— Ты просто с ума меня сводишь. — Он наклонился, прижимаясь ко мне всем телом, и накрыл грудь ладонями, снова нежно сжал. Скользнул ниже, расстегнул молнию на шортах и опять отстранился, чтобы огладить бедра, стягивая них шорты вместе с трусиками.
И в том, что я стояла перед ним обнаженная, опершись на стол с неочищенной картошкой, а он стоял сзади, полностью одетый и, я не сомневаюсь, похотливо меня рассматривающий, было что-то такое… порочное, что я едва не застонала под одним его взглядом. Неосознанно выгнула спину, приподнимая бедра, и почувствовала мужские руки, раздвигающие мои ягодицы в стороны, максимально раскрывая меня.
Оглянувшись, увидела, что Аарон присел на корточки и жадно меня рассматривает. Задавив стеснение в зародыше и игнорируя сбившееся с рванного ритма сердце, чуть шире расставила ноги, с наслаждением заметив, как Аарон облизнул пересохшие губы.
— Малыш, ты невероятная. — И он подался вперед, приникая горячими губами и языком к промежности.
Не смогла удержать сладкого стона и прогнулась еще сильнее, чувствуя жар его дыхания там… где и без того все пылало. Я бы никогда не смогла так кончить, но, несмотря ни на что, ощущения были настолько яркими, что я зажмуривалась до звездочек в глазах и стонала, не пытаясь себя сдержать или быть хотя бы потише. Неосознанно двигала бедрами, стараясь потереться о его язык еще сильнее, и едва не заплакала, когда Аарон поднялся с колен и прижался к обнаженным ягодицам бедрами. Он был все еще одет!
— Сладкая девочка, — шепнул мне на ухо, и я услышала звук расстегиваемой молнии, показавшийся мне сейчас самым чудесным. На секунду оторвавшись от меня, видимо, чтобы снять штаны, Аарон снова крепко прижался, находя пальцами сосок, и сжал его, перекатывая. Его член, твердый и горячий, уперся в мокрые складки, и я, уже контролируя себя, попыталась насадиться на него, но Аарон увернулся. — Хочешь его?
— Да, — не сказала, а простонала.
— Тогда скажи это, — потребовал сквозь рванное дыхание и потерся членом, перекатывая уже два соска в пальцах. — Хочу услышать от тебя.
— Я хочу его. Тебя. Пожалуйста, — как в бреду бормотала первое, что приходило в голову, и тут же почувствовала стремительное проникновение.
Аарон обхватил меня руками за бедра, заставив лечь грудью на стол, на котором все еще лежала недочищенная картошка. Несчастная столешница при каждом толчке вколачивалась в стену с оглушительным грохотом. Я, уже даже без намека на смущение, опустила руку себе между ног и нащупала пальцами скользкий, невероятно чувствительный сейчас бугорок. Второй рукой, чтобы толчки Аарона получались еще жестче, упиралась в стену.
Его язык и без того почти довел меня до грани, и Аарону оказалось достаточно толкнуться бедрами несколько раз, чтобы я кончила. Оргазм накрыл волной наслаждения, подкашивая ноги и срывая с губ громкий то ли стон, то ли крик. И снова мощный толчок, ответная дрожь мужского тела и обжигающие объятия.
Мы еще какое-то время не шевелились, восстанавливая дыхание. Отстранившись, Аарон поглаживал мои ягодицы и поясницу, затем наклонился и слегка прикусил выпирающий позвонок на шее.
— Животное, — выдохнула удовлетворенно. Впрочем, прозвучало действительно как комплимент. Аарон только хохотнул и с неприличный звуком вышел из меня.
Я дотянулась до опрокинутого рулона с бумажными полотенцами, оторвала кусочек и прижала между ног. Аарон развернул меня к себе и жарко поцеловал, а я могла только догадываться, как нелепо выглядела с бумажкой, которую все еще прижимала рукой.
— Мне надо в душ, — улыбнулась, взглядом указывая на эту деталь.
— Я тебе помогу, — синие глаза предвкушающе сверкнули, а я насторожилась. И не зря. Потому что этот извращенец вздумал меня мыть. И очень тщательно. Так тщательно, что под его пальцами я снова кончила.
За это время картошка на кухне едва не испортилась.
Остаток дня прошел в идиллии. А вечером мне снова нужно было на работу. Аарон опять меня проводил, и на этот раз мы, уже не стесняясь, откровенно целовались на крыльце госпиталя.
— Малыш, я уже по тебе скучаю, — выдохнул в поцелуй. — Хочу как ребенок напроситься с тобой на работу.
Я смущенно улыбнулась.
— Обожаю, когда ты смущаешься. — Он улыбнулся и тут же притворно охнул, получив от меня тычок, который через толстую дубленку и не почувствовал.
— Все, мне надо работать. — Я попыталась вырваться, но Аарон удержал за руку и снова привлек к себе.
— Не хочу тебя оставлять, — пробормотал в макушку.
— Если что, это я тебя оставляю, — улыбнулась, имея в виду крыльцо госпиталя.
— Я не про это. — Аарон отстранился и серьезно на меня посмотрел. Я попыталась отвести взгляд, но он поймал лицо за подбородок и приподнял его. — Пойдем со мной. Я обещаю, что не обижу. Никогда.
Синие глаза смотрели так пристально, что в горле образовался странный комок.
— Я… подумаю. — Голос дрогнул. И внезапно пришла в голову идея, которую я, не обдумав, и поспешила озвучить: — А ты не сможешь остаться?
И еще до его ответа сама поняла, что нет. Он же не дурак, чтобы добровольно похоронить себя тут, на границе — в месте, куда ссылают преступников и платят огромные деньги наемникам и врачам, пытаясь удержать их. Да и если он каким-то образом (конечно, это невозможно, но все же) решит остаться, ему придется встать в один ряд с наемниками. А этого уже не хочу я.
— Я не могу, — выдохнул Аарон. — Не могу объяснить. — Он обвел глазами утыканное домиками пространство вокруг госпиталя. — Не здесь.
Я кивнула.
— Я подумаю. Правда. — Улыбнулась через силу. Будто ища подтверждение моим словам, Аарон какое-то время вглядывался в мое лицо, но наклонился и легко поцеловал меня в губы. Я вздохнула. — Мне пора.
— Я зайду за тобой после работы.
— Хорошо.
Рабочий день прошел как в тумане. Большую часть времени я просидела за рабочим столом, запустив ладони в волосы и сжимая голову. Я думала. Много. Опять. И чем больше думала, тем сильнее мне хотелось все бросить и сбежать. Снова спрятаться в какой-нибудь дыре, чтобы меня больше вообще никто не трогал и не нашел. Чертова психология. Чертов мозг. Мне нравится Аарон, я хочу его и хочу уйти с ним. Правда. Очень. Я знаю, что это был тот самый вариант, о котором я сама думала. То самое приглашение, на которое я рассчитывала втайне даже от самой себя. Так что же еще мне надо? Что?!
Я хотела бы быть сильнее своего страха, но как? Как это сделать? Просто согласиться и как в омут с головой? Как вообще понять, стоит ли доверять человеку? И если сегодня он оправдал свое доверие, то где гарантии, что в будущем не предаст?
И я только сейчас, спустя три года после изнасилования, поняла, что понятия не имею, как мне жить дальше. Как теперь радоваться? Как довериться другому? Как жить теперь с этим нормальной жизнью, а не выживать?
При воспоминании о том вечере на глазах вновь выступили слезы. Прошло уже черт-те сколько, а я помнила все, словно это случилось совсем недавно.
Тот день начинался как обычно. Я отработала смену в больнице, заехала домой чтобы переодеться и отправилась к Андрэ. При одном воспоминании меня замутило. Но тогда я едва ли не летела к нему. Это был не первый раз, когда я планировала остаться у него на ночь. И хотя в нашем обществе пары все чаще начинали жить вместе задолго до свадьбы (до которой часто дело уже не доходило), все же оставаться просто на ночь считалось стыдным и будто бы совсем не серьезным. Но мне было все равно. Я его любила, он любил меня. По крайней мере, я так думала.
Он говорил, что не хочет, чтобы я переезжала, потому что сначала нам нужно пожениться. А до свадьбы проверить отношения на прочность. А я, не знаю почему, тоже не настаивала на свадьбе или хотя бы сожительстве. Словно чувствовала, что перед тем, как связывать себя узами брака, нужно сначала узнать о человеке как можно больше. Да и подобные ночевки были мне удобны. Я только закончила университет и планировала сначала как минимум открыть собственную практику, а потом только думать о браке.
