«Вот ветер пробежал внезапно…»
Вот ветер пробежал внезапноПо низким травам луговым,И травы клонятся на запад,Бежать готовы вслед за ним.
Прошелестел внезапный ливень,А вот уже и тучи нет,Но зеленее и счастливейТеперь в садах непыльный цвет.
На склонах иней сединоюПокоится, неизгладим,Но встанет солнце молодое,Его смахнет лучом своим.
В природе так велось от века…Но иногда встречаем мыВесну в душе у человекаВнезапно – посреди зимы.
«Себя я почитал среди людей…»
Себя я почитал среди людейНичем не выдающейся особой,Живущим без особенных страстей,Без горя и без радости особой.
Но час настал: я встретился с тобой,И мир живет и светится иначе,То хохочу я над своей судьбой,То горько над своей судьбою плачу.
«Изо всех путей мирских…»
Изо всех путей мирскихВ мире нет пути короче,Что пролег сквозь дни и ночиМежду двух сердец людских.
Но порой меж двух сердец —Самый длинный путь на свете,Не промчишься и в ракетеИз конца его в конец.
«А ты у кого в плену?..»
Тур —У хребтов наших грозныхв плену,Пчела —У цветов наших горныхв плену,
Я —У очей твоих гордыхв плену…Скажи —А ты у когов плену?
«Хотя земля порою плачет…»
Хотя земля порою плачет,Хотя порой идут дожди,Земля в цветах улыбку прячет,Как прячешь ты огонь в груди.
Пусть туча мрачнаяОт молнийСегодня выгорит дотла!В твоей душе,Большой, как море,Пусть будет и печаль светла!
«Если б ветром под облаками…»
Если б ветром под облакамиОбернулась ты на горе,Я бы голыми смог рукамиЗалучить тебя на заре.
А предстала бы мне однаждыРодником ты, где склон отлог,Я склонился б и,видит Бог,Пил бы жадно, да только жаждыВсе равно б утолить не смог.
«Ты стала песней счастья…»
Ты стала песней счастья,Ты стала сердца частью,Ты стала ярким светом,Моей весной и летом.
Крылом ты стала сильнымИ небом стала синим,Зачем же хочешь вскореТы стать еще и горем?
«По гололедице идешь…»
По гололедице идешь,Легко, раскованно ступая.Лучей искрящаяся дрожьВокруг трепещет, ослепляя.
Как будто в танце,ВпередиЛетишь во мгле заледенелой.По незнакомому путиИду я за тобою – смело.
«Холод лунного серпа…»
Холод лунного серпаВ небесах горит лучистых —Как сверкучая серьгаВ волосах твоих ручьистых.
Широко раскрыв глаза,Глянешь вдруг…Во взгляде этом —Огнеликая гроза:Отсвет с тьмойИ тьма со светом!
«Ты говоришь мне, что не привыкать…»
Ты говоришь мне, что не привыкатьТебе к толпе поклонников покорных,Что ими ты привыкла помыкатьИ что у сердца зимние законы.
Ну рассуди, ну подскажи сама:Магнит не нужен, если размагничен,Коль в сердце у тебя метет зима,Неужто мой огонь тебе привычен?
Сто нежных солнц горят в крови моей,В тебе – краев далеких белоснежность.Летела ты за тридевять морей,Чтобы отнять мою любовь и нежность!
Зачем твердить, что ты нехороша…В душе зима? О нет, неправда это!Ведь у тебя алмазная душа,Ведь у тебя в глазах так много света!
Когда бы был зеленой веткой я,Тогда бы не сгорел дотла, я знаю,Теперь мне нет спасенья от огня:Я – высохшее дерево, родная!
«Весной прилетела ласточка…»
Весной прилетела ласточка,Взмахнула белым крылом,Весна прилетела ласковымТвоим долгожданным письмом.
Под солнцем снега растаяли,Травы взошли на лугах,А строчки письма оставилиСвет у меня в глазах.
О, как бесконечно цветение,А лето еще впереди…Мучительно тает сомнениеВ моей потеплевшей груди.
«Я брожу одиноко…»
Я брожу одиноко,Словно загнанный волк…Я поверил до срокаВ твой загаданный срок.
Словно дикие очи,Редких звезд огоньки,Завывает по-волчьиПолночь горной реки.
Смутный берег обшарилЯ, слепой, как беда…Может, огненный шарикМне уронит звезда?
А незримые ветвиСеют шепот, как стон. —Не вздыхай, словно ветер,Это сон, только сон.
Вижу звезды на дне яПоредевшей тоски,А надежда длиннееЭтой длинной реки.
«Мерзнет тот перед огнем…»
Мерзнет тот перед огнем,Кто судьбой постылой,Словно месяц с ясным днем,Разлучен был с милой.
Волком долго ли завытьОт судьбы постылой,Если с нелюбимым жить,Если жить с немилой.
Больно сердцу – не секрет,Если черноброва,Та, на ком сошелся свет,Любит, но другого.
Ну, а если на когоТри напасти этиРухнут разом – каковоЖить на белом свете?
«Поток помчался, прыток, звонок…»
Поток помчался, прыток, звонок,С собою камни поволок.На волю вырвался теленок.На свет – проклюнулся цветок.
Как будто пламя встрепенулось.На пламя – сердце потянулось.Зеленый шум. И птичий гам.И слезы с солнцем пополам!
Цветочной легкою метельюКружится песня по ущельюИ говорит всему: живи!
Ты что печально улыбнулась?Смотри – весна опять вернулась.Вернется вновь – и свет любви.
Прокляни меня, прокляни…
– Посули мне благие дни,Прокляни меня, прокляни!
И беду на голову мнеПризови с облаков упасть!– Да сгори ты в лихом огне,Что в тебе распалилась страсть!
– Вновь проклятьем меня почти,Чтоб на радость была беда!– Да не сможешь найти путиТы от женщины никогда!
– Я пред омутом женских глазО проклятье молю, мой друг!– Да прольешь ты слезу не раз,Слыша хохот друзей вокруг!
– Блещет солнцем моя слеза.Проклинай,мне печаль суля!– Да падет на тебя гроза,Если жаждут ее поля!
– Гром ударил, как на пиру,Бубну праздничному сродни.Все проклятья твои к добру,Прокляни меня, прокляни!
«Я от любви к тебе умру…»
Я от любви к тебе умру,Подлунное покину царство,Когда, наперекор добру,Ты мне от ран, тревог, мытарстваЗабудешь поднести лекарства,Как хворост сникшему костру.
Я от любви к тебе умру,И вознесусь, забыв удачу,Друзьям на плечи поутру,И в дальний путь при женском плачеПущусь на деревянной кляче,Что так не ново на миру.
Я от любви к тебе умру,И глянут звезды исподлобья,Лепясь к небесному шатру.Но ты, храня свое подобье,Минуй в пути мое надгробье,Продолжив прежнюю игру.
Я от любви к тебе умру,Но если над моей могилой,Сверкнув, подобно серебру,Появится твой образ милый?Воскресну я, собравшись с силой,Веселый, словно на пиру.
С гор сбегают ручьи
С гор сбегают ручьи,Каждый – в дали свои.Так и наши путиРазошлись – не свести.
Разошлись далеко,Не свести их, не слить.Будет боль нелегкоМне в груди утолить.
Иль сольются ониГде – то там, вдалеке,Как ручьи те, взгляни,Что сбегали к реке.
«Клянусь, тебя, зазнобу…»
Клянусь, тебя, зазнобу,Заговорил бы вмиг,Но пригвоздила к нёбуТы грешный мой язык.
А сердце, что давно лиВлюблялось без конца,Стреножила, как в полеШального жеребца.
«В холодности меня ты упрекнуть…»
В холодности меня ты упрекнутьрешила,Но если я «не человек, а лед»,Должно быть, солнце – ты.
И я хочу, светило,Чтоб ты со мной поласковее былоИ понежнее в каждый свой приход.
Растаю я тогда,Лишусь былого облика,И станем ближе мы,Как солнышко и облако.
«Что ты на спицах вяжешь…»
– Что ты на спицах вяжешь,Красавица моя?Ты мне, быть может, скажешь,Красавица моя?
Шаль к свадебной одеждеТы вяжешь у столаИль саван той надежде,Что рано умерла?
– Есть нитки и для шали,А эти, ох, крепки —Я для тебя вначалеСвяжу из них силки.
Мне фиалка отвечала
Где невидимая прялкаДымку сизую пряла,Повстречалась мне фиалка,Что застенчива была.
Громы вешней перепалкиУтихали в стороне,И спросил я у фиалкиВ просветленной вышине:
– Для тебя, для небоокой,Я не ведаю того,В этой местности высокойЧто прекраснее всего?
На тропе, у перевалаМне фиалка отвечала:– Как зима не прекословь,Все равно приходит лето.И всего прекрасней – этоПарня горского любовь.
«Пусть кукушка, жалуясь, кукует…»
