Этот собственный вывод привел Хельгу в ужас. Она всплеснула руками и прижала ладошки к щекам, от чего губы её сложились смешным бантиком. Мальчишки снова прыснули, глядя на неё. Ольга их не поддержала.
— Я-то теперь нашлась, а вот родители ещё нет. И где они могут быть, я пока и сама не знаю, но предполагаю, — Ольга внимательно посмотрела на подругу. — Я и хотела попросить тебя о помощи.
— Конечно, конечно! Я есть всегда готова! Так, кажется, говорили ваши пионер? — Хельга вопросительно обернулась к ребятам.
Вовка с Женькой немного опешили.
— Она что, знает про нас всё?
— Хельга знает, как у нас в стране было раньше и как сейчас. А про Австрию она вам расскажет, когда поедете в Инсбрук.
— Куда, куда поедем?
— В Инсбрук, — повторила Ольга. — Вам нужно освоиться в городе, вдруг понадобится потом съездить туда без сопровождающих.
— Что-то я не совсем тебя понимаю, — Женька недоумённо покрутил головой.
Вовка его поддержал, насупленно сдвинув брови, а Хельга, которая действительно совсем ничего не поняла, радостно улыбалась и моргала ресницами, переводя взгляд с подруги на мальчишек и обратно.
— Да что тут непонятного? — Ольга рассмеялась. — Поедете на экскурсию с Хельгой, так как мне нельзя пока высовываться из дому. Я вас буду ждать здесь и морочить похитителям голову по сотовому телефону. Попытаюсь разобраться, что им нужно от моей семьи. Хорошо?
— Ну, хорошо, — скрепя сердце, согласился Вовка. — На чём едем?
Ему было противно подчиняться девчонке, но взглянуть на чужую страну хоть одним глазком, раз уж они очутились здесь, ой как хотелось.
— Отсюда на велосипедах — возьмёте в гараже, дальше на поезде, — Ольга подошла к дивану, сняла со стеллажа деревянную шкатулку и вытащила из неё разноцветные бумажки. — Вот вам деньги на расходы. Билет до Инсбрука стоит одиннадцать евро, но берите лучше сразу туда и обратно, тогда будет по девять. В общем, Хельга вам всё пояснит по дороге. Вы ведь уже обратили внимание, что она по-русски шпарит очень хорошо.
— Обратили, обратили, — Вовка с интересом посмотрел на деньги и передал их Женьке. — Держи, а то я точно потеряю.
— Хельга, я тебя прошу провести их пешком от вокзала по центральным улицам до набережной. Пусть повнимательней осмотрятся, и постарайся узнать, в каком пансионате сдаются квартиры или комнаты для русских туристов. Ну, и так покажи им основные достопримечательности. Далеко только не забредайте, чтоб они не запутались с непривычки.
— Хорошо, Оля! Я есть буду делать очень хороший экскурсион для этих «диких» ребята. Только мне нужно один раз звонить домой, предупреждить о… походе.
Вовка сердито стрельнул глазами на Хельгу, но промолчал. Женька аккуратно сложил деньги и спрятал в нагрудный кармашек под пуговицу.
— Ой, а как же вы поедете раздетые? — спохватилась Ольга, окинув взглядом мальчишек, одетых лишь в рубашки с короткими рукавами и спортивные штаны. — На улице всего градусов восемнадцать, а к вечеру похолодает. Давайте, я вам хоть свой свитер дам, и куртку.
— Ещё чего не хватало, в девчачьи одежки рядиться, — отмахнулся Вовка. — Не замёрзнем, не бойся. Отдохнём немножко от жары, проветримся.
Ольга покачала головой.
— Выходите за Хельгой через заднее крыльцо, — она, как настоящая хозяйка, отдала последнее наставление гостям и протянула Жене телефон-раскладушку. — Возьми на всякий случай старый мамин сотик, у него в памяти есть и мой номер и домашний. Если возникнут проблемы, звони. Нажмёшь вот эти кнопки, пойдет вызов.
Проводив «разведчиков» до двери во внутренний дворик, скрытый от посторонних глаз обрывистым склоном горы, вплотную примыкавшей к дому, Ольга закрылась на ключ и вернулась в свою комнату.
У гаража Хельга остановилась, показала ребятам, как поднять ворота, и вдруг спросила:
— Вы есть имеете право ехать?
— Чего, чего? — удивлённо переспросил Вовка.
— Сколько вам есть лет? — Хельга строго посмотрела на компаньонов.
— Четырнадцать. А что?
— У нас в Австрия дети в… десять лет должны есть получить… полицай аусвайс, разрешение ехать на… ве-ло-си-пед, — девчушка кое-как выкарабкалась из сложной фразы.
Вовка, уже вскочивший в седло, чуть снова не свалился на землю от смеха. Хельга непонимающе переводила взгляд с него на Женю и обратно, ожидая ответа. Делать было нечего, пришлось врать. Иначе она бы их точно заставила тащиться пешком.
— Конечно, конечно, я без прав никогда на велик не сажусь, — успокоил её Вовка, и для большей убедительности похлопал себя по пустому карману рубашки. — Мы в России получаем права на велосипед с пеленок.
Пришлось и Женьке, подавив смешок, согласно кивнуть.
Глава шестая Новейшая география с «кусочками» истории
До вокзала долетели с ветерком на удобных велосипедах с маленькими, по сравнению с советским «Орленком», колёсами на толстых ребристых шинах. Асфальтовые дороги и улочки, по которым катили путешественники, пологими петлями спускались с горы мимо разбросанных в живописном беспорядке домов. Ближе к центру городка жилые постройки уплотнились и буквально налезали друг на друга, вытягиваясь в высоту на три-четыре этажа и почти не оставляя места для крошечных двориков. Вписываясь на тормозах в крутые повороты улицы, Женя обратил внимание на квадратные выпуклые зеркала, глядя в которые можно было чётко рассмотреть пространство за углом и уберечься от «встречи» с неожиданной помехой, будь то автомобиль, другой велосипедист или пешеход.
Недалеко от привокзальной площади Хельга зарулила на огороженную металлической сеткой автостоянку и спешилась. Ребята последовали её примеру, пристроив велосипеды в специальные трубчатые упоры, и пошли к выходу, оглядываясь на необычные модели автомобилей, расставленных в несколько рядов на размеченной площадке.
— А наши велики не уведут, пока мы на поезде разъезжаем туда-сюда? — осторожно поинтересовался у Хельги Вовка, старательно выговаривая слова.
— Что есть «уведут»? — девушка подняла на него удивлённые глаза.
— В смысле — украдут, — поправился Вовка.
— О-о, нет, нет! Здесь никто не есть украсть транспорт. Каждый человек иметь свой, или берёт… аренда, прокат, если надо. Например, тут есть ставишь свой, а в Иннсбрук берёшь… общий, на час-другой время. Это есть понятно?
— Понятно, — протянул Вовка и добавил негромко. — Только не может такого быть, чтоб не воровали… Врёшь ты всё, подруга.
Женя услыхал его реплику, улыбнулся и потянул друга за рукав вслед за провожатой. Она уже подходила к широким стеклянным дверям вокзала. Когда мальчишки догнали Хельгу, она как раз оглянулась, и, не останавливаясь, спокойно шагнула прямо в прозрачную арку. Женька ахнул, ожидая звонкого удара девчоночьего лба о толстое стекло, и так и вошёл следом, не закрывая рта: створки беззвучно расступились в стороны. Вовка же приостановился на секунду, дождался, чтобы двери закрылись за его спиной, хмыкнул скептически, всем видом говоря: «Знаю я ваши штучки, буржуи проклятые!», и вразвалочку проследовал в зал ожидания.
Хельга уже колдовала возле одного из мониторов, встроенных в стену рядом с электронным расписанием поездов. Она нажимала и водила пальцем по сменяющимся цветным картинкам и таблицам, пока не высветился маршрут поездки и количество пассажиров, потом протянула раскрытую ладонь Жене.
— Деньги, пожалюйста! Пять десять и четыре евро.
Женька поспешно отсчитал из тоненькой пачки две двадцатки, десятку и пятерку и протянул девушке. Она расправила купюры и скормила их автомату, который, посоображав недолго, выдал взамен три голубых билета и сдачу.
— Поезд есть будет сквозь десять минут, — сообщила Хельга, глянув на наручные часики.
Вовка сделал круг по маленькому залу, в котором оказались всего три сидячих места и те возле буфетной стойки, да стеклянная витрина обычной кассы. Кассир, молодой мужчина с лихо закрученными чёрными усами и бородкой клинышком — а-ля Д´Артаньян, подмигнул мальчишкам, указав глазами на Хельгу, и улыбнулся. Женька смущённо отвернулся, а Вовка независимо задрал нос и шагнул к выходу на перрон.
Скоро они сидели в мягких креслах, попарно расположенных напротив друг друга в вагоне второго класса. Поезд двигался на большой скорости почти бесшумно — стыков у здешних рельсов, похоже, вообще не было. Рядом с путешественниками в соседнем мини-купе расположился толстый немецкий бюргер, с такой же упитанной дочкой лет десяти. Они, полулёжа, развалившись каждый в своей паре кресел, жевали что-то всю дорогу и лениво перебрасывались отрывистыми короткими фразами. Но ребятам некогда было смотреть на попутчиков, слишком много интересного проплывало за окошком.
С обеих сторон полотна железной дороги тянулся бесконечный прозрачный забор, в центре отдельных секций которого были вырезаны изображения птичек с раскинутыми крыльями.
