На самом деле я, неожиданно для самой себя, была рада тому, что приключения продолжаются. После ухода Бондаря и Роджерс напряжение спало, и обстановка все больше напоминала летний пикник в приятной компании. Я решила для разнообразия отдаться потоку простых дел и посмотреть, куда он меня вынесет. И вот теперь висела в темноте, не зная, на каком расстоянии от земли.
* * *
Верхние залы пещеры давным-давно оборудовали для посетителей: пробили в камнях широкую ровную дорожку, сделали ступени, провесили веревочные перила, поставили фотофорные фонари. Так что поначалу прогулка была сплошным удовольствием. Даже не так! Восторгом, ошеломлением! Я никогда прежде не спускалась под землю и представить себе не могла, что подобная сумасшедшая красота существует сама по себе – без расчета на то, что ее увидят человеческие глаза. Могучие стены уходили вверх, величественные даже при нарушении масштабов из-за обмана зрения. Их покрывали бесчисленные готические арки, изгибы, темные отверстия тоннелей. Все это напоминало орган или огромный пещерный город. Под арками гроздьями висели летучие мыши. Когда мы вспугивали их, крылья мышей на мгновение вспыхивали радугой в свете фотофоров. Мы проходили мимо маленьких озерец с матово-жемчужной от растворенных солей водой; свет наших фонарей падал на сталактиты и сталагмиты вдоль дорожки, и они начинали тихо фосфоресцировать – светились капли на их поверхности. Глаза старались найти какую-то логику, но перед нами был чистый и великолепный хаос, выточенный из камня водой, сочившейся тысячелетия сквозь толщу горных пород. Я понимала, что сейчас все равно не смогу осмыслить впечатления, а потому даже не пыталась. Просто смотрела во все глаза.
Мы долго спускались, переходя по лестнице в новый готический зал, а оттуда на новую лестницу. Потом шли по полутемной, узкой, извилистой галерее и наконец попали в маленькую крипту, у стены которой плескалось в каменной ванне озерцо с чистейшей прозрачной водой. Она стекала тонким ручейком по стене прямо в ванну, обрываясь на полпути крошечным водопадиком. На стене над ней висел фотофор, и свет бликовал, отражаясь от серебристой поверхности. Две девушки-спасателя, сидя на полу рядом с ванной, разматывали веревки. Каюсь, я заметила их в последнюю очередь и, извинившись, поздоровалась. Они весело блеснули глазами из полутьмы и ответили на приветствие. Я заметила, что воздух между нами чуть мерцает и дрожит в свете фотофора, словно поверхность воды. Оказывается, одна из девушек развернула перед собой книгу и, ожидая нас, коротала время за чтением. Интересно, что можно читать в такой обстановке? Готический роман? Справочник спелеолога?
– Добро пожаловать в Зал Купели! – провозгласил Лева, удерживая меня за рукав. – Осторожно, Хелен, смотрите под ноги.
Я взглянула вниз и увидела змеящуюся по полу темную трещину.
* * *
– Хелен, а что, если мы вас немного покачаем?
Я покрепче ухватилась за лестницу и скорчила гримасу – в темноте все равно не видно.
– Это обязательно?
Снизу раздался голос:
– Обязательно, доктор. Вы висите прямо над костями. Я сейчас поставлю фотофоры…
Эхо радостно и гулко отозвалось, и темнота под ногами мгновенно показалась мне бездонной.
Но вот внизу засветился яркий голубой квадрат, и оказалось, что здесь не так уж высоко – метра три на глаз, значит, метров шесть-семь в реальности. Все равно чертовски страшно!
– Спуститесь немного! – крикнул снизу Крис (я наконец его узнала). – Вот так хорошо, стойте. А теперь дерните за страховочную веревку.
Я послушалась, и лестница поехала в сторону. Я невольно выставила вперед ладонь, но до стены не долетела, полетела обратно, спиной вперед, обернулась, чтобы посмотреть, куда лечу, соскользнула ногой со ступеньки, едва не рухнула прямо на кости, но тут же лестница резким толчком остановилась, и Крис крикнул:
– Держу. Спускайтесь, Хелен.
Он помог мне освободиться от обвязки. Сверху, раскачиваясь, как маятник, приехал контейнер. Я достала из него фотоаппарат, протянула Крису. Тот присвистнул:
– Пленочный? Откуда такая древность?
– Смотрите внимательно, он выпущен в прошлом году. Просто полицейские эксперты не доверяют компьютерным снимкам и правильно делают.
– Логично, – согласился Крис.
– Справитесь? Управление такое же, как в цифровых камерах. Только автоматического режима съемки нет.
– Всю жизнь мечтал попробовать.
Я развернула в воздухе прямо над огороженной фотофорами территорией инструкцию по судебно-медицинской экспертизе, надела перчатки, взяла пульверизатор с быстро затвердевающим клеем и склонилась над горкой костей. После вчерашнего мне было море по колено.
– Человеческие? – спросил Крис.
Я покачала головой.
– Нет. По крайней мере те, что сверху. Сделайте снимок, пожалуйста. Просто наводите и нажимайте.
Блеснула вспышка.
– Ага, вы уловили принцип. Ну… поехали.
Я опрыскала клеем и аккуратно уложила в контейнер самую большую кость – длинную и массивную – кажется, бедренную. Дальше обнаружились лежащие крест-накрест три большеберцовых: тоже длинные и тяжелые.
– Похоже, что-то четвероногое.
– Какое?
– Довольно крупное. Точнее не скажу. Нужно везти в центр судмедэкспертизы, там есть ветеринары. Я пас, если мы не увидим череп. О, вот и он! – Я показала на округлую крышку черепной коробки, выступавшую из какой-то темной массы. – Какой маленький! Я имею в виду, по сравнению с другими костями. Может, тут сразу два скелета разных видов? Снимайте. Так, погодите, здесь как будто какие-то ткани… Ага, нужен фиксаж. Осторожно, готовьте коробку, я поднимаю.
Я поддела пинцетом расползающиеся остатки чего-то, что закрывало часть костей – одеяло или накидка, – и череп глянул на нас пустыми глазницами. Человеческий череп.
– Черт! – Крис отшатнулся. – Откуда это здесь?
Я вздохнула и снова взялась за пульверизатор.
– Это вам виднее. Как могли попасть сюда кости?
– Ну… – Крис задумался. – Может, трещина была здесь раньше, просто меньших размеров, и кости сбросили в нее. Это объяснило бы их расположение.
Череп я упаковала очень бережно. Под ним обнаружилась россыпь мелких костей – запястье и пясть с пальцами. Потом отвела новый полусгнивший слой ткани и нашла позвоночник с остатками ребер. Остановилась передохнуть, пока Крис фотографирует.
– Если бы кости бросали с такой высоты, они были бы побитыми и рассыпанными на большей территории. По крайней мере, я так себе это представляю.
– Значит, тело принесли сюда и положили. Здесь могут быть какие-то ходы наверх, которых мы еще не нашли.
– Звучит убедительно. Так… что у нас здесь? – Я наклонилась над позвоночником. – Смотрите, вот здесь шестой грудной позвонок. Край будто отколот. Может, это след пули?..
– Охотничье ружье? Судя по размерам…
– Я не знаю, эксперты разберутся. Помогите поднять эту штуку. Вот перчатки.
Не замеченный раньше кусок ткани соскользнул с поясничных позвонков. Крис охнул и едва не уронил останки.
– Это… нормально? Что это?
На том месте, куда он указывал, должен был быть крестец. Но вместо этого позвоночник круто изгибался в сторону спины, и вслед за подвижными поясничными позвонками начинались другие – гораздо крупнее, с длинными отростками и сросшимися в единую массу телами. С одной стороны к ним крепилась большая и плоская кость, каких вообще не было в скелете человека.
– Какой-то урод? Да? – шепотом спросил Крис, словно боялся, что владелец таинственных костей его услышит. – Мутант?
– Видимо, да. Но я поступлю разумно, если не буду высказывать предположений здесь и сейчас.
– Правильно, доктор. Давайте поскорее закончим.
Глава 8
Я возвращаюсь домой
Я думаю иногда, что мама и Бондарь поладили бы. Они совсем разные, но оба одинаково любят порядок.
