Я часто беседовал с Джимми и пытался понять, что же он думает о жизни. Весьма поучительный, хотя и несколько настораживающий опыт, ибо Джимми способен поведать главным образом истории своих недавних похождений. Он слышал, как отец упоминал «этих опасных радикалов», так что Джимми считает полицейских и солдат в Америке телохранителями, единственная забота которых оберегать его персону от посягательства «низших классов».
Он полагает, что, если его арестуют за езду на скорости шестьдесят миль в час, он всегда выйдет сухим из воды, вручив взявшему его в плен приличную пачку ассигнаций, и он знает, что даже если по невезению он переедет кого-нибудь, то отец подкупит семью бедолаги и спасет сыночка от тюрьмы. Это исчерпывающее описание отношения Джимми к государству, в котором он живет.
Образцы поведения
Последние пять лет стало модным обвинять юное поколение богатых девушек в «распущенности». Женщины между тем всегда были и есть то, что из них сотворяют мужчины. В 1840 году от женщин требовалось падать в обморок, дабы продемонстрировать утонченность; в году 1924-м – предаваться разгулу, чтобы удостоверить выносливость и приверженность компании. Время от времени отвращение после оргии ввергало смятенного Джимми в объятия девушки с сильным характером. Но, как правило, такие Джимми женятся на себе подобных.
Джимми и миссис Джимми целый год куролесили вместе. Миссис Джимми – «своя в доску», да она и обязана быть такой, иначе Джимми найдет на эту роль другую. Возможно, через год или два появится их единственный ребенок – не особенно желанный, но и не слишком нежеланный, не центр жизни семейства, не результат, планируемый всю жизнь, – просто ребенок, который все младенчество проведет в вакууме. Он не то чтобы нелюбимый, но какой-то неуместный, поскольку его родители, будь у них хоть три дома, пока что не сподобились построить хоть что-нибудь похожее на дом.
Напротив – они уже отдаляются друг от друга. Да и не были они близки, ибо в мире постоянного притворства, в который они попали, никто не рассматривает брак как нечто постоянное.
Дети Джимми
Психологическое состояние миссис Джимми после рождения ребенка начинает новую эру в их браке. Что-то пошло не так, и она это понимает. Она мечется между естественной любовью к ребенку и мыслью, что ей надо как-то уживаться с Джимми. Это противоречие разрешает сам Джимми, который уже научился развлекать себя без ее участия. По всем показателям их брак распадается.
Однако предположим, что Джимми и миссис Джимми каким-то образом остаются вместе и у них рождаются один за другим трое детей в течение десяти лет. В состоянии ли Джимми руководить их обучением? Ни в малейшей мере. У него не хватает мудрости даже для того, чтобы предоставить их самим себе.
К тому времени он уже знает, что с его жизнью что-то неладно, и думает только о том, чтобы дети не пошли по его стопам. И что из всех самых нетерпимых, подлых и лживых родителей отставные распутники хуже всех. Он с ужасом взирает на самые невинные эскапады.
Возможно, в мировой истории не было другого такого периода, когда большая часть семейных состояний тратилась напоказ, но можно наблюдать, что еще в худшем положении находятся те, кто вошел в непосредственный контакт с безответственными богачами. В каждом обществе богатых людей в больших городах можно найти много супружеских пар, которые, будучи не в состоянии платить высокую цену за прежде запретные развлечения, стали не чем иным, как нахлебниками и паразитами.
Я знаю дюжину ребят, которые не смогли оплатить дорогое образование и, начав общаться с богачами, прогуливали уроки в частных средних школах и университетах, так и не осознав, что все, растраченное юным Мидасом, было оплачено Мидасом старым, его дедом, и то, что он сам транжирит сейчас, будет впоследствии выколочено из несоразмерной его расходам родительской чековой книжки. Он видит, что юный Мидас катится по жизни точь-в-точь как Джимми, а если ему вздумается работать, то он станет главой шести компаний в двадцать пятый день рождения. Так что бедный, но ленивый юноша получает запутанную, ревнивую и искаженную картину мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виноват ли Джимми, продержавшийся всего месяц на Уолл-стрит, в том, что не способен трудиться? Да и зачем ему Уолл-стрит? Он не любит работать, к тому же он глуповат и слишком неповоротлив, чтобы работать. Он знает, что дома куча денег, стоит только попросить. Гордость, говорите? Но для этого надо обладать чувством стыда за свое существование паразита, а он знает, что половина богатых сверстников – такие же ленивые и никчемные, как и он сам. Ответственность?
Вот тут мы подошли к тому главному, что отличает американский «праздный класс» от аналогичных в других странах и весях и, возможно, делает его самым пустопорожним, самым никудышним, самым вредным классом бездельников в мире. Часто неочевидно, что праздность – это привилегия, а не право и что привилегии предполагают ответственность.
Взгляните на мгновение на так называемую английскую аристократию, любимый предмет издевательств американских комиксов. Упомяните ее – и перед провинциальным взором возникнет образ анемичного человека с безвольным подбородком, с венчиком на голове, сдвинутом набок. И образ этот, конечно, столь же жизненен, как и устаревшая британская идея того, что американцы только и делают, что охотятся на бизонов.
Сыновья нуворишей
Прежде всего, молодой богач-англичанин до сих пор честно пытается идти в политику и руководить государством. Он может быть не создан для этой работы, но он богат, и ему нет нужды брать взятки или подарки в виде акций или наводок, какими из них торговать, – и потому-то Британское государство, безусловно, самое честное в мире. По сравнению с этим недавние события выставляют Американское государство скотным двором, где процветают скандалы и коррупция. Можно ли представить на Британских островах разоблачение, подобное тому, что случилось с нефтяной компанией «Типот Доум», или скандал с наживой на раненых ветеранах.
Ясное дело, в Англии тоже есть свои Джимми, но они там в меньшинстве. Здесь же, по крайней мере из-за войны, среди богачей таких большинство. Чаще всего он появляется среди нуворишей. Семьи, где богатство накоплено давно, обладают традицией ответственности. Их сыновья идут в политику, если это им по карману, или в юристы или занимаются искусством. Для них тщательно выбирают школы – школы, где понимают, что богатого мальчика надо приучить к труду и дисциплине, пока он юн. И их не обеспечивают, как Джимми.
В Принстоне со мной в одном классе учился представитель одного из старейших и богатейших семейств Среднего Запада. На первом курсе он заносил в учетную книгу каждый потраченный доллар. Ценность подобного поведения выносим за скобки, но это показывает, как было важно отцу юноши, чтобы сын приобрел чувство ответственности если не перед страной, то по крайней мере перед богатством, которое он когда-нибудь должен будет контролировать.
Единственный обнадеживающий факт
Единственное, что обнадеживает в Джимми, – это то, что он не выживет – не выживет как богач. Дно есть даже у самого глубокого кошелька, и хотя Джимми не работает, может пускать пыль в глаза и высасывать деньги, заложив всю свою жизнь, его дети получат мизерные остатки и начнут заново уже в среднем классе.
С моих семи лет, а тому уже двадцать лет, я наблюдал крушение пяти огромных состояний. В Сент-Поле, где я родился, еще можно увидеть с дюжину домов, когда-то населенных одним поколением «аристократов». «Аристократы» уже мертвы, их состояния исчезли, их дети, не обретшие чувства ответственности даже по отношению к отцовским деньгам, сегодня дурной пример в городе, и в лучшем случае они начинают с нуля, вкладывая собственные таланты и имя предков.
Запомните: это явление – явление исключительно американское. Английские семьи редко исчезают или даже никогда не исчезают с такой скоростью, потому что строились не на песке, но на аристократизме. А настоящая аристократия, при всех ее грехах, сама стремится к дисциплине.
