Получив согласие царя, он занял судейское место, и, когда к нему привели троих жалобщиков-воров и хозяйку караван-сарая, он сказал:
— Закон требует в этом случае, чтобы мы исходили из достоверных показаний.
И вынес такой приговор:
— Как только все четверо хозяев пропавшего кувшина явятся в суд, ответчица обязана будет немедленно возместить весь ущерб.
Так трое мошенников остались с носом. А старуха спаслась от большой беды. В этом случае лишний раз подтвердилась правильность поговорки: «Богатство ушло без следа — а за ним ушла и беда».
Приговор Рамана заслужил всеобщее одобрение. А правитель Чола, дивясь его сметливости, осыпал его щедрыми дарами и сказал:
— Для решения запутанных дел мне требуется человек с твоим умом. Назначаю тебя судьей. А для того, чтобы все относились к тебе с должным почтением, повелеваю, чтобы тебя называли Мариядеем[37] Раманом.
С того дня Раман — Мариядей Раман — стал царским судьей.
2. Дело об убийстве ребенка
Возвышение Рамана, как ни странно, очень огорчило его отца.
— Сынок, — сказал он, — зачем ты оставил наше потомственное занятие земледелие — и занялся этим каверзным судейским делом? Даже богам, которым известно все до мельчайших подробностей, нелегко бывает вынести справедливый приговор. А на весах правосудия одна чаша никогда не должна перевешивать другую. Если ты опустишь ошибку, то будешь расплачиваться за слезы невиновных не только в этом рождении, но и в семи последующих.
— Почему каждый должен заниматься только своим потомственным занятием? — ответил ему Раман. — Простите меня, отец, но тут я не могу согласиться с вами. Считать, будто в простой семье не может родиться человек высокого ума, — предрассудок. Этот предрассудок — сущее бедствие для нашей страны. Потому-то я и принял пост судьи, что хочу доказать всю его нелепость. Я верю, что бог, покровитель правосудия, охранит меня от всех ошибок — пусть даже мелких, словно зернышко проса. Поймите же, отец, что я не могу отвергнуть пожалованный мне самим государем пост, как отмахиваются от богини злосчастья.
— Хорошо, поступай как знаешь, — вынужден был сказать отец, но про себя подумал: «Любое несправедливое решение, которое может вынести мой сын, падет позором на мою голову. Мне нельзя оставаться в этом городе. Совершу-ка я паломничество».
И в тот же день он отправился в Бенарес.
По пути отец Рамана заночевал на веранде дома, стоявшего возле дороги. Была уже глухая полночь, но мысли о сыне никак не давали ему уснуть. Случайно заглянув в окошко, он увидел на полу двух женщин: одну постарше и другую помоложе. Как потом выяснилось, это были две жены одного пьянчуги. Самого его в доме не было: он куда-то ушел на всю ночь. Старшая жена спала крепким сном. Младшая бодрствовала и все время воровато озиралась. Наконец убедясь, что все в доме спят, она тихо встала, открыла заднюю дверь, впустила своего любовника и предалась с ним желанным забавам. Неожиданно проснулся ее маленький ребенок и громко завопил. Плохо сознавая в пылу страсти, что делает, молодая женщина свернула малышу шею и положила его возле старшей жены. А как только рассвело, она выпустила любовника и громко закричала:
— Айо! Горе мне! Старшая жена убила моего ребенка!
На ее крики сбежалось множество людей.
«Ну, если мой сын правильно решит это дело, я могу быть за него спокоен», — подумал отец Рамана.
На разбирательстве дела он присутствовал переодетый, чтобы сын не мог его узнать.
Первой дала показания младшая жена
— Господин судья, — сказала она, — старшая жена завидует мне, потому что у нее нет ребенка. Вчера среди ночи, воспользовавшись отсутствием мужа, эта жестокая женщина убила моего малыша и как ни в чем не бывало снова завалилась спать.
— Господин судья, — сказала вторая жена, — ребенка убила не я. Я никогда не просыпаюсь по ночам. И как только у этой бессовестной женщины поворачивается язык обвинять меня в таком преступлении!
Мариядей Раман внимательно выслушал обе стороны, а затем заявил:
— Не могу выяснить, кто же из вас двух убил ребенка. Вы говорите, что у вас нет никаких свидетелей, кроме бога. Поэтому я поверю только той из вас, кто разденется догола, трижды обойдет нас справа налево и поклянется в своей невиновности.
— Ваша честь, — в полном замешательстве воскликнула старшая жена, лучше умереть, чем подвергнуться подобному позору. Наказывайте меня, как хотите, но я не могу подчиниться вашему повелению.
Младшая, однако, промолчала, всем своим видом показывая, что готова выполнить приказание судьи.
Мариядей Раман догадался, кто настоящая преступница, и громко провозгласил:
— Уважаемые сограждане! Сразу видно, что младшая жена — особа бессовестная и бесчестная: готова предстать нагишом перед мужчинами. Нет сомнения, что она-то и убила младенца.
Он приказал своим служителям схватить ее и пытать до полного признания. А когда она созналась в своем преступлении, он приговорил ее к смертной казни через повешение.
Верно сказано: «Человек предполагает, а бог располагает».
После того как все разошлись, отец Рамана подбежал к сыну и крепко стиснул его в объятиях.
— Раман! — радостно вскричал он. — Ты и впрямь оправдываешь имя, которое дал тебе государь: заслуживаешь всеобщего почтения. Место судьи по тебе. Живи долго — и да сопутствует тебе добрая слава.
И он благословил сына.
С того дня люди стали поговаривать, что нет такого дела, которое не мог бы рассудить Мариядей Раман, — и общее уважение к нему все росло и росло.
3. Дело о кошке
Четверо купцов торговали сообща хлопком. В лавке у них развелось множество крыс, и, чтобы эти прожорливые грызуны не изъели все мешки с хлопком, торговцы купили на четверых одну кошку. Все купцы очень заботились о ней. Но однажды, обсуждая, какие украшения надеть кошке на лапы, они повздорили. После долгого спора решили, что каждый наденет на одну лапу любое украшение, какое ему только заблагорассудится. Вскоре бедная кошка захромала на одну лапу. Купец, которому принадлежал браслет, надетый на эту лапу, сжалился над ней, снял свой браслет и перевязал натертое место лоскутком, смоченным в масле. Когда кошка пробегала мимо горящего очага, тряпка воспламенилась. Испуганная кошка заметалась по лавке, и начался пожар, который причинил большие убытки. Трое купцов предъявили иск о возмещении ущерба четвертому — тому, кто повязал лоскуток с маслом.
Дело слушалось в суде под председательством Мариядея Рамана.
После того как обе стороны дали свои показания, Раман молвил с усмешкой:
— Хотя тряпочка, повязанная ответчиком, и вспыхнула, пожар не мог бы распространиться, если бы кошка не бегала по кипам хлопка на трех своих ногах. Поэтому ответчик не виноват: это вы обязаны оплатить ему все убытки.
Трое жалобщиков ушли с опущенными головами.
Так оправдалось присловье: «Слон сам себя грязью закидал».
А ответчик плакал от радости.
«Отчаявшемуся — сам бог заступник», — думал он.
4. Дело о подмене жемчужин
Некто возбудил судебное дело против своего приятеля.
— Ваша честь, — сказал он судье, — отправляясь в дальнее странствие, я оставил своему другу на сохранение две дорогие жемчужины. По возвращении домой я пошел к нему, но он отказался их вернуть.
И жалобщик подробно описал свои жемчужины — их достоинство и вес.
Ответчик все отрицал.
— Никаких жемчужин он мне не оставлял, — говорил он. — У меня в доме вообще нет дорогих камней.
Внимательно наблюдая за выражением его лица, Мариядей Раман понял, что он лжет.
— Обстоятельства дела неясны, — сказал он, — поэтому я откладываю его слушание.
Через несколько дней он попросил, чтобы ему принесли из дворца девяносто восемь жемчужин примерно того же веса, что и пропавшие. Нанизав эти жемчужины на старую нить, он призвал к себе ответчика.
