Читаем без скачивания Снегурочка для Темного (СИ) - Марей Соня

— А я должна отправиться к ней и освободить деда.

Илиан вскинул бровь.

— Ты только-только выпустила свою магию, еще не успела сродниться с Тьмой, не успела ее приручить и освоить. Снегурочка, скажи честно, ты сумасшедшая? Собираешься победить Малон? На это не способен даже я, хотя слабаком никогда не был. Да ты сейчас как новорожденный котенок. Или тебе лишь бы куда-то бежать?

— Тогда скажи, что мне нужно делать, прошу. Каждый день промедления подобен смерти. Я не знаю, что сейчас происходит с моим дедушкой, как с ним обращаются. Может, его истязают?

Голос дрогнул, и я прикусила губы, чтобы не заплакать. Только не сейчас и не перед ним. Но слезы все равно вскипели в глазах, одна сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.

Я снова приблизилась к Илиану, коснулась его руки и сжала холодные пальцы. Намерения ведьмы стали ясны мне, как светлый день. И от этого было страшно.

— Ты не думал, зачем Малон похищать сильнейшего в мире мага Желаний? И что она хочет у него попросить?

Илиан

— Это невозможно.

— Но она верит в обратное, — возразила Снегурочка.

Она еле сдерживалась, пальцы мелко дрожали, и снова этот взгляд — полный затаенной надежды. Едва она очнулась, я ощутил волнение Тьмы и поспешил к ней. У двери подождал, дав время собраться не только ей, но и себе самому. Я не мог предугадать, что с ней сделает магия, не отразится ли эта страшная и неуправляемая сила на ее теле и разуме?

Но сейчас, глядя на нее, понимал, что Тьма не исказила и не испачкала Снегурочку. Она будто бы впиталась в нее, растворилась в ней, смешалась с ее врожденной светлой силой. Это было странно, неожиданно, непостижимо. Я ни у кого не видел таких глаз — голубых, как летнее небо, а от зрачков по радужке лучами расходились золотистые лучи. Из-за этого казалось, ее взгляд сияет.

— Дедушка никогда не поможет Малон сломать стену темных, не даст вырваться в мир, — сказала она уверенно. — Но она может держать его в плену годами, пока не надоест. И тогда… Илиан, мы должны ей помешать.

— Опять “мы”, — хмыкнул я иронично. — Я на это не подписывался.

И поймал себя на мысли, что мне нравится, когда Снегурочка называет меня по имени. Это открытие слегка шокировало, поэтому колкость вырвалась против воли.

Кая опустила ресницы и стиснула зубы.

— Но если мы ее устраним… то тебе больше не придется поддерживать стену!

Я дал клятву старому королю хранить ее, как последний темный. Но король умер, а его сыну я не присягал. И плевать бы на этот мир, пусть бы Малон вырвалась и заморозила все, как и хотела, а выживших превратила в свои игрушки, но у меня здесь оставались два родных человека. И пусть я был плохим старшим братом, но я хотел, чтобы Неван и Валанна просто жили. Поэтому каждый проклятый день исследовал барьер и латал слабые места. Он был создан при помощи магии темных, никто кроме меня не был на это способен.

Только я не вечен, и прекрасно понимаю, что после моей смерти преграду некому будет поддерживать. Брата и сестру я не хотел в это вмешивать, поэтому на счет Снегурочки у меня еще вчера появились кое-какие планы. Позже она бы могла передать дар своим детям, сила Тьмы бы не угасла. Но, опять же, эти проклятые стражи порядка, хранители Света, могли устроить новую “чистку”. Они до дрожи, до остановки сердца боялись наш Орден, даже страх перед заточенной Малон не удержал их от истребления темных.

— Да уж, стоило снять печать, как в тебе появилось тяга к убийствам. Что дальше, Снегурочка?

Она посмотрела на меня испуганно и сделала шаг назад.

— Я не это имела в виду…

— А что? Хотела с ней просто побеседовать и убедить быть хорошей девочкой? А она бы ответила: “Да-да, конечно, простите меня, я больше так не буду”. Милая моя Снегурочка, Малон — это существо, которое в несколько раз старше твоего деда. В ней давно не осталось ничего человеческого, изначальная магия выжигает чувства, а потом и разум, остается только инстинкт — подчинить, разрушить, покорить. Эти желания можно отнять у нее только вместе с головой.

Кая опустила глаза и закусила нижнюю губу, о чем-то раздумывая.

— Я не требую, чтобы ты помогал мне в моем деле, я попробую сама спасти дедушку. Просто научи меня основам темной магии, что мне нужно знать, чтобы стать сильнее? Я не могу тратить годы…

— Стой, остановись, неугомонная, — я прервал поток слов, произнесенных отчаянным голосом. В нем было столько же боли, сколько и решимости. — Сама ты никуда не пойдешь, там тебя ждет верная гибель.

— Это значит, что ты согласен мне помочь справиться с Малон?

— Вот только не надо смотреть на меня так, Снегурочка, — я подавил порыв протянуть руку и коснуться гладкой щеки со следами румянца. Ее взгляд очаровывал и будил давно задушенные чувства — те, что я запретил себе испытывать. — Я тебе не герой и не спаситель, забыла, что обо мне люди говорят?

Она улыбнулась так искренне, что я на миг даже растерялся. А потом поступила еще хуже и неожиданней — шагнула ко мне, обняла за плечи и прижалась щекой к груди.

Что вообще происходит?! Я… Мать всех темных! Что эта девчонка себе позволяет? Надо оттолкнуть ее, указать на место, сделать с ней что-то гадкое и мерзкое, иначе совсем распоясается. Я должен внушать лишь страх и отвращение. Мышцы напряглись, я поднял руки и… положил их ей на лопатки. Не удержался от искушения и легко погладил теплое женское тело. В голову против воли полезли воспоминания о сладких и мягких губах, о красоте и округлости форм. Запах Снегурочки парализовал и сводил с ума.

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.

— Я уже поняла, что ты не такой, как говорят люди. Ты великодушный, смелый. И пусть ты темный маг, но твое сердце вовсе не черное.

Подлизывается, пытается воззвать к моему самолюбию, но со мной этот фокус не пройдет. Однако… слышать такое неожиданно приятно, даже если эти слова окажутся лживыми.

— Перестань нести эту романтическую чушь, — я натужно рассмеялся и отстранил ее от себя. Нельзя позволить себе раскиснуть, обычно люди только и ждут, пока появится брешь в броне, чтобы нанести удар. Нельзя забывать об этом.

— Но это правда, — ответила она просто, чуть склонив набок голову и глядя на меня из-под ресниц.

— Все, что я делаю, я делаю ради выгоды. А теперь, ты хочешь увидеть защитный барьер и то, что за ним лежит? Возможно, когда-нибудь тебе придется его охранять.

Она судорожно втянула воздух, а потом закивала.

— Конечно, Илиан. Я готова.

— Тогда идем. Дай руку.

Она протянула узкую ладонь, и я сжал ее пальцами, одновременно распахивая теневой портал.

Глава 8

Кая

Так вот оно какое — путешествие сквозь тень. Я не чувствовала тела, не видела ничего, кроме темноты, зато ощущала хватку Илиана. Он сжимал крепко, будто боялся меня потерять. Внезапно меня захлестнула ледяная волна ужаса — со всех сторон померещились чужие жадные взгляды, я увидела тянущиеся ко мне призрачные лапы, а потом — рывок, и под ногами захрустел снег, а в лицо ударил порыв ветра, и снежинки осели на ресницах.

Я еле устояла на ослабевших ногах и осмотрелась. Илиан перенес нас в лес. Мощные стволы уходили высоко вверх, переплетаясь над головой заснеженными ветвями. По левую руку высились пики гор, теряясь в серых облаках.

— Для обученного темного мага такое перемещение не опасно, зато новички могут потеряться и попасть в лапы теневых чудовищ. Поэтому я всегда ругаюсь, когда Неван и Валанна пытаются ходить сквозь тени.

— И заставляешь гасить на ночь светильники, чтобы они не отбрасывали теней.

Маг помрачнел.

— Может, все-таки стоит заняться их обучением? — спросила я осторожно.

— Я подумаю. А теперь смотри, — Илиан поманил меня пальцем, и я послушно пошла за ним по хрустящему снежному настилу.

Темный взял мое запястье, потянул, раскрывая ладонь. Сначала показалось, что я коснулась пустоты, но уже через миг под ладонями соткалась полупрозрачная преграда. Она была похожа на тонкое ледяное стекло, на глади которого один за одним вспыхивали незнакомые знаки.