массивной нижней челюстью, прямым носом и чуть оттопыренными ушами. Тонкие губы непроизвольно складывались в какой-то презрительной ухмылке. Весь его вид говорил о высоком положении этого человека, его слишком поверхностном отношении к людям. Как напишет позже один гениальный поэт: «Презренье к ближнему у нюхающих розы пускай не лучше, но честней гражданской позы»[11]. Удивительно, но в этом человеке сочеталось и то, и другое: и презренье к ближнему, и гражданская поза. Он носил весьма приличный костюм от одного из лучших портных этого города. Либорио Хусто, сын нынешнего президента страны, генерала Агустина Педро Хуста. В Аргентине в тридцатом году произошёл военный переворот, отстранивший от власти слишком прогрессивного для местного и международного капитала президента Иполито Иригойена[12]. Впрочем, движущей силой и мозгом переворота был генерал Хосе Феликс Урибу. К сожалению заговорщиков, Урибу заболел раком и вскоре после переворота умер, а на его место встал ничем не примечательный генерал Агустин Педро Хусто. А вот генеральский сынок оказался человеком весьма неординарным.
Во-первых, он был коммунистом.
Во-вторых — известным писателем.
В-третьих — считал себя чуть ли не королевским отпрыском и непререкаемым авторитетом.
Сильный порыв ветра напомнил сидевшему на террасе господину, что непогода всё-таки приближается, а первые крупные капли дождя, упавшие на навес заставили очнуться и войти в обеденный зал. Либорио хорошо знал местную кухню. Поэтому пришёл на эту встречу заранее и заказал себе мясо, которое тут у шефа получалось просто изумительным. А вот морепродукты тут выбирают только туристы. В этом месте почему-то получить хорошую рыбу или иные свежайшие дары моря было невозможно. А вот нежнейший стейк с мраморными прожилками в тёмной, откормленной на прекрасных лугах страны говядине… как это было замечательно! Но сейчас Хусто заказал себе крепчайший кофе и уставился в пространство за окном, где начинался настоящий тропический ливень.
На эту встречу он согласился далеко не сразу и как только пришёл, сразу же постарался показать визитерам свое презрительное к ним отношение. Он точно знал, что они приехали из России, страны, которая отвергла его кумира — Льва Троцкого, отвергла несмотря на то, что он для неё сделал. Сначала Троцкий совершил революцию, а затем выиграл гражданскую войну и победил армии многочисленных интервентов. Это был великий человек, которому так и не дали власти, а заставили прозябать в неизвестности! Для Либорио это настоящий образец подлинного революционера — уверенный в себе и своем пути, пусть даже излишне самоуверенный, но в этом его отношении к окружающим для него были все основания. Лев был прообразом сверхчеловека, не видеть очевидное могли только слепцы! И вот такой слепец приехал к нему с какими-то своими целями. При этом он еще и автор весьма ругательной статьи, в которой смешивает его кумира с грязью. И вот, во время встречи, этот руссо сумел серьезно пошатнуть уверенность Либорио в себе и своем кумире. Оказывается, его новый знакомый не только был знаком с Троцким, сам Лев революции корректировал ту самую ругательную статью, которая вышла из-под пера этого проходимца. Более того, ему предъявили черновики статьи, где, несомненно, рукой его кумира, были сделаны правки. Это было выше его понимания. Зачем? Зачем Льву нужен был этот странный манёвр. Но, оказывается, это не все новости, которые смогли его поразить. Троцкий передал с этим человеком покаянное письмо, адресованное лично Сталину. Произошло это незадолго до его смерти. И этот тип намекнул, что смерть Троцкого могла быть связана с этим письмом, кураторы Льва из САСШ не могли допустить, чтобы покаяние его кумира стало известно всему миру, поэтому есть теория, что его просто отравили неизвестным веществом. Об этом косвенно могла свидетельствовать и смерть его супруги, Седовой, которая, правда, произошла намного позже мужа, но, может быть, ей досталась не такая большая доза яда? Об этом страшно даже подумать!
Но и это оказалось не самым шокирующим событием. Оказывается, что руководство СССР обратилось к правительству Турции с целью передачи тела Троцкого в Советский Союз для его торжественного захоронения у Кремля, на главной площади страны. И что еще более удивительное, Либорио получил личное приглашение от товарища Сталина на церемонию торжественного перезахоронения Льва Революции в Москве. Конечно, по его заслугам, то лежать Лев Давыдович, должен, как минимум, рядом с Лениным в мавзолее. Правда, его не забальзамировали и состояние тела можно только представить, насколько паршивое. Но… Даже то, что его тело привезут в Москву — это уже было весьма неожиданным и шокирующим фактором. Интересным оказалось и то, что такие же приглашения получили видные троцкисты во всём мире. Что это? Гигантская ловушка? Собрать всех и прихлопнуть за один заход? Вряд ли тиран-Сталин рискнёт на такой откровенный враждебный ход. Но тогда что же? В письме говорилось и о том, что приглашённые получат и доступ к архиву Льва Троцкого, переданного СССР вдовой буквально накануне ее смерти. А его новый знакомый прямым текстом сообщил, что, попав в Турцию, Лев Давыдович оказался «под колпаком» у американской разведки, которая его фактически изолировала и не давала возможности работать, а архив выдающегося революционера должны были перевезти в САСШ, чему сам Троцкий сопротивлялся до самой смерти. И самую его важную часть завещал передать в музей революции, который открыли в Москве. Значит, его кумир хотел реально добиться сближения с большевистской партией, в которой так долго состоял? А так ли это на самом деле?
А за окном началась настоящая тропическая гроза с ужасающим ливнем. Впрочем, гроза, разрывающая душу молодого троцкиста из Аргентины, казалась не менее ужасной. Он рассчитался, как всегда, оставив небольшую сумму на чай официанту (обычно это была мелочь, но принималась всегда с огромной благодарностью) и уже собирался выйти на улицу, как был остановлен предупредительным швейцаром. Задумавшись, он даже не заметил того разгула стихии, которая буквально затопила площадь перед рестораном. И шагни он только туда, как вымок бы до нитки. Швейцар заслужил свое вознаграждение (мелочь в карманах молодого человека никогда не переводилась), а сам Либорио предпочел подняться в номер, чтобы там переждать грозу. Впрочем, туда можно заказать виски и девочек. Двух! На сегодня этого достаточно. Слишком много сил ушло на неподъемные мысли, от которых просто необходимо отвлечься.
Аргентина. Буэнос-Айрес. Отель Централь
11 апреля 1935 года
Мы остановились в небольшом старинном отеле на углу улиц Солис и Адольфо Альсина (названа в честь известного аргентинского юриста, а позже и министра армии и флота). Небольшое трехэтажное здание в
