тебя, а ты не ответила.
— Я не слышала, — я повернула голову в сторону. — И вот так ты обычно делаешь, если тебе не отвечают? Хватаешь их из-за…
— Я не хватал тебя.
— Прямо сейчас ты позади меня, — сказала я, раздражённая от того, что он вывел меня из строя так быстро. — Может, отпустишь?
— Не знаю, — повисла пауза. — Ты не попытаешься снова ударить меня? Пнуть меня?
— Нет, если ты не попытаешься снова меня схватить, — бросила я в ответ.
Сердце запнулось на минутку, и затем руки вокруг меня опустились. Я рванула вперёд, словно на ногах были пружины, преодолев несколько футов между нами, прежде чем развернулась. Света от луны было достаточно, чтобы рассмотреть его.
— Святое дерьмо, — прошептала я, снова отступая.
Это был он.
Тот самый красивый блондин-Страж.
Зейн.
Он наклонил голову.
— Ты… человек.
Да. Что-то типа того.
— Ожидал кого-то другого?
— Да-дааа, — протянул он, а затем остановился, прежде чем продолжить, будто бы подбирал слова. — Особенно учитывая, где мы.
Довольно редко люди жили в общинах Стражей, так что меня не удивило, что он был поражен.
— Только если, — сказал он, делая осторожный шаг ко мне, — тебя здесь не должно быть.
Я напряглась.
— Я должна здесь быть.
— Точно так же, как должна была быть за занавеской в Большом Зале и подслушивать?
Вот проклятье.
— Я живу здесь, — сказала я, вместо ответа на его вопрос.
Слава Богу, большая часть его лица была скрыта в тени, и я могла говорить с ним, а не стоять и пускать слюни, как будто никогда не видела красивого парня прежде.
— А почему ты здесь? Разве ты не должен был отправиться в свою комнату, а потом пойти на приготовленный для вас ужин?
— Мне стало любопытно, когда я увидел тебя за занавеской. Решил, что надо разобраться.
— По-моему, ты должен быть здесь и следить за мной.
— Не знал, что как Страж, не могу приходить и уходить, когда захочу.
Я опустила руки по бокам.
— Ты приезжал сюда раньше? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Нет.
— Тогда быть может, тебе не следует рассуждать, что ты можешь, а чего не можешь делать.
Зейн промолчал, а потом издал глубокий рваный смешок.
Я нахмурилась.
— Ты права, — согласился он, и опять стало тихо. — У меня множество вопросов.
Неуверенная, хорошо это или плохо, я огляделась, но ничего не увидела в темноте деревьев и слабом сиянии солнечных фонарей.
— Да ну?
— Да. Какого дьявола ты здесь оказалась? Человек, живущий в региональной общине — человек, знающий о том, что демоны реальны? И ты явно об это знаешь, потому что не сбежала с криками или смехом из зала, когда мы говорили об активности демонов.
Хотела бы я видеть его выражение лица, я потёрла руки о бёдра.
— Я не первый и не последний обычный человек, который знает о демонах.
Это правда. Были люди, которые действительно знали — большинство из них работали в полицейском департаменте или занимали должности в правительстве и тесно работали со Стражами. Не они немногочисленны и редки.
Он придвинулся ближе, и большая часть его лица оказалась в поле моего зрения, но его черты по-прежнему оставались размытым пятном.
— Держу пари, что в тебе нет ничего обычного.
Я понятия не имела, был комплимент или нет с его стороны.
— И с чего бы тебе так думать?
— Ты живёшь здесь, в центре сосредоточения силы десятков кланов, и ты чуть не ударила меня по лицу менее чем за пять секунд, — объяснил он. — И к тому же ты пряталась за занавеской, как маленький шпион.
Я скрестила руки на груди.
— Я не шпион.
— Разве?
— Я просто случайно оказалась там…
— За занавеской.
Я проигнорировала это.
— Только потому, что я оказалась за занавеской…
— Пряталась за занавеской, — исправил он.
— Просто потому, что я частично пряталась за занавеской, не означает, что я шпионила.
Теперь Зейн был всего в метре от меня, и я снова уловила запах зимней мяты.
— И как часто ты частично прячешься за шторой?
Я закрыла рот и потом сделала глубокий длинный вдох.
— Почему мы говорим об этом?
Он пожал плечами.
— Потому что ты утверждаешь, что не шпионила. Ну, в самом деле, может ты проводишь за занавеской всё своё свободное время. Откуда мне знать?
Я прищурилась.
— О, да, я обычно люблю зависать за шторами. Нравится, что они такие пыльные.
— Раз я уловил сарказм, значит, ты, по сути, признаёшь, что шпионила.
— Я ничего такого не признавала.
Он опустил подбородок.
— Почему бы просто не признаться в этом?
Я начала было говорить, что ничего такого не признаю, но я же шпионила. Очевидно же. Я вздохнула.
— У нас не было так много… гостей, и когда я увидела вас, мне стало любопытно. Я и понятия не имела, что вы будете говорить о чём-то важном.
— Что, было так тяжело признать это?
— Да, — ответила я сухо. — Это ранит меня. Глубоко внутри. Возможно, уже не сумею никогда восстановить свое здоровье.
— И всё же, как так оказалось, что ты живёшь здесь? — спросил он, снова вернувшись к своему первому вопросу.
— Долгая история, и я не собираюсь рассказывать тебе.
Несколько мгновений тишины, и даже не видя его глаз, я чувствовала тяжесть его взгляда.
— Ты… невыносима.
Мои брови взлетели вверх.
— Ну, а ты предвзятый. Догадайся, что хуже?
Зейн засмеялся, и это не было похоже на предыдущую глубокую усмешку. Смех был сухим, как песок.
— Я, вероятно, наименее предвзятый человек, которого ты когда-либо встречала.
— Знаешь, я вынуждена сказать, что это не так.
— Ты не знаешь меня.
— И ты меня не знаешь, но ты только что сказал, что я невыносима, — подметила я.
— Я сделал это обоснованное наблюдение после того, как поговорил с тобой несколько минут.
Я сжала руки в кулаки, когда у меня возникло желание ударить его, а это было бы неправильно, хотя и приятно, но всё-таки неправильно. Мне нужно было уходить.
— Знаешь, я даже не собираюсь лгать и говорить, что было приятно поболтать с тобой. Я просто собираюсь уйти, — я начала поворачиваться.
— Как тебя зовут?
Я остановилась и снова повернулась к нему.
— Серьёзно?
— Как тебя зовут? — повторил он — точнее, он потребовал.
У меня волосы встали дыбом.
— Минди Бизнес.
— Исключительное… имя, — парировал он.
Я фыркнула. Как маленький поросёнок.
— Я посчитала, это очень остроумным.
— Мы, очевидно, оба имеем очень разное представление об остроумии, — сказал он, и я прищурила глаза. — Ты же понимаешь, что я всё выясню, рано или поздно?
Да, но будь я проклята,
