Читаем без скачивания Удачник Леонард. Эхо Прежних - Владимир Корн

Механизм Гаспара вместе с болтом угодил туда, куда и нужно – прямо в глотку, но крокодил хоть бы вздрогнул. Он спокойно закончил зевок, после чего продолжил свой сон.

– Гребите к берегу, – приказал я. – Теперь остается только ждать.

– Что-то механизм не срабатывает, – когда лодка уже находилась на полпути к берегу, констатировал очевидное Блез, и мы с ним оба посмотрели на Гаспара.

Тот, не отрываясь от гребли, ответил:

– Как будто бы все сделано правильно. Хотя теперь я внес бы в конструкцию некоторые изменения.

Тогда, уже втроем, мы посмотрели на арбалет Блеза. После потери Головешкиного именно он стал самым худшим. А значит, ему уготована судьба его предшественника.

И тут началось.

В обычное время издаваемые крокодилом звуки напоминают нечто среднее между ревом, хрюканьем, скрипом, бульканьем и чем-то еще, что идентифицировать на слух крайне сложно. Но сейчас его вопль был сгустком боли, ярости и жажды мщения.

– Он на дельфинчика похож, – некоторое время спустя заявил Гаспар, глядя на то, как гигантский крокодил, высоко выскакивая из воды, делает в воздухе всяческие кульбиты подобно какой-нибудь там афалине. И нам с Блезом только и оставалось, что с ним согласиться.

И вдруг крокодил стремительно направился к берегу, двигаясь прямо на нас. Так и подмывало свистнуть от восхищения, настолько быстро он плыл, но было совсем не до этого.

Дальше мне пришлось убедиться в том, что даже у такого ветерана, как Гаспар, нервы все же имеются. Потому что первым же гребком он оставил нас без одного весла, которое сломалось пополам с таким оглушительным треском, что вздрогнули не только мы, но, по-моему, даже сам крокодил.

– Не успеваем, Лео! – с отчаянием крикнул ворочающий единственным веслом Блез, видя, как быстро приближается к нам хищник.

Гаспар усиленно загребал ладонями, что помогало немного, если помогало вообще. Тогда-то мне и пришлось сделать то, что с самого начал предлагал Головешка – оставить это чудовище без глаз. Благо что в моем арбалете оставалось два болта, и потому тратить времени на перезарядку не было нужды. И я это сделал. Причем так быстро, что временной промежуток между выстрелами уложился между двумя биениями сердца, а оно в тот миг колотилось как бешеное.

– В сторону, отгребайте в сторону!

Крокодил ослеп, но продолжал следовать прежним курсом.

– Вот это да! – восхищенно прошептал Гаспар, настолько стремительно тот проплыл мимо нас. У самого берега крокодил удачно разминулся с огромным валуном и понесся дальше уже по земле, по направлению к деревне, пока наконец тяжелый топот не затих где-то вдали.

– Что там сейчас будет! – вздохнул Блез. – Они же к нападению совершенно не готовы!

Когда мы оказались на берегу сами, то со всей доступной нам скоростью помчались в деревню, стремясь предотвратить многочисленные жертвы, пусть даже ценой собственной жизни. Ведь именно благодаря нам они и появятся.

Глава 5

Пробегая мимо утеса, на котором по-прежнему находилась Рейчел, я успел крикнуть:

– Любимая, не вздумай спускаться! Жди нас здесь!

С нее ведь станется! Рейчел – лекарь, а этих благородных людей всегда больше волнуют чужая боль и чужая смерть, чем свои собственные.

От брюха крокодила на песке оставалась хорошо различимая борозда, и я клял себя за то, что на всякий случай не догадался вкопать по дороге в деревню кинжал. Вернее, несколько их, поскольку борозда была извилистой, а иногда она и вовсе исчезала, когда крокодил не вписывался в повороты тропинки. В таких случаях в зарослях оставалась хорошо заметная просека. Еще нам попались несколько сломанных им молоденьких пальм.

Да, крокодил ослеп, но его нюх все еще оставался при нем и упрямо вел его прямо в деревню.

Вскоре нам начали попадаться сначала пятна крови, затем потеки, а потом уже целые лужицы. Гаспар, взглянув на нас торжествующе, на бегу указал пальцем на окровавленную шестеренку – его механизм сработал как часы. Все это так, но для того чтобы сдохнуть, крокодилу понадобится какое-то время. В мире нет ничего страшнее, чем смертельно раненный зверь, и сколько бед он успеет натворить в деревне? Наконец в просветах между растительностью показались силуэты строений. И еще мы услышали гул людских голосов. Почему-то тот был не паническим, а каким-то непонятным. Случись иная ситуация, я бы принял его за восторженный, но как такое могло быть?!

Что мы увидели, когда оказались в самой деревне? Посреди деревенской площади в луже крови лежал дохлый крокодил. Рядом с ним стоял бледный и заметно растерянный Головешка, вокруг которого собралась толпа восхищенных туземцев. Все это было так неожиданно, что мы остановилась как вкопанные.

– Что тут произошло? – спросила у молоденькой островитянки присоединившаяся к нам Рейчел, которая конечно же и не подумала меня послушаться.

– Неустрашимый Золотоходец Тед примчался верхом на крокодиле прямо на площадь, где это чудовище и сдохло, – не сводя с Головешки затуманенного взора, охотно пояснила та. После чего, прикусив губу, настоящим образом застонала: «Мм!» – Что, вероятно, должно было означать: «О боги, какой мужчина!»

– Сдается мне, вскоре Головешка будет походить на нашего пса, – негромко сказал Гаспар.

Подошел Старк. Он некоторое время понаблюдал за безумием, творившимся вокруг Головешки, которого разве что в воздух не подбрасывали, после чего сказал:

– Я видел всё.

– Что именно «всё»? – поинтересовался Блез.

– Как вы охотились за крокодилом, как тот выскочил на берег, как он сбил по дороге в деревню возвращавшегося в нее Теда, как привез его на себе на площадь, после чего издох. Видел, но… Но вот стою и думаю: нужна ли кому-нибудь правда?

– Пусть все остается как есть, – отвечал ему я. – Надеюсь, жертв не было?

– Не было. Разве что Сохра от испуга родила. Но это не жертва, благо. Потому что она и так три недели уже переходила.

«Если родился мальчик, нетрудно догадаться, какое имя он получит», – подумал я, прижимая к себе Рейчел.

Кто бы только знал, что я пережил, будучи уверен, что она меня не послушается и примчится вслед за нами в деревню… А в той могло случиться страшное.

Гаспар оказался прав. Местные девушки Головешку толпой по пятам не преследовали, но примерно так, как он и предполагал, все и происходило. Отблески Головешкиной славы достались и остальным: все-таки мы из его окружения. Блез воспользовался ситуацией с удовольствием. У Гаспара же возникла типичная мужская проблема, когда множество красивых девушек буквальным образом вешаются тебе на шею, а сам ты любишь ту, которая к тебе равнодушна.

И еще был праздник, по поводу избавления острова от терроризировавшего его чудовища. С плясками, прыжками через огромный костер, обилием всяческих блюд и напитков. Но самое большое впечатление на меня произвел танец, посвященный конечно же Головешке и его недавнему подвигу.

Снятая с крокодила шкура стала основным реквизитом в показанном нам представлении. Куда делось его мясо, которое, как уверял Старк, вполне съедобно и даже вкусно, я так и не понял, но старательно избегал подозрительных кусков на импровизированном столе, который представлял собой множество широких и длинных листьев, занявших добрую треть деревенской площади.

Пир был в самом разгаре, когда несколько участников вдруг оторвались от него и взяли в руки музыкальные инструменты, по большей части представляющие собой дудки и барабаны. Они и до этого отрывались, но для того чтобы исполнить пару-тройку несложных, однако вполне приятных мелодий. Тут же музыка была совсем другой – она вызывала тревогу. Мы с Гаспаром и Блезом переглянулись: к чему бы это? И на всякий случай пододвинули к себе поближе оружие, с которым и не думали расставаться даже сейчас.

Музыка зазвучала совсем уж набатом, когда из темноты показался крокодил. Тот самый, но теперь его приводили в движение сразу несколько человек. По-моему, шесть или семь, настолько тяжела была его шкура. Крокодил приблизился к пирующим и принялся за то дело, наказанием за которое и стала ему смерть – жрать людей. Понятно, что понарошку, и жертвы тщательно ему подыгрывали. Они пытались от него скрыться, но не тут-то было. Он с легкостью их догонял, после чего заглатывал целиком. Даже под такой гигантской шкурой места для многих жертв не хватало, и потому те показывались из-под нее в том месте, откуда бы они вышли и естественным путем, но уже переваренными.

На мой взгляд, в брюхе крокодила побывала добрая половина жителей деревни, причем некоторые не один раз – забава всем понравилась. Непременно хищник сожрал бы всех, но тут на сцене появился спаситель. Головешку изображали сразу два человека, причем один сидел на плечах у другого, а нижний стоял на ходулях. Длинных таких ходулях, и сам прототип в лучшем случае достал бы макушкой только до колена. Завидя его, мужество крокодила мгновенно покинуло, и он попытался сбежать. Сейчас! Головешка легко его настигал и пинал ходулей, после чего крокодил возмущенно орал. Особенно громко тот из скрывавшихся под его шкурой людей, которому этот пинок и доставался. В конце концов крокодил свалился замертво.