в моем кресле высокого накаченного блондина со шрамом на правом глазу в виде молнии. Одет Лексус был в фиолетовую рубашку с темно-синими штанами и черной с серым меховым воротником шубе, накинутой на плечи, причем так, что она не падала, ибо его руки были открыто скрещены на груди. Аура выдавала мощного мага на уровне сильного магистра или слабого архимага, специальность явно электромаг, судя по электрическим разрядам, изредка проскакивающими по телу. Надменное лицо еще больше скривилось в самодовольной усмешке, он даже не подумал скрывать это.
— Ты Лексус? — спросил я для проформы. Мастер Макаров сообщил, что он в моем кабинете.
— Да, я Лексус Дреяр, — проговорил он, — и обращайся ко мне с уважением.
— Уважение надо заслужить, — сказал я и тут же продолжил, — раздевайся и ложись на стол.
— Нет.
— Что значит «нет»?!
— То и значит, слабак, — веско припечатал внук Макарова.
— Парень, ты серьезно? Не зли меня, я в плохом настроении, — я спокоен, я спокоен. Он лишь мальчишка и должен знать, что злить архимага в более десятке дисциплин — плохая идея. Хотя, может, он и не знает?
— А то что, молокосос? — нахально спросил блондин, даже не подумав встать, и лишь закинул ноги на мой стол, чего даже я себе не позволяю.
— Если ты не хочешь обследоваться, то можешь этого не делать, а если уж пришел, то раздевайся и ложись на стол сам, не то я изобью тебя до полусмерти и только потом, может быть, соберу тебя воедино, — чуть тише проговорил я.
Моё хорошее настроение испарилось без следа, а этот мелкий птиц еще издевается. Давно я не встречал настолько хамоватого волшебника, даже в Шумере маги старались не хамить друг другу открыто, не зная уровень сил. А тут он явно нарывается на драку.
— Я лучший волшебник Хвоста феи, не тебе мальчишка мне нотации читать.
Ускорение времени для себя пятьдесят раз. Укрепление тела в сто раз. Замедление времени для Лексуса в сто раз. Электрический доспех под завязку маной, телекинетический доспех от обычных ударов. Лексус что-то почуял и начал активировать свою молнию, к слову, получалось отлично, без всяких рунных кругов, чистая воля и воображение, аж завидно, ведь ему едва больше двадцати. Пространство вокруг смазалось, я четко увидел, как чудом оказавшая здесь муха чудовищно медленно поднимает свои крылья. Лексус только начал подниматься с кресла, но я оказался рядом раньше.
Доппель в посохе наговорил в посох кучу личных защит, другой доппель наговаривал целительское заклинание паралича. Секунд пять есть. Все, я зол. На чудовищной скорости я подлетел к Лексусу и от души вмазал под дых. Лексус даже почуять это не успел, далее, пока не очухался, я вывалил на него уйму заклинаний паралича, включая массовый паралич, дабы сковать мага в ранге архимага с гарантией.
— Ух-х… ох, — начал что-то говорить Лексус, но я не дал такой возможности. На той же скорости я ударил его по тазобедренной части с такой силой, что ему сломало в трех местах ноги, затем по лопаткам, ломая руки, выворачивая их под неестественным углом и повреждая позвоночник. Все, бой окончен. При таких повреждениях даже йогу будет трудно встать.
— А-А-А!!! — заорал Лексус, когда я убедился, что тот даже вздохнуть не сможет без боли.
— Цыц, мелочь, — сказал я и кинул в него глушилку. Телекинезом я поднял парня и вынес из кабинета. Весь бой занял несколько секунд. Лексус заткнулся, хотя продолжал отчаянные попытки закричать от невыносимой боли. Я специально пошел пешком через всю гильдию и вытащил Лексуса, как раз в тот момент, когда на ужине начали собираться люди. Мастер Макаров все также безмятежно пил пиво, пока не увидел переломанного внука. Вся веселость разом слетела с мастера, а в самой гильдии воцарилось молчание, сродни гробовому.
— Что случилось? — тихо спросил мастер. Стало слышно, как вечерние сверчки начали свои серенады, а в самой гильдии не было слышно ни звука.
— Вот это, — кивнул я на Лексуса, — сначала отказалось пройти медосмотр, но это ладно, также он незаслуженно несколько раз оскорбил меня. Я предупреждал его о последствиях. Мастер, я очень надеюсь, что ты сможешь втолковать этому неучу, что есть люди, на которых рычать нельзя. Просто нельзя. Ты меня понял, пособие для травматолога? — скосив взгляд на внука Макарова.
— Лексус?! Как так?! — начал заводиться мастер. Сам Лексус потерял сознание от дикой боли и висел в воздухе, как мешок с картошкой.
— Мастер, пойдем в мой кабинет, я при тебе соберу из этой кучи мяса твоего внука, а дальше разбирайтесь сами.
— Пошли, — угрюмо таращился на Лексуса мастер.
Спустя еще полчаса перед мастером сидел абсолютно целый Лексус, правда, голый, без сознания и маны. Я специально не выводил его из этого состояния, не люблю крики во время работы. Углубив сон, я как следует покопался в нем, вылечил все, даже застарелый след от какой-то волшебной твари.
— Вот, принимай внука. Я заклинаю тебя всеми богами всех пантеонов, убеди его не лезть ко мне, иначе я ему ноги не сломаю, а выдерну. А чтобы ему лучше спалось, передай, что я, если что, умею пол людям менять. Это, кстати, правда.
— Подъем, соня, — отменив заклинание сна и легонько надавил на лоб Лексуса. Тот резко проснулся и хотел было что-то вякнуть, как Мастер сноровисто схватил его за грудки и вдавил в стенку, как тряпичную куклу.
— Лексус!!! Ты совсем страх потерял!?!
— Дед, я…
— Молчать!!! Ты хоть представляешь, что ты был на волосок от смерти?! Гарол мог убить тебя, причем легко. Тебе повезло, что он оказался великодушен. В общем, так, слушай внимательно. Это последнее предупреждение. Мне надело, что от тебя в гильдии одни жалобы. Сбавь спесь и извинись перед Гаролом. Он пообещал, что в следующий раз ноги не сломает, а выдернет или женщиной сделает, он может. Я не буду тебя защищать и даже не думай устраивать покушения на него. Он тебя прожует и выплюнет.
— Эм-м… я вообще-то здесь еще, — решил я немного развеять ауру жути, нагнанную Макаровым.
— Ты!!! — чуть не прорычал Лексус, глядя на меня, хотя аура выдала неподдельный страх. — Как?
— Об косяк, — отрезал я. — Я тебя разобрал, собрал и вылечил. Одежда на стуле. Свободен.
— Прошу прощения, уважаемый Гарол. Я больше не буду так поступать, — через силу выдавил Лексус, все еще поддерживаемый огромными ручищами Макарова. В ауре творился бедлам, Ад и Израиль, пожар при наводнении в борделе. Он был напуган, смущен и в ярости. Да уж, гремучий коктейль.
— Скажешь своей группе, чтобы потом пришли на
