Телеграфная манипуляция передатчика осуществлялась автоматически разрывом цепи высокого напряжения при помощи четырёх пар контактов. Возникавшая при этом дуга гасилась струёй воздуха. При каждом разрыве Дуги слышался звук, напоминавший стрельбу из винтовки. Работа разрядника была слышна на расстоянии 3–4 километров от станции.
Приёмная станция находилась здесь же в специальном домике и имела антенну, подвешенную на тех же мачтах. Детекторный приёмник был высотой около 1 метра и имел свыше десяти ручек настройки.
Радиосвязь была односторонней. Станция вызывала корреспондента, ожидала согласия на приём, затем начинала свою передачу и после этого переходила на приём квитанции, т. е. подтверждения о приёме радиограммы.
Конструкции детекторных радиоприёмников 1912–1914 гг. Длина волны 2000–4000 метров.
Радио на службе Великой Октябрьской социалистической революции
Канун Октябрьской революции. В Петрограде работает Военно-революционный комитет, которым руководит товарищ Сталин. По его распоряжению крейсер «Аврора» передаёт по радио обращение Военно-революционного комитета ко всем местным советам и полковым комитетам о борьбе с контрреволюцией, стягивающей к Петрограду воинские части, чтобы попытаться задушить пролетарскую революцию.
25 октября (7 ноября) 1917 г. в 10 часов утра радиостанция большевистского крейсера «Аврора» возвестила всему миру:
«Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Военно-революционного комитета» (Ленин, 4 изд., т. 26, стр. 207). В Москву эта радиограмма попала кружным путём. Её приняла радиостанция в Архангельске, передала далее, и под Москвой, в Черкизове её приняли солдаты полевой радиостанции. Так с первых же дней Октября радиосвязь перешла на службу революции.
Правительство, выдвинутое народом, нуждалось в постоянной связи с ним. Народ и его передовой класс — пролетариат, а также бойцы новой революционной армии должны были знать о действиях и решениях правительства. Огромные трудности возникали перед Советской Россией с первых же дней её существования. Преодоление их требовало напряжения всех сил народа, уже утомлённого войной. Эти силы надо было организовать и направить. Наступил период добровольного и сознательного труда на об-шее благо. Для этого требовалось перевоспитать массы. Старые средства связи помочь в этом не могли.
Ленин и Сталин — основатели и организаторы советского государства — сразу же оценили огромные возможности радио, как массового средства пропаганды и агитации, как незаменимого способа распространения знаний и приобщения народных масс к культурным достижениям. Социалистическая революция превратила скромные радиотелеграфные искровые передатчики из рядового технического средства в мощное орудие большевистской пропаганды.
9 ноября В. И. Ленин запрашивает Гельсингфорс: «Есть ли радио-телеграф на „Республике“, и может ли он сноситься с Питером во время пути?» (Ленин, т. XXII, стр. 29).
По радио в те дни узнавали фронтовики, следившие за событиями, об аресте Временного правительства, бегстве Керенского, первых декретах Советской власти о мире, о земле. 12 ноября по радио была послана первая радиограмма, адресованная «Всем, всем, всем» и составленная лично Владимиром Ильичом:
«Всероссийский съезд Советов выделил новое Советское правительство. Правительство Керенского низвергнуто и арестовано. Керенский сбежал.
…Сообщаем, для сведения, что съездом Советов, который разъехался уже, приняты два важных декрета: 1) о немедленном переходе всех помещичьих земель в руки крестьянских комитетов и 2) о предложении демократического мира.
Председатель Советского правительства
Владимир Ульянов (Ленин)»
(Ленин, 4 изд., т. 26, стр. 239).
Передача по радио важнейших политических документов оказала огромное влияние на развитие революционных событий в стране. Эти документы имели огромную мобилизующую силу, исключительное агитационное значение. Беспроволочный телеграф стал оперативным средством революции, передатчиком директив Совета Народных Комиссаров.
Когда Совет Народных Комиссаров решил заставить главнокомандующего вооружёнными силами генерала Духонина прекратить военные действия, Ленин и Сталин отправились в Главный штаб к прямому проводу, вызвали Духонина и начали переговоры. Духонин и ставка отказались выполнить приказ. Товарищ Сталин в связи с этим в своей речи на вечере кремлёвских курсантов вспоминал:
«…Помнится, как после некоторой паузы у провода лицо Ленина озарилось каким-то необычайным светом. Видно было, что он уже принял решение. „Пойдём на радиостанцию, — сказал Ленин, — она нам сослужит пользу: мы сместим в специальном приказе генерала Духонина… и обратимся к солдатам через голову командного состава“» (Сталин, О Ленине, Госполитиздат, 1945 г., стр. 27).
Утром 9(22) ноября по настилу к небольшому островку «Новая Голландия» между Мойкой и Невой при впадении их в залив прошли двое. Это были Ленин и Сталин. В трёхэтажном каменном доме в глубине острова находилась радиостанция военного порта. Радист по приказу товарища Ленина запустил передатчик, передал позывные станции и начал выстукивать воззвание, которое тут же за столиком писал Ленин:
«Всем полковым, дивизионным, корпусным, армейским и другим комитетам, всем солдатам революционной армии и матросам революционного флота.
…Солдаты! Дело мира в ваших руках. Вы не дадите контрреволюционным генералам сорвать великое дело мира…
Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии…
Совет Народных Комиссаров даёт вам право на это…» (Ленин, 4 изд., т. 26, стр. 279–280).
В. И. Ленин и И. В. Сталин на радиостанции «Новая Голландия». С картины худ. Ланге.
В период между 25 ноября 1917 г. и 1 марта 1918 г., в наиболее напряжённые политические моменты, Ленин неоднократно пользовался радиосвязью. 23 февраля 1918 г. он шлёт предписание Царскосельской радиостанции быть наготове для передачи по радио решения Центрального Исполнительного Комитета, обсуждавшего условия мира, предложенные немецким командованием. 1 марта Владимир Ильич приказывает передать по радио составленный им «Приказ всем совдепам» с предупреждением о готовящемся разрыве мирных переговоров.
После переезда правительства в Москву Ходынская радиостанция принимает первую радиограмму, адресованную Ленину.
Постановлением Совнаркома от 3 апреля 1918 г. Ходынская радиостанция была передана из военного ведомства Народному Комиссариату почт и телеграфов, что положило начало созданию мощной передающей радиосети Народного Комиссариата почт и телеграфов (НКПиТ). Несколько раньше была передана в НКПиТ Тверская приёмная радиостанция, где был организован затем приём иностранной информации для газет.
Начало советскому радиостроительству положил декрет Совнаркома «О централизации радиотехнического дела», подписанный В. И. Лениным 21 июля 1918 г. Для общего руководства радиоделом поручалось организовать Радиосовет, которому вменялось в обязанность:
— составление плана устройства и эксплоатации сети постоянных радиостанций и надзор за выполнением этого плана;
— согласование всей хозяйственно-технической деятельности в области радио различных комиссариатов.
Тот же декрет предусматривал передачу ряда мощных радиостанций из военного ведомства в НКПиТ и национализацию некоторых заводов для постановки на них производства радиооборудования для общегосударственной сети приёмных и передающих радиостанций. Этот декрет стал одним из краеугольных камней, заложенных Владимиром Ильичом в создание советского радио. Последовавшие за этим другие декреты явились программой работ в области радиостроительства на длительный период. Объединение всех средств связи Советского государства в 1918 г. на 10 лет опередило осуществление аналогичного мероприятия в капиталистических странах.
Вторым декретом о радио, подписанным Владимиром Ильичом 2 декабря 1918 г., было «Положение о радиолаборатории с мастерской НКПиТ». Издание этого Положения имеет свою историю.
Нижегородская радиолаборатория имени Ленина
В первый год мировой войны на Тверскую «приёмную радиостанцию международных сношений» (как она тогда называлась) был назначен помощником начальника станции М. А. Бонч-Бруевич.
Михаил Александрович Бонч-Бруевич.
При его участии было закончено оборудование станции, и она начала работу. На станции имелись уже первые заграничные приёмные лампы (лампы Раунда), весьма несовершенные. Срок их службы не превышал 6—10 часов, а стоили они 175–200 рублей золотом, не считая трудностей доставки их из-за границы во время войны. Явно было необходимо делать лампы самим и делать их лучше. Эти задачи и поставил перед собой М. А. Бонч-Бруевич. В крохотной комнатке начались опыты по практическому изучению «катодных реле». В магазинах Твери скоро исчезли все подходящие стеклянные трубки. На радиостанции не было людей, умеющих работать со стеклом.
