— Алесандр Райшер! Серпрайз! — Рядом остановилась до блеска вымытая черная «Волга». За рулем сидел кто-то очень знакомый. Улицы в дожде… скажи мне… — Чего, не узнал? Садись.
Алесандр послушно открыл дверцу, сел на коричневое кожаное сиденье. В машине было очень тепло, работало радио. Леонид Серегин. Да, разумеется. Лет пять назад в клубе их познакомила какая-то девушка, которая сначала тусовалась с этим Леней, а потом, когда тот ей надоел, стала приставать к Алесандру, которому она была совершенно не нужна.
— Куда направляешься? Домой?
Алесандр кивнул.
— Как дела? Давно тебя не видно. Устроился куда работать?
Алесандр посмотрел на Леонида с презрением. Ну какие же они все банальные, эти людишки! Говорить только и могут что о погоде, семье да работе.
— Женат? — Леонид убавил звук радио и остановился на светофоре. Зачем? Машин нет, пешеходов тоже. Идиот. — Погода в последние дни нас не балует, да?
— Откуда мне знать? Я только что из Москвы. — Алесандр отвернулся и стал смотреть в окно.
— Надолго в родные пенаты? — Леонид зевнул. — Извини, не высыпаюсь совсем. На работе в последние две недели запарка, а тут еще диссертацию дописываю.
— М-м. Ну-ну, — лениво произнес Алесандр, даже не взглянув в сторону собеседника.
Оба замолчали. Внезапно Леонид резко нажал на тормоз, машину тряхнуло вперед, и она заглохла. Из бардачка что-то посыпалось на колени Алесандру, который успел заметить вишневую иномарку, пронесшуюся мимо.
— Ненормальный! — Леонид посмотрел в зеркало заднего вида. — Сколько же кретинов на дорогах! Ладно чужая жизнь не дорога, о своей бы подумал! Понакупили прав, придурки! — Он завел мотор и снова посмотрел в зеркало заднего вида, хотя было очевидно, что «придурок» уже далеко.
Алесандр терпеть не мог этих бессмысленных, никчемных сцен, когда один поносит другого на чем свет стоит. А еще хуже, когда двое ругаются и уже не помнят, с чего все началось, главное — выпалить как можно больше подходящих выражений и, разумеется, не забыть оскорбить всех родственников противоположной стороны. Впрочем, очевидно, многим это доставляет удовольствие.
Алесандр молча поднял то, что выпало из бардачка, и убрал на место. На коленях у него осталась лежать небольшая бумажка с печатью, гербом Российской Федерации и еще какой-то тайной атрибутикой. Алесандр из интереса попытался прочесть, что на ней написано, но, разумеется, не смог. Во-первых, он очень устал, и все расплывалось перед его глазами, а во-вторых, множество печатей и подписей перекрывали собою текст, делая его практически нечитабельным. Алесандру было, конечно, наплевать на содержание этой бумажки, и он уже собирался положить ее в бардачок, когда Леонид сказал, что это рабочий пропуск и что работает он в министерстве.
— В министерстве? — рассмеялся Алесандр, кинул пропуск в бардачок и с сожалением покачал головой.
— Да. Я же все-таки окончил престижную военно-морскую академию, а не какую-то ерунду типа ВГИКа.
Алесандр снова отвернулся к окну, продолжая саркастически улыбаться. Кто бы говорил! Затянут в какой-то убогий деловой костюм; наверняка не помнит, когда в последний раз отдыхал на отвязной вечеринке; ездит на самой советской из машин; пишет никому не нужную диссертацию и парится в каком-то там министерстве. Короче, занимается ерундой. А дни летят, ночи проходят. Скоро он состарится, отпустит бородку, наденет очки — этакий интеллигент. Неудивительно, если он по вечерам пересчитывает деньги и скрупулезно планирует свои расходы на текущий месяц. И наверняка он ходит на концерты симфонических оркестров, живет в однокомнатной квартире, а жена его нянчится дома с ребенком. И никогда у такого, как он, не будет собственного водителя, горничной, личного парикмахера и визажиста, он не пойдет к лучшим модельерам, и ему даже в голову не придет встречать Новый год в самой шикарной гостинице города. Зачем, когда у него есть хоть и маленькая, но зато своя квартирка?
«Волга» остановилась у подъезда дома. Алесандр обернулся и посмотрел на Леонида. Молодой человек представил себе, как он выходит из машины, выкуривает сигарету и направляется в подъезд, а следом личный шофер несет его вещи. «Что-нибудь еще, господин Райшер?» — спросит тот у самой двери. «Нет», — ответит Алесандр, даст чаевые и захлопнет двери перед носом обслуживающего персонала.
Но это все потом. А сейчас он выдавит из себя в адрес сидящего рядом убожества из министерства: «Спасибо, было очень любезно с твоей стороны подвезти меня. Удачи, созвонимся», — возьмет сумку, войдет в вонючий подъезд, а дверь квартиры ему откроет…
Алесандр закрыл глаза. Хватит уже мечтать! Если Жанна и откроет дверь, то какому-нибудь очередному простаку, пока ее француз пишет свои картинки для выставок.
— Алесандр, ты меня слышишь?
— М-м? Да, разумеется. Спасибо, было очень любезно с твоей стороны подвезти меня. Удачи, созвонимся.
— Тебе удачи. Приглашай на спектакли. Слушай, я все хотел спросить, мне просто интересно: а на что актеры живут? У учителей, наверное, зарплаты и то больше?
— На гонорары, — отрезал Алесандр.
— А тебя никогда не смущало, что большую часть жизни тебе приходится что-то там строить из себя в угоду публике?
— А я комплексами не страдаю. — Алесандр посмотрел Леониду в глаза. Они были бледно-голубыми. Нет, только не это… Но они действительно были бледно-голубыми! На цветные линзы у этой банальщины фантазии бы не хватило.
— А кстати, приходи к нам с женой на новоселье в субботу, в три. Мы квартиру купили на Суворовской, в новостройке.
— Посмотрим. Почему бы и нет, — ответил Алесандр и подумал, что «в три» — самое банальное время: гости разойдутся по домам еще до темноты, а хозяева успеют перемыть посуду и лечь спать пораньше. А, ну да, у него же еще диссертация. Алесандр едва сдержал улыбку.
— Счастливо, созвонимся. Я поеду, не хочу опаздывать. И с возвращением в наш город-герой, — улыбнулся Леонид и помахал приятелю рукой.
Алесандр стоял у подъезда. Он вспомнил надпись на здании гостиницы, в центре города напротив Московского вокзала: «Город-герой Ленинград». Вспомнил Ленинградский вокзал в Москве, грозу…
Дома его ждали два письма: от анонимной поклонницы (наверное, какая-нибудь спутница со времен былых тусовок) и из военкомата. Повестке Алесандр даже обрадовался. Ему снова представился шанс изменить свою жизнь, тем более что он и сам хотел перемен, просто пока еще не знал, каких именно. Теперь у него будет два года, чтобы все обдумать и начать заново.
И все-таки жизнь прекрасна, как ни крути. Никто не остановит дождь?
