В Европе появилось и такое явление, как папарацци — фотографы, охотившиеся за знаменитостями. Собственно, эти люди давно имелись и в Америке, однако до конца 50-х вся их деятельность не выходила за рамки приличия, поскольку существовал негласный закон между звездами и журналистами о том, что можно снимать, а что нет. Папарацци стали первыми, кто нарушил этот закон и стал брать за это большие деньги. Не зря таких журналистов и прозвали «папарацци», что в переводе с итальянского означает «домашний паразит». Это слово впервые ввел в широкий обиход режиссер Федерико Феллини, назвав так — Папараццо — одного из героев своего фильма «Сладкая жизнь», вышедшего на широкий экран в 1960 году. Однако на самом деле это явление появилось на свет двумя годами ранее.
15 августа 1958 года группа независимых фотографов, прогуливаясь по Виа Венето, встретила египетского короля Фарука, который проводил время с двумя красивыми девицами, расположившись за столиком в летнем кафе «Де Париз». Один из фотографов — Тацо Секьяроли — набрался смелости и щелкнул троицу своим фотоаппаратом. Королю это не понравилось: он встал с места и принялся орать на смельчака. И тут защелкали своими аппаратами и другие фотографы. Фарук распалился еще больше и докричался до нервного срыва. Виновников скандала увела с места происшествия полиция, однако все их треволнения были сторицей вознаграждены спустя пару дней, когда за их снимки, на которых был запечатлен разьяренный король, газетчики заплатили им 200 тысяч лир вместо 3 тысяч, которые они получали ранее.
Пока европейское кино набирало обороты, «фабрика грез» какое-то время пребывала в расстерянности, не зная, как привлечь публику в кинотеатры. Свою роль играла и костность мышления боссов крупнейших голливудских киностудий, которые считали ниже своего достоинства идти на поводу у молодежной аудитории. И только в конце 60-х начался постепенный поворот к «новой волне», вызванный грандиозным успехом гангстерского фильма Артура Пенна «Бонни и Клайд» (1967). Фильм был нашпигован спецэффектами, заимственными у французской «новой волны» — варьированием скорости движения пленки и быстрым, сложным параллельным монтажом, — и эти новшества пришлись по вкусу американской аудитории. Как напишут критики: «Своим фильмом Пенн поднял тему насилия в американском кино на новый уровень». По стопам Пенна пошли и другие режиссеры, создавшие еще несколько шедевров: «Выпускник» (1967), «Дикая стая» (1969) и др.
В 60-е Голливуд потрясли несколько смертей, причем во всех случаях жертвами оказались актрисы и все были блондинками. В первом — малоизвестная звезда, во втором — бывшая, в третьем — восходящая. Начнем по порядку.
Первой жертвой была Барбара Энн Томасон, известная зрителям под псевдонимом Каролины Митчел. В 1954 году она стала победительницей конкурса культуристов и обратила на себя внимание кинематографистов. Став любовницей продюсера Дэвида Марша, она получила главную роль — прожигательницы жизни в фильме «Плачь, детоубийца» (1958; в нем, кстати, дебютировал и Джек Николсон, но у него там была эпизодическая роль). Год спустя Барбара вышла замуж за известного актера Микки Руни, того самого, который начал сниматься еще будучи семилетним мальчишкой (он родился в 1920 году), а славу приобрел в 17-летнем возрасте после фильма «Семейное дело». Кроме этого, Руни был известен своей чрезмерной любвеобильностью, поставив в Голливуде своеобразный рекорд — он женился восемь раз, хотя внешне отнюдь не был красавцем. Барбара Томасон стала его пятой женой и родила ему больше всего детей — четырех. Но даже наличие такого количества детей не уберегло этот брак от распада — в середине 60-х звездная пара развелась. Руни женился в шестой раз, а Барбара завела роман с начинающим югославским актером Милошевичем (он был другом Алена Делона), который, в отличие от Руни, был невероятно красив, но имел один недостаток — страдал паталогической ревностью. Ему все время казалось, что его возлюбленная может изменять ему, и эта мысль повергала его в дикую ярость. Сцены ревности следовали одна за другой. В конце концов Барбаре это надоело и она попыталась порвать с любовником. Но парень оказался настойчивым. Он стал преследовать свою любовницу чуть ли не по пятам, требуя одного — чтобы она стала его женой. Женщина вновь ответила отказом, поскольку хорошо отдавала себе отчет в том, чем ей мог грозить такой поступок — жуткой перспективной жить с необузданным ревнивцем. Но своим отказом Барбара подписала себе смертный приговор. Во время последей встречи югослав извлек револьвер и застрелил сначала свою любовницу, а потом и себя. Случилась эта трагедия в 1966 году.
Год спустя из жизни ушла другая звезда — Джейн Мэнсфилд, блиставшая на голливудском небосклоне в 40 — 50-е годы. Она считалась актрисой средних возможностей, но была ослепительно красива. Особенно впечатлял ее внушительный бюст, о котором Эрнст Хемингуэй сказал, что Мэнсфилд единственная женщина, которая может принимать душ, не замочив ног. У Джейн было множество любовников и четыре мужа, от которых она родила пятерых детей. В 60-е годы актриса утратила свою былую привлекательность, и режиссеры потеряли к ней всякий интерес. Вполне вероятно, ее имя так и кануло бы в Лету, если бы не нелепая смерть, которая вновь вынесла имя Мэнсфилд на первые полосы газет.
Трагедия произошла около трех часов ночи 29 июня 1967 года. В компании своего последнего спутника адвоката Сэма Броуди и троих малолетних детей Джейн мчалась на собственном «Бьюике» в Новый Орлеан на телепередачу. За рулем сидел Броуди, Джейн сидела рядом, прижимая к груди трех маленьких собачек породы чихаухуа, дети находились на заднем сиденье. Долгий путь и позднее время суток утомили практически всех пассажиров: первыми заснули дети, затем Джейн и последним стал клевать носом Броуди. В одну из таких отключек и произошла трагедия. Мчащийся со скоростью 100 километров в час «Бьюик» врезался в стоявший на обочине грузовик. Удар был настолько сильным, что у «Бьюика» снесло верх. Весь удар приняли на себя пассажиры переднего сиденья, которые погибли мгновенно: Броуди руль пробил грудь, а Джейн металлический обломок, как бритвой, отрезал голову, и та откатилась от места трагедии на 200 метров. Ни один из детей актрисы не пострадал.
Полиция, расследовавшая это дело, пришла к выводу, что случившееся — трагическая случайность. Однако были и такие, кто видел в этом… проделки самого дьявола. Почему? Дело в том, что муж актрисы Сэм Броуди был никем иным, как одним из проповедников сатанизма в Америке. Он был ярым противником другого сатаниста — основателя Церкви Сатаны в Сан-Франциско Антона Лавея. И когда Менсфилд решилась связать свою жизнь с Броуди, именно Лавей предупредил актрису, что она совершает ошибку: дескать, дело может плохо кончиться. И, как оказалось, был прав. Кстати, третья трагедия, жертвой которого стала еще одна голливудская звезда, тоже имела мистический оттенок и была напрямую связана с деятельностью сатанистов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
