На пороге стояла Анита, и вид у нее был такой, будто она звонила уже около часа.
— Доброе утро! — сказала Вероника.
— Да-да, — Анита прошла в квартиру.
Она села на диван в комнате-студии Вероники, и пристально уставилась на нее.
— Кофе? — спросила девушка, — мне вчера прислали почтой чудесный кофе из Италии. Я его сейчас сварю.
— Не заморачивайся, просто скажи, что там у вас с Алексом?
— Все же я сварю, а то что-то я не чувствую себя проснувшейся.
Вероника, напевая себе под нос, поставила турку на плиту, налила в нее молоко и засыпала кофе. Пока можно было не опасаться, что молоко выкипит, она полезла в шкаф за печеньем и двумя красивыми кружками.
Анита смотрела на все это, и чувствовала, что закипит раньше, чем молоко.
— Так не уходи от темы.
— Алекс. Ты спрашивала о нем?
Анита взяла в руки рамку для фотографий, чтобы успокоить свои нервы.
— Да.
— Ну, с тех пор мы с ним не виделись.
— Созванивались?
— Нет. Я же не дала свой номер.
— Как?!
— Ну, я подумала, что это будет лишним.
— У него вроде были решительные намерения, тебе так не показалось? — немного успокоившись, сказала Анита.
Вероника пожала плечами. Она разлила кофе по кружкам и сама присела на диван.
— Разве тебе он не понравился?
— Понравился, но….
Опять эта философия маленькой девочки, которая всегда некстати прет из Вероники. Анита знала, что сейчас твориться в голове у девушки, и в сто пятьдесят пятый раз обругала себя за то, что согласилась помочь Ди.
— Вероника, оставь все сомнения. Не думай, что ты недостойна его, потому что некрасива, и далее по списку все то, что тебя в себе не устраивает. Ему на это наплевать! Ты понравилась ему, да ты можешь понравиться кому угодно, просто откинь все ложные комплексы и начни, наконец, жить!
— И что делать?
— Он должен был оставить тебе свою визитку.
— Вроде нет.
— А ты проверь в кармане пальто или сумке, может затерялась.
Вероника ушла в прихожую и через секунду вернулась сияющая с маленькой белой картонкой.
— Вот видишь, а теперь звони!
— Но… Что я ему скажу? Да и утро раннее.
— Никакое не раннее. Пол первого. Скажешь: «Привет. В Макондо, похоже, снова появится солнце». Главное начать разговор.
— А ты уверена, что он меня узнает?
— Если нет, то я больше не буду к тебе приставать. Напьемся кофе, посмотрим какую-нибудь ванильную ерунду.
И Вероника взяла телефон и набрала номер.
Туннель плохо освещался факелами, развешанными на стене. Ди шел вперед, не оглядываясь на Луну. Он вспомнил, как казалось совсем не давно, вот так он шел сам не зная куда с Вероникой под Серебряным морем. Тогда все было по-другому. С Вероникой все бы было проще.
Ди хотелось верить, что с тех пор он изменился, но где-то в глубине души, он знал, что это была не правда.
— А ведь ты тогда спас меня от холода, — сказала медленно, как бы раздумывая над каждым словом, Луна.
«Будет сейчас каяться во всех грехах», — подумал Ди, — «что ж надеюсь, она не такая уж бездушная, как мне кажется».
Он даже готов был установить с ней «человеческие» отношения. Но Луна, нахмурив брови, сказала:
— Зря ты это сделал. Я же твой конкурент. И вообще, из-за тебя я оказалась впутана в эту темную историю.
Ди опешил, он вскипел мгновенно, и был готов высказать все, что о ней думает. Он оказывается виноват во всем?!
— Вот еще, стена, — негодующе вскинула руки к небу Луна, — все же я говорила, что Аните и ее подельникам нельзя доверять.
Ди развернулся и увидел, что путь и преграждает свеже выложенная кирпичная стена.
— Нет, Анита, не могла завести нас по ложному следу…
— Значит, это сделал ее дружок Сид.
— Здесь должен быть проход!
Ди стал давить на кирпичи, простукивать их, надеясь, что один из них откроет путь дальше. Но он обшарил всю стену. А затем снова и снова все перепроверил. Он не мог допустить мысль, что его заманили в ловушку, предали, как утверждала Луна, которая как заведенная повторяла: «Какая я дура! Никому нельзя доверять».
— Там был другой ход, — твердо сказал Ди, — сворот налево, идем туда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И не обращая внимание на нытье Луны, отодвинув ее с дороги, поспешил искать другой путь.
Но и там стена была вынуждена не пускать незваных гостей. И снова Ди проверил и перепроверил все кирпичи.
— Зря стараешься, — раздался из-за спины уже порядком надоевший голос Луны.
— Если тебя что-то не устраивает, то ты могла бы отдать свою тепловую энергию, и закопаться в ближайший сугроб! Тебе же все надоело, я же зря тебя спас! Поверь, мир не много потеряет!
— Нельзя быть таким жестоким!
— Я ангел смерти, черт возьми. Я обязан быть жестоким!
— Ну, тогда мне здесь больше делать нечего, я ухожу!
— Да, иди- иди.
Луна побежала по направлению к бару, а вымотанный Ди опустился на землю, решая, что же делать дальше.
И когда он окончательно успокоился, решение пришло само собой.
Ди вернулся в бар. Сид не видел, как вышла Луна, и еще не был осведомлен о том, что все ходы перекрыты. Его самого насторожило подобное заявление.
— Увы, видимо я потерял доверие Трея. Доступ в башню мне теперь закрыт.
— Ничего у меня есть еще одна идея.
Ди направился к теннисному столу, где играли Скелла и Маджи.
— Ооо! Отыскатель, ты вернулся! — обрадовался Скелла.
— Да, готов сыграть, но для начала неплохо бы выпить.
— Выпить это мы всегда за.
— Я плачу!
— Маджи, наш новый друг платит! Сбегай до бара возьми нам чего-нибудь покрепче.
Довольный Маджи кинулся к Сиду, и вернулся с кучей запыленных бутылок.
Расцветало. Да, должно быть синеватый отблеск, это и есть предрассветное «чудо». Ди открыл глаза и поднял свою тяжелую голову от стола. Почти все вокруг спали, но кое-кто уже продолжал ночные гуляния.
Скелла сидел за барной стойкой и Ди подошел к нему.
— Черт, — держась за голову, сказал Скелла, — сегодня выступление, а Маджи вообще не в состоянии. Это вообще обычное дело, но сегодня придется выступать перед Трем. У его сыночка сегодня день рождения.
— А как остальные «Полярные Гориллы»?
— Клавишник и Барабанщик в норме.
— Может, есть способ привести Маджи в чувства?
— Не-е, этот тип придет в себя не раньше понедельника. Его придется кем-то заменить. Ты случайно не играешь на соло гитаре?
— Случайно играю.
— Хоть одна приятная новость на сегодня. Надо еще чуть-чуть выпить, и начнем двигать в сторону замка.
А вот и новый план. Все нутро Ди возликовало. Но ему надо было все обдумать, и пока Скелла заказывал себе еще выпить, Ди решил выйти на улицу.
Он еще раз взглянул на замок не то, восхищаясь его величием, не то, убеждаясь в его не преступности. На город опускался снег, необыкновенно большими белоснежными хлопьями. Ди задрал голову, и как в детстве, ждал, когда снежинки коснутся его лица.
Вдруг его, задумавшегося кто-то толкнул. И сначала ему показалось, что это была огромная черная птица, но внимательнее приглядевшись, он понял что, то была женщина в тяжелой накидке из перьев, которые крепились один к одному. Она быстрым уверенным шагом приближалась к карете, запряженной тройкой вороных коней, из ноздрей которых валил черный дым. Перед тем как скрыться в роскошной карете, она обернулась и наградила Ди колючим безжизненным взглядом.
— Друг мой, теперь и ты удостоился презрения самой Ванессы Айсколдхарт, — раздался за спиной голос Сида, который в тот момент выносил ящики из своего заведения.
— Кто она? — спросил Ди, провожая взглядом уезжающую карету.
— Наша несостоявшаяся королева. Мать Мертеля, сына Трея.
— Тот, у которого день рождение?
— Да, вот, кстати, и выпивка для торжества, — Сид похлопал по одному из ящиков, и продолжил, — но Ванессу обычно на банкеты не приглашают. В замке ее не слишком жалуют. А все из-за того, что Трей не хочет скандала со стороны своей нынешней пассии. Как видишь, даже сильные мира сего сталкиваются с самыми банальными ситуациями.
