Читаем без скачивания Княжна с тараканами - Дарья Донцова

– Пойдем, Степа, – поторопила агент.

Я сделала пару шагов в сторону подземного перехода, возле которого виднелся столб с буквой «М».

– Ты куда? – остановила меня риелтор.

– В метро, – ответила я.

– Ехать не придется! – радостно заявила тетка. – Отсюда до твоей квартиры пешком три минуты.

– Вы уверены, Оксана Глебовна? – удивилась я. – Мы находимся в районе станции «Фили». Кремль отсюда далековато.

– Зато он расчудесно виден из окна апартаментов, – заверила Оксана. – Поверь, шикарный вариант. Такой раз в сто лет выпадает. Не будь ты моей родственницей, не видать бы тебе этих хором. Все наиболее сладкое хранится у нас в отдельном фонде, которым сам Петр Семенович распоряжается. Я босса еле&еле упросила, сказала: «Хочется племяшке своего пятиюродного дяди помочь». Шеф у нас человек недобрый, но родственный, поэтому разрешил. Давай поспешим, пока хозяйка квартиры сама покупателя искать не стала. Странная она. Конечно, все люди со своими тараканами, но у этой Альбины в мозгу мыши живут. Ты, главное, помалкивай, оставь переговоры профессионалу. Твоя задача фатерку изучить и принципиально понять, подходит она тебе или нет. О’кей?

– Мне хотелось двушку в центре, – робко заикнулась я.

– Центрее некуда, – отмахнулась риелтор. – Или ты вознамерилась на Манежной площади поселиться? И там, куда мы идем, трешка.

Я остановилась.

– У меня хватит денег только на две комнаты. Бабушка выделила определенную сумму, превышать ее я не могу.

– Все молодые непонятливые. Сидят с утра до утра в Интернете, последний ум потеряли, – неодобрительно произнесла Оксана. – Сказано же тебе: предложение уникальное. Цена как за две комнаты, а в реальности их три. С евроремонтом. Пентхаус. Двухуровневый.

Я опять остановилась.

– Такого не бывает.

Оксана схватила меня за руку и потащила по тротуару.

– Ты прямо как моя дочь! Все&то она знает, везде побывала, а мать дура неотесанная. Поработай с мое, еще не то встретишь.

– Вы в квартиру заглядывали? – поинтересовалась я, когда мы очутились около дома, сложенного из красного кирпича.

– Нет. Читала описание, – ответила Оксана. – Стой смирно. Хозяйка велела от подъезда позвонить. Между прочим, этот дом – памятник архитектуры, и в нем всего четыре жильца. Здание возвела какая&то знаменитость, фамилия простая, вроде Чайковский.

– Он музыку писал, – сдуру уточнила я.

– А то я балда круглая! – возмутилась Оксана. – Слушай внимательно, что тебе тетя говорит: вроде Чайковский. Не он сам, а вроде! Фамилия похожая! Не мешай, я номер набираю.

Интересно, сколько у меня теперь «тетушек» и «дядюшек»? Надо как&нибудь попросить «дедулю» сделать экскурс в семейную историю. Под диктофон, а то ведь я все равно не запомню всех хитросплетений.

Я осмотрела здание снаружи. Хм, тот, что «вроде Чайковский», был большой оригинал. Дом смахивал на прямоугольную трубу, довольно высокую, сложенную из красного кирпича, на самом верху которой имелось круглое сплошь застекленное помещение. Что&то мне это здание напоминало… Я задрала голову и вдруг сообразила: смотровая вышка! Видели сериалы, наши или американские, посвященные жизни заключенных? Там непременно демонстрируют похожие сооружения, по крыше которых разгуливает охрана.

Я опустила взгляд ниже. Так-так, на первых двух этажах окон нет. Они расположены довольно высоко от земли, и это не стеклопакеты, что понятно. Ведь если дом является памятником, то его облик нельзя изменять, все должно остаться в том виде, как задумал архитектор.

Откуда&то сверху послышался резкий скрип. Я опять подняла голову и увидела, что по внешней стене здания медленно спускается нечто, похожее на большую клетку. И это «нечто» ползло по железным полозьям, которые я сначала не заметила. Отчаянно скрежеща, движущаяся конструкция достигла земли, и стало видно, что внутри нее стоит человек небольшого роста, может быть, ребенок. Хотя навряд ли он мог быть таким тучным – тело пассажира заполняло все пространство клети. Я прищурилась. И обалдела: пассажир подъемника одет в шубу? Из ячеек «сетки» торчали клочки серо-черного меха.

Узкие дверцы распахнулись. Я ойкнула. Нет, это не малыш, а здоровенная собака размером с пони! Пес, не обращая ни малейшего внимания на двух замерших от удивления женщин, безмятежно подошел к фонарному столбу, присел, задрал морду, опустил уши, постоял в этой позе минуту, затем спокойно вернулся в клеть и оглушительно залаял. Подъемник захлопнул дверцы и, издавая отвратительный скрежет, пополз вверх.

– Что это было? – выдавила я из себя, когда странная конструкция, достигнув середины здания, замерла.

– Лифт, – задумчиво произнесла Оксана. – В старых домах их иногда снаружи пристраивали. Видела, наверное, подобные? На Лесной улице их много.

– Я видела уличные варианты подъемников, – согласилась я, – но у них закрытые шахты, стеклянные или металлические. А здесь ерунда какая&то. И выглядит ненадежно.

Конструкция, снова заскрипев, поползла вниз. Мы с Оксаной, не отрываясь, следили за ней. На сей раз дверцы распахнула старушка. Она вышла на тротуар, выкатила сумку на колесиках и громко закричала:

– Гав, гав, гав!

Пустая «клетка» торжественно отправилась вверх.

– Это лифт? – спросила я.

Старушка облокотилась на ручку сумки.

– Это наш личный асенсер, его мой сын Николаша придумал. И весь мэзон ранее нам принадлежал, построил его мой прапрапрадедушка. Он хотел зодчим стать, но отец ему запретил, приказал в лавке чаем торговать. Прапрапрадедушка побоялся с папенькой спорить, в те времена родителей уважали, поэтому все хорошо жили. А когда его папа` умер, прапрапрадедушка построил это здание. Наша семья в нем с тех пор и живет. Если б Николаша к моим мо прислушивался, не женился бы на шалаве, которая у него пентхаус оттяпала…

Бабуля закашлялась.

– А почему вы лаяли? – не успокаивалась я.

Бабулька аккуратно вытерла рот кружевным платочком с вышитой монограммой.

– Лифт Николя для Магды соорудил, собака сама может погулять пойти. Он как&то так сделал, что кабина на «гав-гав» в движение приходит, кнопок нет. Да Магде на них и не нажать, у нее на лапах не пальцы, а когти. Не для человека клеть, на много килограммов она не рассчитана. Но я вешу меньше, чем Магда, та&то в последние годы раскабанела, вот я и пользуюсь. А другим запрещено.

Бабка выпрямилась, схватила тележку и аллюром поскакала в сторону проспекта.

Оксана удивленно смотрела ей в след.

– Ну, пойдем смотреть апартаменты?

До двери, на которой была прикреплена медная цифра «3», мы добрались по лестнице с высокими ступенями. Звонка не было, к косяку крепился бронзовый молоточек. Риелтор схватила его и стукнула по металлической табличке, привинченной рядом. Дверь тут же распахнулась, явив нашему взору жутко худую даму, наряженную в шелковый халат, щедро вышитый золотыми павлинами, и в тапочки с розовыми помпонами и с загнутыми вверх носами. Халат был красный, шлепки оранжевые, и точь-в&точь такого же цвета оказались волосы хозяйки, которые она собрала в небрежный пучок на макушке.

– Здрасте. Вы Альбина Иосифовна? Я Барашкова, из агентства недвижимости, а это клиентка, Степанида, – представила нас друг другу Оксана.

– Очень, очень, очень приятно! – выпалила красно-оранжевая дама. – Туфли вот сюда поставьте. Паркет раритетный, дубовый, жалко его затаптывать. Сейчас тапки дам. Вот, прошу…

Я посмотрела на замызганную, потерявшую товарный вид обувь и быстро сказала:

– Большое спасибо. Я привыкла ходить без тапок.

– Но вы же мне пол пятками поцарапаете! – возмутилась Альбина Иосифовна.

Я обомлела от ее замечания. Но потом послушно сунула ступни в ужасные онучи из ковровой ткани, успокоив себя: после осмотра квартиры первым делом забегу в ближайший магазин, куплю новые колготки и моментально переоденусь.

– Начнем с кухни! – предложила хозяйка. – Налево по коридорчику, еще поворот, а вот и она. Роскошное место для приготовления пищи, пять метров.

– М-м-м, – пробормотала Оксана, – похоже, что меньше.

Альбина Иосифовна уперла руки в бедра, наклонила голову и грозно спросила:

– Кто у нас владелец? Я своими руками каждый миллиметр площади перещупала. Тут четыре семьдесят восемь.

– Только что вы говорили: пять, – попыталась поймать на лжи хозяйку пентхауса риелтор.

Та похлопала ладонью по подоконнику.

– Доска особой широкости, сделана по спецзаказу на лесопилке, где для президента мебель сколачивают. Если ее снять, будет ровнехонько пять метров. Осмотрите шкафы. Они из карельского кедра, нынче подчистую вырубленного. Я их оставлю, не увезу с собой.

– Зачем они вам? – тут же отреагировала Оксана. – Выполнены под размер этой кухни, форма причудливая, больше никуда не влезут.

– Это авторская работа, – повысила голос яркая дама, – с ручками из рогов мамонта.