– Ненавижу утро, – пожаловалась она. – Всю жизнь была совой, так ею и осталась.
– Богемная ты наша, – иронично приподнял бровь Артур. – Там Моника, небось, уже вовсю трудится на передовой. А ты только проснулась. И это в одиннадцать часов. Позор!
– Я всю ночь думала над тем, как лучше подготовить Серегу к собеседованию! – возмутилась Вика. – Я встала в семь утра, одела его, накрасила, заплела и, только когда он ушел, снова легла. А ты бессовестно дрых!
– Ну не я же должен был его красить и заплетать, согласись? Пользы от меня все равно никакой не было, так что я счел за лучшее выспаться по-человечески. Скажи, он не звонил, пока я бегал и в душе был?
– Не-а, – покачала головой Вика.
– Надеюсь, он не заблудился, не потерялся, и у него не отобрали телефон.
– Давай я позвоню, – предложила Вика.
– А вдруг это ему помешает? Лучше не надо.
«Братья-детективы Федорские-Крюковы» и не догадывались, что несчастная Моника просто взывала о помощи в ту минуту. Когда она проходила с пушистой метелкой в кокетливом фартучке горничной мимо окна на первом этаже, ее с улицы заметил садовник Даниэль. Это был парень в самом расцвете и сил, и лет, и мог в этих отношениях потягаться с самим Карлсоном. Худой и высокий голубоглазый блондин, Даниэль был уверен, что перед ним трудно устоять. В свои двадцать три года он успел покорить не одно женское сердце, а целых два, но все никак не мог найти ту единственную. Его тайной страстью были латиноамериканские сериалы. Такая взрывная любовь была ему по вкусу: грохот разбиваемой посуды, слезы по любому поводу, страсть, испепеляющая сердца – вот чего не хватало Даниэлю уже давно. А тут еще и весна наступила. Новую горничную он увидел лишь мельком, но сумел за рекордно короткое время оценить ее по достоинству. «Querida[5]!» – подумал он и ворвался в холл через распахнутое для проветривания окно.
Сергей услышал за спиной тяжелый топот. Сначала он не стал на него реагировать, но по мере нарастания скорости того, кто топал, у Лаврова что-то внутри екнуло, и он обернулся. Прямо на него несся какой-то парень, и намерения у него, судя по всему, были самые недобрые.
Даниэль расстроился. «Керида» удирала во все лопатки. А он всего лишь хотел познакомиться. Тогда парень поднажал еще больше и, едва не установив мировой рекорд в беге на сто метров, догнал-таки свою зазнобу и зажал в углу.
– Ma bella[6]! – торжественно сказал он, улыбаясь. Сергей яростно огрел негодяя метелкой. Тогда Даниэль перешел на немецкий, поскольку запас испанских слов уже иссяк. – Послушай, детка, да я же только познакомиться хочу. Меня зовут Даниэль.
– Моника, – показала на себя горничная. – Арбайтен! – выразительно помахала она метелкой.
– Даниэль, – повторил садовник, все больше очаровываясь. Какой волшебный голос! Да, это его bella! Он нашел ее! – Что ты делаешь сегодня вечером?
Но Моника не желала его понимать.
– Будапешт. Арбайтен! – повторил Сергей в надежде, что эта каланча от него отстанет.
– Ты не говоришь по-немецки, – понял Даниэль. – А по-испански? – спросил он, затаив надежду.
– Арбайтен, – еще раз попытался донести до парня свою мысль Сергей.
– Да я понял уже, – отмахнулся Даниэль. – Иди. Работай. Но мы еще увидимся! – он отпустил девушку, и пока она улепетывала по коридору, садовник посылал ей вслед воздушные поцелуи.
А Сергей переводил дух и благодарил небеса за то, что так легко отделался. Но что-то ему подсказывало, что это только начало. Большинство парней, а Лавров и сам был из таких, бывают довольно настойчивы в ухаживаниях, поэтому он переживал, что Даниэль так просто не отступится. Впрочем, будем решать проблемы по мере возникновения. Вроде бы никаких больше сюрпризов возникнуть не должно, других представителей мужского пола Сергей в поместье не заметил.
Хотя Монику все видели с метелкой, Сергей вовсе не собирался сметать пыль. Вместо выполнения обязанностей горничной он ходил по всему дому и внимательно запоминал расположение комнат. Одна из них, на втором этаже, была заперта на ключ. Уж не здесь ли томится Шарлотта?
Но когда он дошел до Белой гостиной, то понял, что достиг цели. Сергей подошел к этажерке поближе. Елки-палки, сколько же здесь кукол! Странное хобби для мужика, конечно. Вон китайки или как их правильно? Китаянки? А, на табличке же написано. Ну и ладно, японки. Какая разница. Фу, ну и страхолюдина, а на лице бородавки, что ли? Табличка говорит, что мушки какие-то. Уродство. А еще написано, что мастеру позировала английская герцогиня. Или герцогиня не очень-то красивая попалась, или мастер криворукий оказался. Хотя кто его знает, в средние века вроде косметики не было, так что замазать эти мушки было нечем.
Так, ладно, это все лирика. Где потерпевшая? Шарлотта стояла в самом центре средней полки, на уровне глаз. Сергей ее сразу узнал по фотографиям из Интернета. Судя по всему, сигнализация тут серьезная, стекло тоже не простое. Н-да, ну и задачка. Узнать код сигнализации и найти ключ от этажерки. Миссия почти невыполнима. Жаль, что барон умер, а то можно было бы попытаться у него выведать. Не отказал бы он смазливой горничной, в этом Лавров был уверен. Но вроде бы Леону, дворецкому, он тоже приглянулся. Может, построить ему глазки? Вдруг он в курсе.
Тут Сергею пришла в голову новая идея. Не долго думая, он поковырял замок этажерки заколкой и попытался всунуть между ее створками ручку метелки. Раздался страшный вой, дверь в Белую гостиную сама захлопнулась, а на окнах начали опускаться рольставни. Буквально через тридцать секунд примчался Леон с вытаращенными глазами.
Сергей смирно стоял, напустив на себя испуганный вид. Он прижимал к себе метелку и трясся, как осиновый лист.
– Моника, что тут произошло? – тяжело дыша, спросил Леон Зайтц.
– Заяц, я только вытирала пыль. Арбайтен, – помахал Сергей многострадальной метелкой.
– Внутри может протирать пыль только баронесса. Анна фон Фризенбах, – сказал Леон, стараясь быть не слишком строгим. Вон как перепугалась бедняжка, вся дрожит. – Ключ только у нее. Это дорогая коллекция, и она застрахована. А чтобы протирать снаружи, надо отключать сигнализацию.
Из усердного жестикулирования дворецкого и упоминания имени баронессы Сергей понял, что ключ есть только у нее. Ну что ж. Значит, пойдем искать спальню Анны.
– Фон Фризенбах, – смело начал он. – Арбайтен, – закончил он уже привычным и удобным словом.
– Ты хочешь сделать уборку в спальне высокоблагородия, – догадался Леон. Какая прилежная девочка! Нет, не зря он ее взял. – Я тебя провожу, идем. Сейчас, только отключу сигнализацию.
Ага! Код сигнализации этот Заяц все же знает. Значит, ключ у баронессы, а код… ну-ка, ну-ка. Леон всего три раза нажал на кнопки. Получается надо узнать только три цифры. Первая цифра пониже, две примерно на одной строчке. Сергей набрался наглости и подошел поближе. С вопросительным выражением лица он ткнул в сторону панели сигнализации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
