Точнее, это нацисты в далеком сорок третьем году полагали, что вызывают тварь из ада, а на деле же создали первый прокол между нашей реальностью и, условно, параллельной.
В этом месте, Борис прочел мне настоящую лекцию о теории миров, лежащих за так называемой Гранью. Признаюсь честно, понял я мало. Но если упростить, то звучало это почти так, как в свое время сказал Распределитель.
«Любой мир, который ты способен придумать, может существовать».
В последствии, разработками нацистов-мистиков пользовались и русские ученые, и британские, и японские. Постоянно оттачивая и совершенствуя процесс, выбрасывая из него разные ненужные, как оказалось, детали, в виде крови девственниц и церковной утвари, и черт еще знает чего. Но в итоге, всех их усилий оказалось недостаточно, чтобы окончательно уйти от ритуализованности процесса.
Но в сухом остатке, технология открытия «врат ада» они отработали до мелочей. Еще бы, ведь именно из проколов брались демоны, чья кровь послужила основой для сыворотки, создавшей первых сверхов, а потом — долгоживущую партийную элиту.
Не вникал я в детали процесса еще и потому, что проводить «ритуал», к счастью, предстояло проводить не мне, а совершенно другим людям. Я лишь должен буду находится в том месте, когда прореха между реальностями возникнет, и выплюнет в наш мир какого-нибудь демона.
— А во-вторых, никто сильнее Барона не сможет пройти через создаваемый нами прокол. — закончил Винер ответом на мой второй вопрос. — Мы отработали этот момент еще до того, как работы над проектом «Мефисто» были заморожены.
— И где мы будем это делать? — спросил я ученого.
После его рассказа, мне почему-то представилось капище где-нибудь в карельских болотах. Чтобы, значит, антуражнее было. Но все оказалось проще.
— На нашей планете не так много точек, в которых возможно провести прокол пространства. На территории нашей страны их шесть. Поблизости от каждой из них расположен военный объект. Как и здесь.
Вот, даже как? Что ж, следовало ожидать. Выходит, меня сюда не только для разговора направили. Но и сразу же к месту, где будет проводится ритуал, который по словам Винера таковым вовсе не являлся.
После этого Борис сказал, что руководство, еще до конца не уверенное в том, что проект «Мефисто» все же следует возрождать, дало разрешение лишь на три прокола. И тут крылась еще одна тонкость. По словам ученого, если мы не хотим, чтобы в наш мир пришла сущность, превосходящая по классификации Барона, то место каждый раз менять. Один раз здесь, один раз все-таки в Карелии, и последний — под Полтавой.
— Создание первого прокола потребует некоторого времени. — продолжил Борис. — Так как полигон, который находится неподалеку от здешней воинской части, законсервирован уже долгие годы, потребуется подождать, пока его не приведут…. кхм… в рабочее состояние. Плюс, требуется еще и обеспечить безопасность прилегающих территорий на время проведения мероприятия. Всегда ведь остается вероятность форс-мажора.
Более чем. Как человек с немалым жизненным опытом, я бы это охарактеризовал иначе — «законом Мерфи» или «законом бутерброда». Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Маслом вниз.
— И сколько ждать?
— Около недели, вряд ли дольше. Так что, вам пока предстоит пожить здесь, изображая ссыльного. Заодно и подготовитесь. Меня просили передать вам документы, в которых содержатся все доступны нам сведения о демонах. Изучите их, и шанс на победу станет выше.
Ученый вытащил из ящик стола толстую папку, сопроводив это словами о том, что читать документы можно только здесь.
Наш разговор продолжался еще довольно долго, но больше ничего существенно Борис не сообщил. Так, дал более развернутые характеристики уже сказанному, вместе со мной порассуждал о природе демонов и их целях — тут, кстати, надо сказать, что он довольно близко подошел к правде. А именно, к эволюции саваранов. Все-таки, не глупый он был человек.
После чего мы расстались. Точнее, сперва я еще пару часов посвятил чтению, и только сдав папку обратно, отправился в часть. Где меня уже немного потеряли. Хорошо еще, что раньше штатного сверха в ракетных войсках стратегического назначения не было, и комбриг банально не знал, чем меня озадачить. Предоставив эту работу мне самому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
День незаметно пролетал за днем. У меня выработался определенный график. Будучи незанятым в повседневных делах части, с утра я уходил подальше в лес, и тренировался. Затем шел в гости к профессору-отшельнику, и там читал сведения о Баронах, с которыми сражались наши и иностранные сверхи. Обедал, снова тренировался и снова читал. Словом, действовал по известной формуле, согласно которой лучшим отдыхом является смена вида деятельности с умственного на физический. И наоборот.
Но всему приходит конец, закончилось и мое время, выделенное на подготовку. Во время очередного визита к Борису Винеру, я узнал, что создание прокола запланировано уже на завтрашний день.
Следующим утром я снова пошел к ученому, но на этот раз не для чтения. На вертолетной площадке стоял вертолет, нам с Борисом осталось только поприветствовать друг друга и взойти на борт.
Летели не долго, километров, может двадцать-двадцать пять. Населенные пункты уже давно перестали появляться под крылом, шли мы над нетронутым и суровым лесом. Почти тайгой. Пока не пошли на снижение, и я не заметил мелькнувшие чквозь кроны деревьев сооружения.
Капитальные, не какие-то времянки. Продолговатые ангары из бетонна, покрытые дерном для маскировки крыши. Безымянную военную базу окружал забор из бетонных плит. На четырех вышках стояли часовые, а по небольшой, гектара два-три территории сновало множество людей.
— Мы на месте. — сообщил Борис очевидную, в общем-то вещь. Тоже, наверное, волновался. Как ни крути — первый прокол за сорок лет. Есть отчего беспокоится.
Вертолет сел на площадке. И первым, кого я встретил, ступив на землю, был мой старый знакомый негр — Василий Окелла.
— Рад встрече! — он сверкнул своей ослепительной улыбкой, протянул для пожатия руку. — И рад тому, что ты согласился.
— Будто бы выбор был. — проворчал я, давая при этом понять, что сказанное стоит воспринимать, как шутку.
— Это да. Но когда Родина зовет на помощь, как остаться в стороне.
Из уст чернокожего мужчины сентенция про родину прозвучала забавно. Я ухмыльнулся.
— Что делать?
— Специалисты готовят прокол, мы пока ждем. На заключительной части ритуала тебя пригласят во-о-он в тот бокс. — Окелла указал на самый дальний от нас ангар, действительно похожий на бокс для хранения военной техники. — Он крепче, чем выглядит снаружи. Даже бетонобойной бомбой его не пробьешь.
— Хорошо. А потом?
— А потом входишь в него и убиваешь чертяку, которого наши научники вытащат.
— Так просто?
— А чего усложнять? — рассмеялся он. — Один раз у тебя уже получилось. Ты стал сильнее, значит справишься и со вторым.
Действительно, усложнять не имело никакого смысла. Я встал на этот путь. Пусть в самом начале — не совсем добровольно. Но последующие-то шаги сделал осмысленно, хотя и не всегда обдуманно. Поздно пытаться свернуть — я пришел туда, где должен находиться.
Ожидание того, когда научники закончат подготовку, заняло еще около часа. Наконец, из ангара выглянул человек в костюме биологической защиты и активно замахал рукой.
— Пора. — сообщил Окелла. Тронул меня за плечо. — Удачи.
Я кивнул и направился к боксу. Заметив краем глаза, что оставшийся рядом с негром Борис Винер тайком, почти не поднимая руку, перекрестил мне спину. Вот тебе и ученый, отец современной кибернетики[ Существует такой апокриф (недоказанная то есть история), что в нашем мире кибернетику объявили лженаукой именно за то, что с ее помощью ученые смогли математически доказать существование бога. Не какого-то конкретного, а сам факт того, что сложная система однозначно была кем-то создана.]! Не ожидал от него такого!
