- Значит, она обладает разумом? - спросил Коул.
- Конечно. - Дана смерила его взглядом. - Зачем придумывать систему без разума?
- Равновесие на Земле, - кивнул головой Ли. - Знает, сто надо делать. Выссый класс.
- На самом деле, - уточнил Хэллам, - она не сообщает нам, что нужно делать; система доводит до нашего сведения, что она уже делает. "Охрана Земли" взяла на себя почти всю работу, в природных системах вне зоны синхронизации успешно работают наноботы. Система действует всего лишь сто сорок лет и все еще совершенствуется.
"Значит, у планеты все-таки есть шанс, - подумал Коул. - Ее можно восстановить, хотя бы частично. Даже без помощи "Дорогого Аббатства", даже если им с Ли ничего не удастся сделать…"
А может, и удастся.
- И поэтому вы привезли нас сюда? - спросил Коул. - Чтобы показать нам все это? Предупредить нас о том, что произойдет в случае нашей неудачи… или удачи?
У Даны был озадаченный вид.
- Это не мы. Вас привели сюда Старики.
- А вы не Старики?
- Конечно же нет. Это они предупредили нас и сообщили, что вы скоро будете тут, - ответил Хэллам. - Поэтому мы вы учили ваш язык. Кроме нас двоих, никто не может говорить на нем.
- Когда настанет время, Старики отошлют вас домой. - Дана повела их назад, к выходу из туннеля. - А пока вам еще предстоит сделать, по-моему, пять остановок. Но сейчас мы должны вернуться.
- И без промедления. - Ли смотрел на свой мини-компьютер.
Курсор уже мигал.
Спускаясь вниз по эскалатору без ступенек, Коул испытал странный прилив грусти. Здесь, в будущем, так покойно, но какой ценой.
- В наше время население планеты было почти восемь миллиардов, а теперь меньше двухсот миллионов, - бросил он Дане, поднимаясь на борт небольшого самолета. - Скажите, было что-то такое, с чего все началось? Какая-нибудь катастрофа - "бомба замедленного действия"?
- Катастрофа? - переспросил Хэллам. - Да их были сотни. Голод, наводнения, войны, болезни - все это уносило тысячи жизней.
- И убивало души, - добавила Дана. - Эпоха Восстановления тянулась много сотен лет.
- Маски, - промолвил Коул.
- Им было трудно смотреть друг другу в глаза. Было трудно даже с самими собой. Мир пережил столько насилия, столько разрушений.
- В эпоху Восстановления они думали, что Траур закончился, - вставил Хэллам. - Мы же теперь, глядя назад, считаем, что он был в самом разгаре.
- Так же как некоторые считают, что и теперь мы еще живем в эпоху Восстановления, - добавила Дана.
Самолет бесшумно поднялся в воздух, они почувствовали лишь струю воздуха. Во время полета Коул спросил Хэллама об их местоположении.
Оказалось, Африка.
- По вашим картам это примерно побережье Мозамбика. А вон тот город вдалеке…
Хэллам тихонько сказал что-то в сторону пульта управления. Язык по звучанию был похож на китайский. Самолет поднялся выше. Теперь между двумя невысокими горами они увидели скопление зданий, выкрашенных в неяркие, пастельные цвета, - словно скопление диких цветов.
- … это Аруба, а вон там…
На горизонте показалось облако или подобие облака - снежные пики Килиманджаро. Снова в снегу. Хотя Коул никогда в жизни не видел легендарную гору (он вообще не бывал в Африке), но знал ее по множеству изображений - гора ни капли не изменилась. Что такое тысяча лет для гор и льдов.
Самолет опустился, Килиманджаро исчезла из виду - как прошлое… или будущее.
У подножия холма Хэллам и Дана поцеловали их обоих, по-французски, в обе щеки. "Как странно целоваться с людьми, живущими через тысячу лет, - подумал Коул. - Словно целуешь сон или надежду, а им, наверное, кажется, что они поцеловались с призраком".
- Прощайте.
- Прощайте.
- Пока, - бросил Ли.
- Когда нажмете на кнопку "ВОЗВРАТ", попадете на следующую ступень, - сказал Хэллам. - Вам предстоит еще пять. Так сказали нам Старики. И просили передать вам.
Ли мрачно кивнул и пошел по тропинке наверх. Коул догнал его на самом верху.
- Еще пять? - спросил он. - Я думал, что наша задача добыть материал для "Дорогого Аббатства". Что все это значит? И кто такие эти Старики?
- Нет понятия, - ответил Ли. - Пора!
Он показал Коулу свой компьютер. Курсор мигал, вокруг прыгали цифры, они медленно поднимались вверх по экрану.
- Клянусь Богом, Ли, мне кажется иногда, что ты просто притворяешься, что плохо говоришь по-английски! Я ничего не понимаю. Как нам попасть назад в наше время? И что мы тут вообще делаем?
Но Ли лишь улыбнулся своей таинственной восточной улыбкой. Спорить с ним было бессмысленно. Они подошли к планеру; неожиданно подул сильный ветер. Коул пожалел, что отдал теплую куртку. Ли застегнул свою жуткую куртку-сафари. "Если он считает, что близость Килиманджаро хоть как-то оправдывает эту куртку, - подумал Коул, - то он действительно чокнутый". Куртка дурацкая, и сам Ли выглядит в ней нелепо.
- Тогда поехали. - Неизвестно почему Коул чувствовал себя отвратительно. Он усадил Ли рядом с собой и взял его маленькую бледную руку в свою большую и темную. - Ты главный.
- А?
- Нажимай "ВОЗВРАТ".
+10 000
Но никуда они не вернулись. То есть не сразу.
Они летели дальше.
Дальше по спирали Времени - так казалось им в тот "момент времени", хотя, как им еще предстояло узнать, Путешествие во Времени возможно лишь один раз в самом Конце Времени, когда ничего впереди вас не ждет. Только там можно вернуться назад по временной петле, ибо Конец Времени один-единственный.
Но тогда они еще ничего об этом не знали. "Тогда" - как странно теперь звучит это слово. "Теперь"…
И вот они летели вперед сквозь Время. Морской запах маленькой смерти исчез, хотя "футбольная травма" в колене все еще напоминала о себе. Огни мигали, превращались в настоящие полосы света: то холодные, то горячие. Ли сжимал руку Коула все крепче и крепче; наконец планер замедлил ход и остановился, остановился в крайнем переднем положении. Неожиданно стало тепло, почти жарко. Вокруг все было белым, как будто в тумане; но вот туман начал исчезать - они оказались в рощице небольших деревьев с серебристой полосатой корой.
Играла музыка. Коул огляделся; их окружали люди, большей частью молодые, в черно-белых одеждах. Все аплодировали. Ли тоже аплодировал; казалось, самому себе. Они с Коулом переглянулись, расхохотались, встали и поклонились. Остальные ответили дружным радостным смехом и провели их к столу под деревом, где смеющийся официант уже разливал вино в бокалы.
Все говорили по-французски. Коул с трудом понимал этот язык, пока одна из женщин не положила ему на правое плечо небольшой кусок толстой ткани.
- Pardonnez-moi [Извините (фр.).], - сказала она. - Вы не возражаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
