Сжав руки в кулаки, она старалась побороть свои кипящие от негодования чувства.
«Я не ищу себе жену».
Конечно, он не искал. Во всяком случае, не искал такую некрасивую, как она. Элли прислонилась к двери. Джентльмен с титулом мог позволить себе выбирать леди, каким бы отвратительным ни был его характер.
Но почему он поцеловал ее? Элли вспомнила их разговор. Ну конечно. Вероятно, он рассчитывал отвлечь ее внимание от угрозы наказать мальчиков. И ему это удалось. Зная о его финансовых затруднениях, Элли должна была бы радоваться, что он не зашел дальше. Если бы он позволил Хаггетту застать их в объятиях друг друга, то получил бы то, чего не получал ни один охотник за приданым. И это стало бы катастрофой. Не меньше.
Ее глаза снова налились слезами. Жаль, но она не чувствовала, что чуть не попала в беду. Но кто мог осудить ее? Он был первым мужчиной, пробудившим в ней желание. Беспокойная мысль промелькнула у нее в голове: а не станет ли желание некой компенсацией неудобств брака с человеком, женившимся на ней ради денег?
«Глупости. Не существует никакой компенсации, и ты это знаешь».
Так почему же ей стало так больно, когда он отверг ее? Ей следовало бы радоваться. На лестнице раздался какой-то звук, и Элли вздрогнула. Она не могла простоять здесь всю ночь, успокаивая свою раненую душу. Видит Бог, ее чувства ранили не раз. И она вытерпит снова.
Элли тихонько вошла в комнату, разделась и легла рядом с Мег. Милая девочка всегда прижималась к ней, и когда Элли легла, она прижалась к Мег, успокаиваясь. Но даже приятный запах малышки не мог заставить Элли забыть то, что произошло. Если бы не унизительная фраза, она могла бы представить лорда Торнклифа в образе мужа. Он, безусловно, казался опасным и неуправляемым, однако в его поцелуях было достаточно поэзии. Элли пролежала без сна несколько часов, восстанавливая в памяти каждую минуту.
Даже после того, как она крепко уснула, ей снилось, будто она была амброзией, растущей среди лилий. Когда за цветами пришел лорд Торнклиф, он, не заметив, наступил на нее, и она, растоптанная, лежала на земле.
После беспокойной ночи Элли проснулась слишком рано. И уже не спала, когда на рассвете в комнату ворвались мальчишки.
— Мег! Элли! Посмотрите в окно! — кричали они, кружась вокруг кровати. — Кругом столько снега!
Тим потянул ее за руку:
— Давайте вставайте! Мы хотим лепить снеговиков!
— Уходите, — проворчала она, уткнувшись в подушку. Ей совсем не хотелось возиться с кузенами.
Однако им это не помешало. Они прыгали по кровати, пока Мег не рассердилась и не ударила их ногой. Последовавшая свалка убедила, что возможности поспать больше не представится.
Дети хотели сейчас же отправиться гулять, но Элли уговорила их сначала умыться, зайти поздоровиться с матерью, а затем заставила потеплее одеться. После этого мистер Хаггетт соблазнил детвору обещаниями горячих булочек и паточного пирога и таким образом смог еще какое-то время удержать в доме.
Когда мальчики проглотили свой завтрак, мистер Хаггетт наклонился и тихо спросил:
— Насколько я понимаю, вы поговорили вчера с его милостью о каменном сарае.
Стараясь не краснеть, Элли встала и отвела его в сторону, где дети не могли их слышать.
— Да, поговорила. Он поведал мне о своих… э… экспериментах. К сожалению, его поведение за обедом лишь подогрело мальчишеское любопытство.
— Может быть, мы с лакеями поможем вам найти им занятие.
— Нет, лорд Торнклиф особо подчеркнул, что он не собирается из-за нас загружать вас лишней работой, — сказала Элли. — Кроме того, мы уже достаточно воспользовались его скудными запасами, и я не хочу больше кого-то обременять.
— Скудными запасами? — удивленно спросил мистер Хаггетт.
— Не беспокойтесь. — Она похлопала его по плечу. — Уверяю вас, никто из слуг не сплетничал, и я понимаю, почему вы не можете обсуждать такие дела с посторонними. Но я сама пришла к такому выводу. Нехватка слуг, состояние имения… ясно, у вашего хозяина финансовые затруднения.
Мистер Хаггетт, слушавший Элли с раскрытым ртом, закрыл его и задумчиво посмотрел на нее.
— Как вы сказали, было бы нехорошо с моей стороны обсуждать подобные дела.
— Я понимаю. Поэтому я вчера всю ночь думала, как бы мне самой справиться с мальчиками. — Так она думала в те минуты, когда пыталась не вспоминать сильные руки и жаркие поцелуи лорда Торнклифа. — Раз уж вы и другие слуги будете заняты и не станете собирать зеленые ветки для обычных рождественских украшений, то я подумала, что дети вместе со мной могли бы заняться этим. Таким образом мы поблагодарили бы его милость за доброту и еще за то, что оберегает мальчиков от беды.
— Собирать ветки! — воскликнул мистер Хаггетт, и его глаза заблестели. — Отличная идея. Великолепное времяпрепровождение для молодых джентльменов.
Элли кивнула.
— Мы делали это последние несколько лет, и знаем, что и как собирать. Мальчишки взбираются на деревья как обезьяны. Я уже поговорила с тетей, и она от души одобрила мои намерения. Меня беспокоила мысль о том, что им придется давать в руки топор, но она сказала, что Перси делал это и раньше, а его друг Чарли выглядит достаточно сильным. Однако мне придется попросить некоторые вещи у вас.
— Конечно! У нас есть топоры и тележка, если вы соберете очень много веток. — Хаггетт поднял бровь. — Вы ведь собирались принести их достаточно, чтобы украсить весь дом, не так ли?
— О, да столько, сколько сможем.
— Обязательно разбросайте ветки по всему дому, — сказал он со странным удовлетворением в голосе. — Не помешает и здесь устроить праздник.
— Мы сделаем все очень красиво. Большой дом заслуживает этого.
Хаггетт пристально посмотрел ей в глаза.
— Так вам нравится это место? Вы не находите его слишком мрачным?
— Мрачным? Вовсе нет. — Элли окинула взглядом просторный холл: стены с дубовыми панелями, старинный гобелен на одной из стен и старые, стертые временем полы. — Я вспоминаю рисунок, который видела однажды в королевском дворце в Хатфилде, где любила останавливаться королева Елизавета. Это тот самый старинный дом, напоминающий о славных былых временах. — Элли вдруг покраснела. — Простите меня. Я начиталась поэзии, и порой это сказывается при разговоре.
— В этом нет ничего плохого — это придает вам особый блеск.
Элли рассмеялась.
— А я и не знала.
— Поверьте мне, мисс Бэнкрофт. — С искренней улыбкой Хаггетт подвел ее снова к столу. — Вы не должны позволять ворчанию хозяина портить вам настроение. Вы самый яркий луч света, впервые за долгое время попавший в этот дом, и вы сами тоже должны получить удовольствие. Вы и дети.
