — Мы находимся во вселенной, основанной на совершенно иных принципах, чем земной мир. Плоская планета с отвесными краями. Но я не понимаю, как тогда здесь действует гравитация. И где ее центр?
Хрисеида пожала плечами.
— Кажется, Властитель рассказывал мне об этом давным-давно, но я все забыла. Я даже забыла, что он однажды назвал Землю круглой.
Вольф снял кожаный пояс, выдернул из него ножны и нашел овальный черный камень, который весил примерно десять фунтов. Он просунул ремень через пряжку и положил внутри петли. Проткнув острием ножа новую дырку, Роберт туго затянул петлю и застегнул пряжку. В его руках оказалась плеть с тяжелым камнем на конце.
— Встань позади и чуть сбоку от меня, — сказал он. — Если я промахнусь и какой-нибудь гворл проскочит мимо, сразу же толкай его. Но только не свались сама. Как думаешь, ты справишься с этим?
Она кивнула, но, видимо, не очень верила в себя.
— Тебе потребуется все твое мужество. Я понимаю, ты очень устала. Но в твоих жилах течет кровь великого рода древних эллинов. Им еще и не то приходилось делать, в этом выхолощенном псевдораю, и ты не могла растерять свою былую силу.
— Я принадлежу не к ахейцам, — ответила она, — а к сминфеям. Но в каком-то смысле ты прав. И я чувствую себя не так плохо, как мне казалось прежде. Только…
— Только к этому надо привыкнуть, — подхватил Вольф.
Он обрадовался, потому что ожидал от нее иной реакции. Если ей удастся взять себя в руки, вдвоем они смогут постоять за себя. Но их наверняка убьют, если при нападении гворлов она потеряет голову и ему придется присматривать за истеричной женщиной.
— А вот и те, о ком мы говорили, — прошептал он, увидев, что на краю отверстия показались черные, волосатые и шишковатые пальцы.
Он с силой взмахнул ремнем, и камень в петле раздробил пальцы гворла. Раздался рев удивления и боли, а затем долгий завывающий вопль падающей в бездну твари. Вольф не стал дожидаться следующего противника. Он приблизился к выступу на краю отверстия, высунулся, насколько хватало храбрости, и снова взмахнул ремнем. Камень стукнулся обо что-то мягкое. Послышался еще один вопль, который вскоре замер в пустоте зеленого неба.
— Троих долой, осталось семеро! Если только к ним не присоединились другие. — Вольф повернулся к Хрисеиде. — Возможно, им не удастся ворваться сюда. Но они могут уморить нас голодом.
— А если отдать им рог?
Он рассмеялся.
— Даже если я отдам его, они нас не отпустят. И у меня нет желания отдавать им рог. Лучше я выброшу его в небо.
На фоне отверстия появился силуэт фигуры, спрыгнувшей откуда-то сверху. Гворл влетел, опустился на ноги, за долю секунды восстановил равновесие и бросился вперед. Он прокатился по дну пещеры волосатым шаром и вновь оказался в боевой стойке. Это настолько удивило Вольфа, что он не успел отреагировать. А главное, он не ожидал, что тварям удастся забраться выше пещеры и спуститься вниз. Скала над входом выглядела совершенно гладкой и неприступной. Но гворл пробрался к ним. И теперь стоял перед Робертом, сжимая в руке изогнутый нож.
Вольф раскрутил камень на конце ремня и метнул его в противника. Тварь бросила нож. Вольфу пришлось уворачиваться, и, может быть, поэтому бросок не удался. Нож слегка задел его плечо, и камень пролетел над косматой бугристой головой. Вольф нагнулся за ножом, который лежал на полу, и мельком увидел, как сверху в пещеру прыгнула вторая темная фигура, а у края отверстия появился третий гворл.
Что-то ударило Вольфа по голове. В глазах потемнело, чувства начали угасать — и он рухнул на колени.
Когда Роберт очнулся от боли в левой половине головы, у него возникло пугающее ощущение. Ему показалось, что он плывет вверх тормашками над огромным полированным черным диском. Кто-то связал за спиной его руки, шею стягивала веревка; он висел вверх ногами в пустом пространстве, и все же петля на шее оставалась лишь слегка затянутой.
Откинув голову, он увидел, что веревка тянется вверх и уходит в колодец на поверхности диска. Из неимоверно глубокой щели струился бледный призрачный свет.
Роберт застонал и закрыл глаза, но вскоре снова открыл. Казалось, мир перевернулся. Внезапно он сориентировался. Вольф понял, что висит на веревке, спущенной со дна нижней стороны планеты, а не болтается вверх ногами вопреки всем законам гравитации. И зелень под ним тут же превратилась в небо.
Мне бы полагалось давным-давно задохнуться, подумал он. Но здесь нет гравитации, и тело не натягивает веревку.
Он подрыгал ногами, и реактивная сила понесла его вверх.
Отверстие колодца приблизилось, в него прошла голова, но тут вмешалась какая-то сила. Движение замедлилось и прекратилось, а затем невидимая пружина силового поля медленно отбросила Вольфа вниз. Полет продолжался до тех пор, пока веревка не натянулась до предела.
Такое могли придумать только гворлы. Оглушив Роберта, они спустили тело в колодец или, что более вероятно, просто отнесли его вниз. Ширина колодца позволяла спускаться по нему, упираясь спиной в одну из стен и ногами — в другую. Двигаясь таким манером, человек содрал бы всю кожу, но волосатые шкуры гворлов были настолько прочными, что могли без ущерба выдержать и спуск и подъем. А потом им, наверное, спустили веревку, и они, затянув петлю на его шее, сбросили тело через дыру в днище мире.
Ему никогда не удастся подняться наверх. Он умрет от голода и жажды. Его тело будут раскачивать ветры пространства, пока не сгниет веревка. Но даже тогда он не упадет, а будет дрейфовать в тени диска планеты. Те гворлы, которых он сбросил с карниза, тоже упали вниз, но ускорение относило их все дальше и дальше.
Несмотря на свое отчаянное положение, Вольф не мог не подумать о конфигурации гравитационного поля плоской планеты. По идее центр должен находиться в самом низу: но тяготение действует только на поверхности и в самой массе планеты. На этой стороне гравитация напрочь отсутствовала.
А что произошло с Хрисеидой? Неужели гворлы убили девушку, как и ее подругу?
Вольф знал, что, как бы гворлы ни обошлись с ней, они намеренно не повесили ее рядом с ним. Им хотелось, чтобы частью его мучений стало полное неведение о ее судьбе. И до конца своей жизни на веревочной петле он будет гадать, что с ней произошло. В его уме будут возникать все новые и новые картины, одна ужаснее другой.
Какое-то время Роберт висел, немного отклонившись от перпендикулярной оси. Его отнесло в сторону ветром, а при отсутствии гравитации законы маятника не работали.
Оставаясь в тени черного диска, он мог следить за движением солнца. Светило, скрытое диском планеты, оставалось вне поля зрения, но свет его падал на край огромной дуги. Зеленое небо под солнечными лучами ярко светилось, тогда как неосвещенная часть погружалась во тьму. Чуть позже Вольф заметил, что свечение на краю диска стало слабее, и понял, что на смену солнцу пришла луна.
Должно быть, полночь, подумал он. Если гворлы решили забрать Хрисеиду с собой, они могли проплыть по морю немалое расстояние. Или она могла быть уже мертва, если ее подвергли пыткам. Если же ей уготована более мерзкая участь, оставалось надеяться лишь на то, что она не мучилась долго.
Он висел во мраке под Дном Мира и вдруг почувствовал, как веревка на его шее дернулась. Петля затянулась, но не настолько, чтобы задушить. Кто-то подтягивал Вольфа к отверстию. Он выгнул шею, пытаясь увидеть своего спасителя, но взгляд тонул в темноте отверстия. А затем (словно сквозь поверхностное натяжение воды) голова Роберта прорвалась через паутину гравитации, и его вытащили из бездны. Огромные сильные руки обхватили Вольфа и прижали к твердой теплой мохнатой груди. Кто-то дохнул на него винным перегаром, жесткие губы оцарапали щеку. Стиснув Роберта в объятиях, существо дюйм за дюймом поднималось вверх. Мех терся о скалу; ноги гиганта разгибались, рывком поднимаясь, отыскивали точку опоры, и вновь слышалось шуршание меха.
