Читаем без скачивания Любовь дьявола - Джулия Лэндон

Майкл вскинул брови:

– Кажется, вы только что бросили мне перчатку, Абигайль.-

– О нет, сэр, это вы ее бросили! А я подняла. Предчувствие поражения в затеянной игре начинало раз­дражать Майкла. Нахмурившись, он долго изучающе смотрел на нее. Несмотря на умение вести игру, в ее фиалковых глазах были гнев и обида. Оно и понятно. Майкл и сам не поверил бы, что способен на такую жестокость, но обстоятельства вы­нудили его. Он решил предпринять еще одну, последнюю по­пытку, подошел к Абби почти вплотную, подбоченился, изобразив на лице суровость, посмотрел на нее сверху вниз:

– Я бы не советовал вам противоречить мне в этом вопро­се; вам не удастся победить. Мне не нужна жена. и если вы заставите меня вступить в брак, я стану мстить вам за это еже­часно. Хорошенько подумайте о моих словах, Абигайль.

– Вам следовало хорошенько подумать, прежде чем под­писывать этот глупый договор, – тихо ответила Абби. Она поднялась, пошатываясь. – Прошу прощения, но я хотела бы немного отдохнуть и освежиться. Все что угодно будет куда приятнее этой беседы. – Она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. – Посмейте мне возразить!

Блеск этих сердитых фиалковых глаз покорил Майкла. Не­ожиданно для самого себя он схватил ее за плечи и прижал к себе. Абби яростно отбивалась, но он без труда перехватил ее руки и завел ей за спину. Майкл прижимал стройное тело Абби к своему, твердому и мускулистому.. Его взгляд скольз­нул от ее сверкающих глаз к сжатым губам.

– Я не нападаю на женщин, если я правильно понял ваш испуг. Но вы станете моей женой, и я буду прикасаться к вам всякий раз, как у меня появится желание. – Ее глаза затума­нились от страха, и Майклу стало ее жаль. – Абигайль, – про­должал он уже мягче, – в завещании вашего отца сказано, что если мы не поженимся, его деловые партнеры не получат свою долю. Долг моего отца нельзя будет выплатить. Моя семья по­теряет дом наших предков, а вы – свое приданое. Но я могу все это уладить, если только вы согласитесь на то, чтобы каж­дый из нас жил своей жизнью, Я постараюсь выделить вам определенную сумму, чтобы компенсировать потерю придано­го, если мы прямо сейчас со всем этим покончим.

Мысли у Абби путались, она беспомощно смотрела на Майкла. Сейчас он казался другим, почти печальным. Что за игру он с ней затеял? Какими бы ни были его мотивы, она не желала быть связанной с человеком, который не только отвер­гает ее, но и открыто презирает.

– Мне кажется, я вас ненавижу, – прошептала она, преж­де чем он успел заговорить. В его серых глазах промелькнула острая обида, и он впился губами в ее губы. Это произошло так быстро и так неожиданно, что Абби не успела среагиро­вать. Он изо всех сил прижимал ее к себе, к своей твердой груди и крепким бедрам. Абби сопротивлялась, но Майкл при­жимал ее к себе все сильнее. Жар его тела обжигал Абби. Пы­таясь вырваться, она приоткрыла губы, чтобы глотнуть воздуха, и Майкл проник языком в ее нежный, сладкий рот.

К страху Абби примешалось какое-то неведомое ей чув­ство. Она больше не пыталась высвободиться из его объятий. Его губы стали нежнее и слились с ее губами, а язык проник глубоко внутрь. Эта атака на ее чувства, казалось, никогда не кончится, и когда он наконец поднял голову, по ее спине про­бежала дрожь, и она затрепетала.

Ее еще никогда никто не целовал так. Ошеломленная, Абби не отрываясь смотрела на его губы, в то время как по телу мед­ленно разливалось тепло. Он улыбался ей кривой, самоуверенной улыбкой, и, по мере того как волшебство поцелуя теряло свою силу; в ней нарастали смущение и обида. Жестоко было так поступать с ней после всего, что он ей наго­ворил. Абби сердито оттолкнула его и сделала шаг назад.

– Вы плохо поступили! – воскликнула она. Майкл рас­смеялся и скрестил руки на груди. Даже не взглянув на него, Абби прошла мимо и направилась к двери. Майкл опередил ее, рывком распахнул дверь и остановился в проеме.

– Подумайте о том, что я сказал, Абигайль, – с поклоном произнес он.

Абби вперила в него презрительно-гневный взгляд и резко ответила:

– Меня зовут Абби!

В следующую секунду она выскочила из комнаты.

Глава 4

Майкл закрыл за ней дверь и целую минуту стоял, борясь с противоречивыми чувствами и ощущая вкус ее губ. Он ожи­дал увидеть уродливую старую деву, а не такую женщину.

Майкл разозлился на себя, направился прямо к буфету, налил большую порцию виски и прикончил ее двумя глотка­ми. Она так и лучится светом, он даже не предполагал, что такое возможно. «Очень хорошо, Майкл. Сначала ты ее попы­тался раздавить, а теперь возжелал. Как очаровательно». Он в глубокой задумчивости подошел к камину. Майкл никак не мог забыть выражение ее глаз, когда он сказал ей, что ни при каких обстоятельствах не сделает ее своей женой. Заразитель­ная улыбка и искрящиеся глаза быстро померкли, и он поду­мал, что никогда в жизни не видел более удрученного лица. Но он твердо решил ее не жалеть и не проявлять к ней уважения. Он твердо решил отговорить ее от этого смехотворного брака.

Господи, надо же было ей оказаться такой красавицей!

Обстоятельства складывались, мягко выражаясь, отврати­тельно, с какой стороны ни взгляни. С того дня, ког­да он получил бумаги от поверенного Каррингтона мистера Стрейта, его не покидало чувство возмущения и ярости. В письме мистера Стрейта было ясно сказано, что если Майкл откажется от брака, то нарушит абсолютно законный договор, и не исключено, что половина жителей Лондона по­даст на него в суд. Вдобавок ко всему Абигайль Каррингтон потеряет деньги, оставленные ей отцом, Все, кроме скудного ежегодного содержания, уйдет на уплату его долгов. Майкл смог бы пережить эти две неприятности. Он был уве­рен, что отстоял бы свои права, если бы оспорил этот нелепый договор в суде. Жаль, конечно, что эта бестия потеряетсвои деньги, но он готов выделить ей некую сумму, которая позволит обеспе­чить жизнь с относительным комфортом до конца дней. Однако его приводила в отчаяние мысль о реальной возможности поте­рять дом, доставшийся ему в наследство от предков, пока он бу­дет разбираться со всей этой запутанной историей. Он не вправе снова втаптывать в грязь доброе имя семьи. Более того, Каррингтон был партнером некоторых весьма влиятельных бизнесменов Англии. Если они понесут убытки из-за того, что Майкл нарушил договор, то именно ему будет нанесен непоправимый ущерб, даже если он выиграет дело в суде. Никто не захочет вести с ним дела; его будут сторонить­ся, а его мощное транспортное предприятие обанкротится. Он станет изгоем общества – еще раз. Короче говоря, ему оста­нется только уехать из Англии и начать все с нуля. Морщинка прорезала его лоб при воспоминании о том, что его собственные поверенные подтвердили трактовку юридических документов Стрейтом. Обида до сих пор жгла его. Рассудком Майкл понимал, что подписал юридическое обяза­тельство в девятнадцать лет, в том возрасте, когда человек не­сет полную ответственность за свои поступки. И еще он понимал, что его отец приложил руку к тому, чтобы Майкл расплачивался с долгами до конца жизни. От отца он этого ожидал, но не от Каррингтона. Майкл мог лишь предполагать, что тот не сказал ему о долге, чтобы заставить жениться на своем дьяволенке. И Каррингтон постарался подсластить пи­люлю перспективой богатого приданого. Но это служило для Майкла плохим утешением – ему не нужны деньги этой женщины. Он найдет выход из этого положения. Поселится в простор­ном доме в Брайтоне, будет плавать по морям, а она пусть гниет в Блессинг – Парке, Ребекке, конечно, это не понравится, впро­чем, в последнее время ей мало что нравится. Эта женщина ни­когда не бывает довольной. Майкл подозревал, что, пока Ребекка не получит его имя и городской дом в районе Мэйфер, она не успокоится. Он не счел нужным сообщать Ребекке, что не имеет намерения жениться на ней, – к такому решению он пришел задолго до прибытия документов, в которых сообщалось, что он обязан жениться на этом дьяволенке. Несомненно, Абби с радо­стью выйдет замуж за маркиза. Ее благодарность за то, что его имя ее защитит и даст возможность приобрести известность, ве­роятно, будет так велика, что она пообещает стать хорошей женой и родить ему целую кучу сыновей. Он согласен на сыновей, но не желает иметь с ней больше ничего общего. Майкл налил себе еще виски и заметался по комнате. По­дошел к окну, сердито отдернул тяжелые бархатные шторы и уставился в даль невидящим взглядом. Он слышал, как кто-то вошел, но не обернулся.